Глава 3. Наверстать упущенное со старыми друзьями 2

      Бравос       Герольд сидел в таверне — трапеза была окончена, и он просто наслаждался представлением актёров, потягивая вино. Утром предстояло уехать, и он с нетерпением ждал встречи со своим королём. Пока актёры разыгрывали своё действо, взгляд его невольно упал на столик в углу, где сидели четверо. Странным в них было то, что они молчали — не следили за представлением и, казалось, ни за чем вообще, и что-то в этом заставило волосы на его руках встать дыбом.       — Что-нибудь ещё? — спросила служанка, забирая тарелку.       — Нет, спасибо. — Он протянул ей лишний серебряный, и та улыбнулась.       Мужчины в углу поднялись и направились к двери. Что-то в этом было не так, и Герольд двинулся следом, держась близко, но не слишком. Пока они шли по улицам, сердце забилось быстрее: направление, в котором те шли, было ему слишком хорошо известно. Он проверил короткий меч и кинжалы и пожалел, что не взял длинный — если дойдёт до схватки, он предпочёл бы свой излюбленный клинок. Герольд сократил расстояние: лучше быть ближе, чем блюсти осторожность, если опасения окажутся верными.       Лис.       Джей проснулся в холодном поту. Сегодняшний сон был другим — Кровавый Ворон показал ему нечто, повергшее в ужас: огромный мужчина напал на женщину, причинял ей боль и делал что-то с ней на постели, а в углу лежал свёрток ткани в красных пятнах. Джей старался не смотреть на него, но единственной альтернативой было смотреть на то, что творилось на постели, — и он подошёл к свёртку и сдвинул ткань в сторону.       Джей бежал по коридору быстрее, чем когда-либо в жизни — то, что он увидел под тканью, испугало его ещё больше, чем происходившее на постели. Он бежал и бежал, пока не добрался до закрытой двери. За ней оказался толстяк со свиной рожей — в доспехе с гербом: чёрный мантикор на красном поле. Он держал маленькую темноволосую девочку чуть младше Джея и бил её в живот. Нет, не бил — он, он вонзал в неё нож.       — Зачем ты показал мне это? — спросил Джей, и слёзы покатились по щекам.       — Зачем?       — Тебе нужно понять прошлое.       — Зачем. Что в этом толку, что я могу изменить? — почти выкрикнул он в лицо безучастному человеку.       — Ты можешь отомстить. За это, за них, за свою семью.       Одеваясь следующим утром, он почувствовал, как к горлу подступает желчь, бросился к нужнику и опустошил желудок. Пока его выворачивало, голова прояснялась.       — Рейенис. Эйгон. Элия, — произнёс он вслух, глядя на своё отражение в маленьком зеркале.       — Моя семья.       Бравос.       Герольд встал перед первым из них — время слежки миновало. Они слишком близко: ещё шаг, и он не успеет защитить принца и принцессу. Лучше кончить здесь, пока им ничто не грозит.       — Какого хрена тебе надо, старик? — спросил рябой, обнажая меч.       Герольд ответил не словами. Молниеносно вогнал короткий меч тому в горло, обернулся и метнул кинжал во второго. Повернулся к третьему — и услышал свист летящего ножа. Попытался уклониться, но не успел: лезвие вошло в плечо, меч выпал из руки.       — Пора умирать, старик, — сказал метнувший нож, надвигаясь с новым в руке; второй шёл рядом, подобрав выроненный вожаком клинок.       Медленно пятясь, Герольд ждал нападения. Он вырвал нож из плеча, поморщившись от обильно хлынувшей крови. Нужно кончить это быстро, если он хочет выжить, — но оба противника, видевшие гибель своих, двигались осторожно.       — Аааа!       Герольд улыбнулся, увидев меч, торчащий из груди более крупного из двоих. Второй обернулся и пустился бежать, поняв, что удача отвернулась. Далеко уйти ему не удалось — Герольд метнул кинжал и попал лишь в ногу, но и этого хватило, чтобы остановить беглеца.       — Теряешь хватку, старик.       — Я ранен, Уэнт.       — Для Белого Быка это не оправдание, — сказал Освелл, шагая к поверженному убийце.       — Пожалуйста. Гх-х… — человек сделал последний вздох, когда нож вошёл в его сердце.       — Оз, мне нужна помощь.       — Разумеется нужна, — засмеялся Освелл, обнимая Герольда за плечо и уводя прочь. Всё обошлось на волоске, и хотя он пытался разрядить обстановку шуткой, ему было немного страшно думать о том, что могло произойти, не приди он вовремя.       Лис.       За завтраком Эртур заметил рассеянность Джея — тот, казалось, был погружён в собственные мысли, и именно в такие моменты он больше всего напоминал Эртуру отца. Меланхолия перешла к Джею, и это беспокоило Эртура — он надеялся, что эта черта обойдёт следующее поколение стороной.       — У тебя сегодня уроки с Марселин, Джей.       — Угу.       — Я говорю, у тебя сегодня уроки с Марселин, помнишь?       — Ах, прости, матушка, я был где-то далеко.       — Нет, дракончик мой, ты был здесь — если бы ты был далеко, я бы не смогла вот так. — Лианна подошла к нему, схватила и принялась щекотать.       — Нет, стой, стой! — Джей пытался вырваться, смеясь всё громче и громче.       Эртур наблюдал, как Джей борется с Лианной — бесполезно: она не отпустит, пока не разгонит уныние окончательно. Как и с Рейегаром, она точно знала, что нужно, чтобы заставить человека выпустить из себя всё, что тяготило. Он видел это бессчётное число раз, когда они были вместе — настроение Рейегара темнело, тот уходил в себя, и вдруг появлялась Лианна, и всё мгновенно светлело. Он любил её за это.       Видя, как она возвращает настоящего Рейегара, наблюдая за ней и Джеем, он любил её ещё больше. В ней было что-то особенное — даже Уэнт не мог устоять, когда она принималась за дело. Сидя там и глядя на мать и сына, Эртур почувствовал, как в сердце что-то шевельнулось. Когда она взглянула на него и улыбнулась, дыхание у него перехватило. Что же это?       — Эртур, у меня… эм, сегодня ночью был плохой сон, — сказал Джей, когда они отдыхали после спарринга.       — Хочешь рассказать?       — Эм, нет, не особо.       — Можешь рассказать, если хочешь, Джей. У всех бывают плохие сны.       — Я знаю, просто…       Эртур смотрел на него и ждал. Он видел, что тот хочет говорить — что бы ни снилось, сон явно потревожил его. В спарринге Джей был сосредоточен как никогда, каждый удар с двойной силой, он был яростен, и Эртур гордился тем, что тот обращал всё, что его тяготило, в топливо для тренировки. Но сейчас, сидя рядом, он понимал: нужно поговорить — только с Джеем, как и с его отцом, нельзя было торопить. Надавишь — получишь молчание.       — Джей, ты можешь рассказать мне всё что угодно. Или не рассказывать — это твоё право. Но я здесь.       — Мне приснилась Рейенис, — сказал он, и Эртур едва слышно ахнул.       — Рейенис, Эйгон и Элия, и то, что с ними сделали… Их убили, Эртур, их всех убили, — проговорил Джей, и слёзы хлынули сами собой.       Эртур притянул мальчика к себе и крепко прижал к груди, пока тот содрогался от рыданий. Он гадал, сколько именно Джей видел во сне, и молил богов, чтобы это было не всё — только бы не всё, — думал он, когда почувствовал, как тот напрягся.       — Я заставлю их заплатить, Эртур. Всех заставлю. Ты поможешь мне?       — Ты мой король. Твоя воля — мой приказ.       Эртур вздрогнул, увидев решимость на лице Джея — такой взгляд он уже видел на лице Рейегара в Харренхолле. Он смотрел, как Джей кивнул ему и ушёл.       Бравос.       Железный Банк был воплощением власти, облачённой в роскошь: огромные сводчатые залы с редкой мебелью — всё здесь создавалось затем, чтобы внушить посетителям понимание того, сколь могущественен банк. Герольд сидел там вместе с Освеллом в ожидании встречи; с момента покушения прошло несколько дней, рана на плече затягивалась — она ещё давала о себе знать, но без заражения, и ему повезло, что ничего жизненно важного задето не было.       — Где, по-твоему, они прячут настоящую охрану? — спросил Освелл, оглядывая зал.       — Небось за потайными дверями — выскочат, если что. Как думаешь, Герольд?       — Герольд.       — Прости, Оз, задумался на секунду.       — Должно быть, страшно.       — Что?       — Потеряться в такой пустоте.       — Ты не смешной, Уэнт, — сказал Герольд, а Освелл лишь согласно кивал с широкой улыбкой на лице.       Их продержали ещё несколько часов — в ожидании, без угощений, без единого слова, просто в тишине; ну, насколько вообще возможна тишина при неустанном комментарии Уэнта. Наконец появился высокий худой человек и пригласил следовать за собой. Он привёл их в большой зал с внушительным каменным возвышением посередине; на нём стоял большой стол — три кресла с одной стороны и два с другой. Кресла для банкиров были куда массивнее тех двух, что предназначались гостям, — очевидная демонстрация превосходства.       Они сели и ждали, пока не вошли трое: двое постарше с тёмными волосами с проседью и один помоложе — с белёсыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он занял место в центре, старшие сели по бокам.       — Добрый день, господа. Я Илиос Натриос. Чем Железный Банк может быть вам полезен?       Лис.       Лианна сидела на краю постели. Ужин прошёл тихо — и Эртур, и Джей были мысленно где-то далеко, — но на этот раз она не стала поднимать настроение, как делала обычно. Джей, похоже, хотел побыть наедине с мыслями, и она впервые позволила ему это. Она убрала со стола, они ещё пару часов говорили ни о чём, после чего Джей поцеловал её в щёку и ушёл спать.       Она решила не спрашивать Эртура, что не так: с тех пор как они повздорили насчёт будущего Джея, между ними всё ещё висела натянутость. Она понимала, конечно, что Королевская гвардия попытается возвести её сына на трон, — и сама хотела, чтобы Джей получил своё по праву рождения и отомстил за Рейегара, Элию и детей. Но это пугало её: Ланнистеры были беспощадны и шли на всё ради трона, — да и дело было не только в их жизнях. Война унесёт слишком много людей. Стоит ли оно того? Она вздохнула, собралась с духом и направилась в комнату Эртура.       — Эртур, нам нужно поговорить. О Джее.       — Конечно.       Войдя в его комнату, она снова отметила её скудость. Она пыталась украсить её, но Эртур не был создан для цветов и картин. Простой стол, доспех, небольшой сундук для одежды и, конечно, меч. Рассвет сиял во всей своей красе — белая сталь напоминала саму луну; там, где иные мечи блестели, Рассвет светился.       — Эртур, что происходит? Что именно вы замышляете?       — Лианна, ты знаешь, что мы замышляем. Мы всегда это планировали.       — Эртур, это слишком опасно. Я не стану рисковать Джеем ради глупой провальной попытки завладеть чёртовым креслом.       — Я никогда, мы никогда не поставим его под угрозу, Лианна. Мы осторожны. Ничего не случится, пока шансы не будут на нашей стороне.       — Пообещай мне, Эртур. Пообещай, что защитишь его.       — Жизнью своей, моя королева.