Часть 6

Субботнее утро в Хогсмиде встретило студентов колючим ветром и манящими ароматами печеного сахара, доносившимися со стороны «Сладкого королевства», чьи витрины, заставленные горами разноцветных сладостей, казались единственным ярким пятном на фоне серого шотландского неба. Миа стояла у самого входа, вдыхая густой запах сливок и карамели, и уже представляла, как заберёт с собой пакет сливочных помадок. Однако путь ей преградил старый волшебник, чьё лицо, испещрённое глубокими морщинами, выражало лишь холодную приверженность школьным правилам. Несмотря на все её тихие просьбы и попытки воззвать к здравому смыслу, мужчина оставался непреклонен, раз за разом указывая длинным узловатым пальцем на отсутствие заветной подписи в свитке разрешений, без которой мир законных прогулок по Хогсмиду оставался для неё лишь недосягаемой мечтой. — Правила едины для всех, юная леди, и отсутствие семейного поручительства не может быть компенсировано простым желанием, — сухо отрезал старик, захлопывая перед её носом тяжёлую дубовую дверь, звон которой отозвался в сердце Мии болезненным чувством отчуждённости. Она уже собиралась развернуться и уйти, скрывая разочарование под капюшоном мантии, когда дверь магазина снова распахнулась, и на пороге, окружённый облаком аромата лакричных палочек, появился Драко Малфой в сопровождении своей неизменной свиты. Винсент Крэбб, чьи щёки были комично раздуты от очередной порции сладостей, с трудом сглатывал добычу, в то время как Драко, заметив одинокую фигуру Мии, моментально сменил выражение скуки на свою фирменную, пропитанную ядом ухмылку. — Какое прискорбное зрелище: наша «героиня» застряла на пороге, словно бездомный эльф, которому не хватило пары сиклей на вход, — протянул Малфой, лениво поправляя воротник пальто и окидывая Мию взглядом, в котором сквозило неприкрытое превосходство. — Видимо, даже близнецы Уизли не смогли наколдовать тебе разрешение от родителей, которых, к твоему несчастью, просто не существует в списках достойных магов. Крэбб, наконец справившийся с карамелью, глухо хохотнул, хотя в его глазах читалось лишь желание поскорее вернуться в замок к тёплому ужину, в то время как Миа, стиснув кулаки, почувствовала, как волна холодного спокойствия вытесняет обиду. — Мои списки разрешений — это лишь бумаги, Драко, но твоё желание самоутвердиться за счёт других — это уже диагноз, который не вылечит ни один целитель из Святого Мунго, — её голос прозвучал удивительно твёрдо, заставив Малфоя на мгновение осечься. — Наслаждайся своими сладостями, пока они не превратились в прах от собственного яда. Не дожидаясь ответа, Миа развернулась и зашагала в сторону Хогвартса, чувствуя на своей спине тяжёлый взгляд Драко, который, вопреки обыкновению, не поспешил с очередным оскорблением. Ветер усилился, и она натянула капюшон мантии ниже, пряча лицо от колючих порывов. В груди всё ещё клокотала злость — не столько на Малфоя, сколько на саму ситуацию. На то, что её происхождение, о котором она не просила и которое не выбирала, продолжало влиять на каждый аспект её жизни в Хогвартсе. Она уже привыкла к тому, что её отец — работает в отделе, и мать, чьё имя было вычеркнуто из семейных книг чистокровных, делали её в глазах многих «полукровкой с тёмным пятном». Но каждый раз, когда это напоминание о своей ущербности било в лицо так открыто, она чувствовала, как внутри поднимается волна горечи, которую было трудно сдержать. — Эй! — раздался сзади звонкий голос. Миа обернулась. К ней, запыхавшись, бежала девушка — её однокурсница, тоже из Слизерина. Она держала в руках небольшой бумажный свёрток, который явно был куплен в магазине сладостей. — Ты это обронила, — сказала девушка, протягивая свёрток. — Там, у входа. Я шла мимо и увидела, как он выпал у тебя из кармана, когда ты разворачивалась. Миа удивлённо приняла свёрток. Она не помнила, чтобы покупала что-то. Развернув бумагу, она увидела небольшой пакет со сливочными помадками — теми самыми, на которые она смотрела у витрины. Сердце пропустило удар. — Это… это не моё, — сказала она, поднимая взгляд на девушку. — Я не покупала их. — Значит, кто-то купил их для тебя, — девушка пожала плечами и улыбнулась. — Наверное, кто-то хотел сделать тебе приятно. Она развернулась и побежала обратно в сторону Хогсмида, оставляя Мию стоять с пакетом в руках. Девушка смотрела на сливочные помадки, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Кто-то видел её у витрины. Кто-то заметил её разочарование. И кто-то решил исправить это. Она сунула пакет в карман мантии и улыбнулась, впервые за это утро почувствовав, что мир не так уж и враждебен.

***

Вечер в Большом зале был пропитан странным, почти осязаемым напряжением, которое не могли развеять ни сотни парящих свечей, ни звон золотых кубков. Пустующее кресло за преподавательским столом вызывало у студентов волну приглушённых перешёптываний. Когда Альбус Дамблдор поднялся со своего места, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в каминах, стало ясно, что привычный уклад школы снова подвергнется испытанию. — Дорогие студенты, я вынужден сообщить, что у профессора Амбридж возникли непредвиденные и крайне важные дела в Министерстве, которые заставили её временно покинуть наш замок, — произнёс директор, и хотя его голос оставался спокойным, в глубине мудрых глаз промелькнула тень, понятная лишь единицам. — Однако Защита от Тёмных Искусств — дисциплина, не терпящая пауз, и я рад представить вам того, кто любезно согласился занять этот пост. Позвольте представить: профессор Радевас Кальзедор. Двери зала распахнулись, и внутрь вошёл мужчина лет тридцати четырёх, чья походка была стремительной и бесшумной, а строгий камзол тёмного вина подчёркивал его атлетичную фигуру. Его лицо, сохранившее черты юношеской резкости, но уже отмеченное печатью глубокого опыта, казалось вырубленным из мрамора, а внимательный, почти сканирующий взгляд серых глаз заставил Мию невольно задержать дыхание. Профессор Кальзедор не улыбался — он лишь коротко кивнул залу, и в этом жесте чувствовалась сила, которая была гораздо опаснее и притягательнее, чем всё, с чем Мие приходилось сталкиваться в стенах Хогвартса до этого дня. Он прошёл к своему месту за преподавательским столом, и его движения были настолько плавными, что казались почти невесомыми. Когда он сел, его взгляд на мгновение задержался на Мие — она почувствовала это, хотя не поднимала головы. Это был не просто взгляд профессора на студентку; В нём было что-то другое, что-то, что заставило её внутренне сжаться. Дамблдор снова поднял руку, призывая к тишине. — Профессор Кальзедор — опытный дуэлянт и исследователь тёмной магии. Он согласился временно заменить профессора Амбридж до её возвращения, и я прошу вас отнестись к нему с уважением, как и к любому другому преподавателю, — он сделал паузу. — Его методы могут показаться вам необычными, но я уверен, что они пойдут вам на пользу. Миа нахмурилась, глядя на нового профессора. «Дуэлянт и исследователь тёмной магии» — это звучало почти как вызов. Она помнила, как Амбридж заставляла их читать скучные учебники, избегая любых практических упражнений. Этот человек, судя по всему, был полной её противоположностью. Когда ужин закончился, Миа уже собиралась покинуть зал, как вдруг почувствовала, что кто-то остановился рядом с ней. Она подняла голову и увидела профессора Кальзедора, который смотрел на неё с тем же непроницаемым выражением лица. — Мисс… Миа, верно? — спросил он, и его голос оказался глубоким, с лёгкой хрипотцой. — Да, профессор, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я слышал о вашем успехе на последнем занятии по ЗОТИ, — сказал он, чуть наклонив голову. — Профессор Амбридж, возможно, не оценила ваши способности, но я хочу, чтобы вы знали — у меня другие критерии. Он не улыбнулся, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Завтра на первом занятии я жду вас всех. И мисс Миа… приготовьтесь к чему-то более серьёзному, чем теория. Он развернулся и ушёл, оставляя Мию стоять с открытым ртом. Она не знала, что чувствовать — тревогу? Интерес? Предвкушение? Но одно было ясно: профессор Кальзедор определённо отличался от всех, кого она встречала раньше.

***

Следующий день начался с грозы. Тяжёлые серые облака затянули небо над Хогвартсом, и редкие вспышки молний освещали коридоры, когда студенты направлялись на первый урок Защиты от Тёмных Искусств с новым профессором. Миа шла в потоке других учеников, чувствуя, как внутри нарастает любопытство, смешанное с лёгким беспокойством. Она помнила его слова: «приготовьтесь к чему-то более серьёзному». Когда они вошли в класс, их встретила непривычная обстановка. Парты были отодвинуты к стенам, освобождая центр комнаты, который был застелен мягкими матами. На стенах висели плакаты с изображениями различных заклинаний и защитных поз, а в углу стоял манекен, который, судя по всему, был предназначен для практических упражнений. Профессор Кальзедор уже стоял в центре класса, скрестив руки на груди. Сегодня на нём был тёмно-серый камзол, который подчёркивал его высокий рост и широкие плечи. Когда последний студент зашёл, и дверь за ним закрылась, он окинул класс долгим взглядом. — Доброе утро, — сказал он, и его голос без труда перекрыл гул голосов. — Как вы уже поняли, сегодняшнее занятие будет проходить не за партами. Я не собираюсь читать вам лекции о том, что вы можете прочитать в учебниках. Ваша задача — научиться применять знания на практике. Он сделал паузу, и в классе повисла тишина. — Когда вы столкнётесь с тёмной магией в реальной жизни, никто не даст вам время заглянуть в учебник. Поэтому мы начнём с основ защиты — без палочек. Миа почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Защита без палочек? Это было что-то новое. — Защита без палочек — это не магия, — продолжил он, начиная медленно ходить по классу. — Это интуиция, реакция, умение читать противника до того, как он сделает первый шаг. Тёмные маги редко дают вам время подумать. Они атакуют внезапно, жестоко и без предупреждения. Поэтому ваша задача — научиться реагировать до того, как осознаете, что реагируете. Он остановился напротив Мии, и его серые глаза встретились с её. — Вы, — сказал он, указывая на неё. — Выйдите в центр. Миа, чувствуя, как все взгляды устремились на неё, нерешительно шагнула вперёд. — Представьте, что я — тёмный маг, и я собираюсь напасть на вас, — сказал он, вставая напротив неё на расстоянии нескольких шагов. — Что вы будете делать? — Ну… я бы использовала щит, — ответила она, чувствуя себя немного глупо. — А если у вас нет времени на щит? — спросил он, и его голос стал более напряжённым. — А если я атакую быстрее, чем вы сможете произнести заклинание? Он резко шагнул вперёд, и Мия инстинктивно отшатнулась. Её тело среагировало до того, как мозг успел осознать, что произошло. Она отступила на шаг, выставив руки перед собой в защитном жесте. Профессор Кальзедор остановился, и на его губах появилось подобие улыбки. — Хорошо, — сказал он. — Вы среагировали. Это то, что я хотел увидеть. Ваше тело знает, что делать, даже когда разум не успевает. Это то, чему я буду вас учить. Он жестом пригласил её вернуться на место, а сам продолжил объяснение. — В течение следующих недель мы будем тренировать вашу реакцию, учиться читать противника и использовать окружающую среду как оружие. Тёмная магия опасна, но она не непобедима. Главное — не бояться. Миа вернулась на своё место, чувствуя, как внутри разливается странная смесь страха и восхищения. Этот человек был другим. Он не просто учил — он заставлял думать, чувствовать, реагировать. И это было то, что ей было нужно. После урока она уже собиралась выйти из класса, когда профессор Кальзедор окликнул её. — Мисс Миа, задержитесь на минуту. Она остановилась, чувствуя, как другие студенты с любопытством поглядывают на неё, но подчинилась. Когда дверь закрылась за последним учеником, профессор подошёл к ней. — Вы показали хороший результат, — сказал он, и в его голосе не было лести. — Реакция — это то, что невозможно натренировать по учебникам. У вас есть потенциал. — Спасибо, профессор, — ответила Мия, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — Но я хочу вас предупредить, — он сделал паузу, и его глаза стали серьёзными. — В ближайшее время в Хогвартсе будет неспокойно. Я чувствую это. То, что происходит, выходит за пределы обычных школьных интриг. Если вы заметите что-то странное — немедленно сообщите мне или директору. Она удивлённо подняла бровь. — Что вы имеете в виду? — Пока я не могу сказать точно, — ответил он, и в его голосе послышалось напряжение. — Но я знаю, что темнота приближается. И она не всегда выбирает очевидные пути. Он кивнул ей, давая понять, что разговор окончен, и Мия вышла из класса, чувствуя, как внутри неё разрастается тревожное чувство. В коридоре её догнала однокурсница. — Что он тебе сказал? — спросила она с любопытством. — Ничего особенного, — ответила Мия, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Просто сказал, что у меня хорошая реакция. Но в глубине души она знала — это было нечто большее. Профессор Кальзедор знал что-то, чего не знали другие. И это что-то касалось не только её.