Глава 10. Один день в Лисе. Часть первая.

      Лис, 295 г. от З.Э.       Эртур стоял у причала, глядя на гавань, — остальные стражники замерли рядом в ожидании приказа. Письмо было недвусмысленным: сегодня Джей должен был вернуться. Эртура переполняли одновременно радостное волнение и тревога. Если слова Джея окажутся правдой, они скоро увидят входящий в гавань корабль. Если нет — значит, он потерян навсегда, и именно этот страх сдерживал все надежды Эртура на лучшее.       Узнав об уходе Джея, Эртур впал в отчаяние. Несмотря на слова принцессы и всё написанное Джеем, он чувствовал то же, что и тогда с Рейегаром, — что потерпел неудачу. Первым побуждением было ринуться в порт, разузнать, на каком корабле тот отплыл, а затем вынудить капитана преследовать своего короля. Но в конце концов он сдался — и последовал не тому, что было написано в его письме, а тому, что было написано в письме Лианны.       * Шесть лун назад. *       Эртур проснулся раньше обычного. Они с Лианной провели большую часть предыдущего вечера в разговорах и смехе, и хотя оба хотели большего, они так и не переступили этого порога. Эртур полагал, что прежде должен поговорить со своими братьями, а Лианна просто ещё не была готова сделать следующий шаг. После того как Джей дал своё благословение, они долго говорили о том, чего хотят друг от друга. Эртур испытал и облегчение, и радость, узнав, что Лианна хочет быть с ним.       Что именно это будет означать и как это сложится — они ещё только пытались понять, но отношения между ними стали куда теплее, как только оба узнали, что хотят одного и того же. Эртур вышел во двор и начал разминаться. Редко ему выпадало встать первым: обычно Джей просыпался задолго до всех остальных. Впрочем, лишних часов сна своему королю он не жалел.       — Доброе утро, Эртс, — сказала Сена, входя во двор.       — Доброе утро, Сена. Как ты нынче?       — Хорошо, Эртс. А ты?       — Неплохо. Джея и Дени ещё не видно?       — Нет. Ну Дени — понятно, для неё это слишком рано. А вот Джея я ожидала здесь застать.       — Да, я тоже, — сказал Эртур, покачав головой. — Видно, опять не спал до поздна.       В ночи, когда приходили сны, Джей всегда выглядел усталее обычного. Эртур беспокоился о том, как это на него сказывается, но тот всегда отмахивался от его опасений — да и сны были не каждую ночь, так что редкие нарушения привычного уклада были терпимы. Он отвернулся от Сены как раз вовремя, чтобы увидеть Лианну, проходящую мимо окна: даже ранним утром она была восхитительна, подумал он.       — Доброе утро, Эртс. Сена. — Лианна заглянула в дверь и тут же повернулась готовить завтрак.       — Доброе утро, Лия, — улыбнулась Сена и упорхнула к ней.       Эртур решил, что разминка подождёт, и вошёл в дом, чтобы сесть и понаблюдать, как дамы готовят. Несколько раз он пробовал помочь и, к своему великому раздражению и к немалой радости Лианны, обнаружил, что готовить он не умеет от слова совсем. Лианна с удовольствием поддразнивала его, говоря, что ему повезло уметь держать меч, — а здесь Мечом Зари была она.       — Доброе утро, Лианна, — сказал он, садясь.       — Доброе утро. Джей ещё не встал?       — Нет, не встал. Видно, долгая ночь была, — ответил Эртур и заметил тревогу на её лице.       Завтрак был готов, а Джей с Дени так и не появились. Эртур начал беспокоиться. Он уже собирался встать и проверить, как они, но Сена вызвалась сама, а Лианна протянула ему тарелку — разговеться. Прошло совсем немного времени, прежде чем Сена вернулась с тревогой на лице. Эртур немедленно почуял недоброе: не дав ей и слова сказать, он бросился к комнате Джея.       Там было пусто. Тут же кинулся к комнате Дени и ворвался внутрь, не дожидаясь ни слова от принцессы. Её вскрик заставил его схватиться за нож, но он тут же убрал его и, смутившись, отвернулся — очевидно, застав её неодетой.       — Дени, где Джей?       — Его нет, Эртс. Дай мне минуту, я объясню.       — Нет? Что значит «нет»? — обернулся он, голос полон гнева.       — Сир Эртур, минуту, прошу вас, — твёрдо сказала Дени.       — Прошу прощения, принцесса, — сказал он и снова отвернулся.       Следующие мгновения стали одними из самых долгих в его жизни. За спиной шуршала одежда — принцесса почти была готова, — и всё же казалось, что время замерло совсем: он ждал и ждал, когда она скажет ему, где король. Наконец она повернулась к нему, держа в руке два письма. Одно протянула ему — снаружи было написано его имя; на другом значилось имя Лианны.       — Джей просил передать тебе это, Эртс, — сказала она, пока он брал письмо.       Он торопливо вскрыл письмо и впился взглядом в строки, отчаянно ища хоть какой-то намёк на то, где его король.       Эртс.       Прости, но я должен был поступить именно так. Куда я иду — ты не можешь последовать за мной, и я знал: скажи я тебе — ты бы не позволил мне уйти. Есть место, куда мне нужно попасть, есть дело, которое нужно сделать, и я должен сделать это один. Клянусь тебе: я буду в безопасности. Мне снилось будущее, Эртс — как бы странно это ни звучало. Я видел, что нужно сделать, чтобы восстановить наш дом. Ты отец, которого я выбрал сам, — отец, которого я уважаю и люблю. Ты тот, чьего одобрения я ищу, кому хочу подражать. Как твой сын, я прошу тебя: доверься мне в этом. Я вернусь через шесть лун, на вторую ночь после моего дня именин. Жди меня в гавани с десятью нашими людьми — только ты, Эртс, больше никто. Смотри на море — увидишь корабль, какого прежде не видел. Когда увидишь его — поймёшь правду: мы часть чего-то большего, Эртс. Большего, чем мы оба, и пусть сейчас это непонятно — со временем ты поймёшь, что мы все лишь игроки в этой игре. Присматривай за матерью, не позволяй ей винить себя — и сам себя не вини, Эртс. Позаботься о Дени, и скоро мы увидимся. Клянусь.       Твой сын, Джей.       Читая письмо, Эртур чувствовал, как по щекам текут слёзы. Джей считал его отцом. Эртур всегда думал о нём как о большем, чем просто король, — он всегда был его сыном, — и видеть, что Джей чувствует то же самое, наполняло его радостью, какой он прежде не знал. Но не успел он об этом подумать, как его захлестнула паника. Его сын, его король — где-то там, один. Что бы там ни было написано в письме — его долг как члена Королевской Гвардии защищать своего короля, его долг как отца — защищать своего сына.       — Сир Эртур, немедленно остановитесь, — сказала Дени, когда он двинулся к двери.       — Мне нужно найти его. Я должен его найти, — голос Эртура почти сорвался.       — Он желает, чтобы вы остались, сир. Он ваш король — это его приказ, — сказала Дени, и думай он яснее, то непременно восхитился бы сталью в её голосе.       Вместо этого он бросился в свою комнату: нужно схватить Рассвет и собрать вещи. Он найдёт своего короля. Он найдёт своего сына.       Лис, настоящее время.       — Что это такое? Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? — чей-то голос рядом вырвал Эртура из раздумий.       Он посмотрел на гавань и глазам своим не поверил. Корабль был именно таким, каким описал его Джей: стремительный, он скользил по воде так, что Эртур никогда бы не поверил в это, не увидь своими глазами. Корабль был построен из чёрного дерева, мачты — выше всего, о чём ему доводилось слышать, парусов было больше, чем полагалось любому судну. И при всей своей исполинской величине — он был бы готов поспорить, что быстрее его нет ни одного корабля на воде.       Носовая надстройка была куда ниже обычного, а на форштевне скалился дракон. Эртур попытался разглядеть Джея на борту, но тщетно — и всё же само существование этого корабля наполняло его надеждой. Судно быстро подошло к причалу, и Эртур поднял взгляд — его король смотрел на него сверху с улыбкой. Тот вернулся. Его сын был дома.       Лис, настоящее время.       Лианна.       Лианна нервно мерила шагами сад. Шесть лун она ждала этого дня — то терпеливо, то нет — и всё же это утро казалось длиннее всех остальных вместе взятых. С самого пробуждения она была как натянутая струна. Вернётся ли её сын? Всё ли с ним хорошо? Не ранен ли? Что она будет делать, если он не вернётся? Вопросы весь день эхом отдавались в голове, и оттого казалось, что время едва ползёт.       За эти месяцы ожидания она успела поссориться с Эртуром, Герольдом, Освеллом и даже Сеной. На Дени она почти не могла смотреть, хотя и жалела девушку: та сидела с видом ещё более испуганным и тревожным, чем сама Лианна. После ухода Джея их отношениям понадобилось немало времени, чтобы восстановиться: часть Лианны винила девушку в том, что Джею пришлось отправиться возвращать их трон. Это было глупо и нелепо — они сами достаточно долго это планировали, — но в глазах Лианны именно появление Дени заставило её сына пуститься в это безумное странствие, и простить ей это было непросто.       Лианна, конечно, была неразумна, и в глубине души понимала это, — но она была матерью, беспокоящейся о своём ребёнке, так что здравому смыслу здесь было не место. В конце концов она помирилась с девушкой — к огромной радости последней: Дени тяжело переносила перемену в их отношениях. Она стала ей дочерью — как и Сена, — и обеим было больно оттого, что между ними выросла стена.       — Лия, может, сядешь? — мягко спросила Дени.       — Нет, всё хорошо, милая, мне лучше ходить, — улыбнулась ей Лианна.       Герольд и Оз о чём-то оживлённо беседовали; Джон Коннингтон тоскливо смотрел на ворота. Никогда бы она не подумала, что у неё может быть что-то общее с бывшим лордом Гнезда Грифона, — но он любил Рейегара, и было ясно, что Джея он любит не меньше. Оз и Герольд тяжело приняли весть об уходе Джея, однако смирились с ней быстро, веря: что бы он ни делал — он вернётся.       Они с Эртуром и Джоном Коннингтоном были куда менее уверены. Они беспокоились — и будут беспокоиться, пока не увидят его живым и невредимым перед собой. Эртур не позволил ей пойти с ним в порт. Она едва не вышла из себя — как он смеет, кем он себя возомнил, чтобы указывать ей, что делать? Она всё-таки королева-регент, хоть никогда особо и не думала о себе в этом качестве.       Ему понадобился почти час, чтобы убедить её. Дело было не в том, что он или Джей не хотели бы видеть её там, — просто они не знали, во что ввязываются. Письмо Джея было недвусмысленным, и как Герольд, Оз и даже Джон Коннингтон пытались ей объяснить, Джей всегда делал именно так по какой-то причине. Если он хотел, чтобы приказы исполнялись неукоснительно, — так тому и быть. Он их король и уже не раз доказывал правоту своих решений.       Шагая из угла в угол, она возвращалась мыслями к утру его ухода. Сердце судорожно сжималось, пока воспоминания захлёстывали её: как она боялась, как переживала, как впервые за долгие годы подумала о Рейегаре и об их последнем дне вместе. Он обещал вернуться — и слово своё не сдержал. Не по своей вине — но из-за преисполненного ненависти оленя. И вопреки всем доводам рассудка, часть Лианны боялась того же для своего сына.       Шесть лун назад.       Утро началось так хорошо. Она проснулась рано и удивилась, увидев в саду одного лишь Эртура, — Джей обычно вставал первым. Они с Сеной приготовили еду, и когда Джей с Дени так и не появились, девушка отправилась их будить. С этого момента день перевернулся с ног на голову. Когда Сена сообщила, что Джея нет в комнате, Лианна запаниковала. Эртур бросился искать его, а у неё перехватило дыхание и стянуло грудь.       Сена беспокоилась о ней, и когда Эртур не вернулся через несколько мгновений, Лианна уже собралась сама идти искать сына — как вдруг в комнату вошла Дени с письмом в руке. Лианна посмотрела на девушку: та не выглядела встревоженной вовсе, что немного успокоило её — пока из комнаты Эртура не донёсся шум.       — Где Джей? Где мой сын? — гневно спросила она Дени.       — Его нет, Лия. Он оставил тебе это. Вернётся, как только сможет.       — Нет? Где он?       — Не знаю, Лия. Знаю только, что ему нужно было кое-что сделать. Думаю, в письме написано, — сказала Дени, стараясь говорить как можно успокоительнее.       Лианна выхватила письмо из рук девушки — та даже вздрогнула от резкости этого движения, — вскрыла его и начала читать.       Мать.       Прости меня. Последнее, чего я желаю, — это причинить тебе боль или тревогу. То, что я делаю, должно быть сделано — клянусь, другого пути нет. Я вернусь. Обещаю тебе всем сердцем, мама, — я вернусь. Но мне нужно это сделать. Не только ради себя, или Дени, или нашего дома — мне нужно это сделать ради всех, мама. Ради всех них. Когда вернусь — объясню, и ты поймёшь. А пока прошу: доверься мне, верь в меня. Пожалуйста, не позволяй Эртуру делать глупостей. Куда я иду — он не может последовать за мной, а здесь он нужен тебе и Дени. Когда он начнёт винить себя — скажи ему, что он никогда меня не подводил. Он, Оз, Герольд, Джон и Сена — такая же моя семья, как ты и Дени. Помоги им, мама. Покажи им свою силу, свою ярость. Покажи им волка, когда придёт время. Дай им понять, что они часть стаи. Ни у одного сына не было матери лучше, и никто не был так любим, как я. Люблю тебя, мама.       Твой Дракон-Волк, Джей.       Читая письмо, она плакала. Наверное, проплакала бы весь день, не войди в тот момент Эртур.       — Начну с доков. Куда бы он ни направился, ему нужен был корабль. Я найду его, Лианна, клянусь, — сказал Эртур, перекинув через плечо перевязанный тканью Рассвет и вещи.       — Нет.       — Как это «нет»? Лианна, я найду его, он не мог уйти далеко.       — Нет, Эртур. Ты остаёшься — такова его воля.       — Он мальчик, Лианна. Несмотря на всё — он мальчик, и он где-то там. Ты не можешь требовать, чтобы я оставался здесь, пока он… пока он там один.       — Этот мальчик — твой король, Эртур. Он приказал тебе остаться.       — Мне плевать на приказы. Джей там, и я пойду его искать. — Эртур повернулся к выходу.       — Сир Эртур, ваша королева приказывает вам остаться, — сказала Лианна. Он обернулся и посмотрел на неё с недоверием.       — Джейхейрис — мой король, — бросил Эртур пренебрежительно.       — Я королева-регент, сир Эртур. Пока Джей отсутствует, закон — моё слово. Не так ли?       — Прошу тебя, Лианна, не делай этого. Не заставляй меня оставаться. Я найду его, знаю, что найду, — взмолился Эртур.       — Я знаю, Эртс, знаю. Но это не то, чего он хочет, — мягко сказала она, подходя к нему.       Лис, настоящее время.       Шум у ворот вырвал её из раздумий. С надеждой она смотрела, как входят стражники — четверо несут большой ящик, накрытый тканью. Следила за тем, как входят остальные, и нетерпеливо ждала, пока наконец не вошёл Эртур — с широкой улыбкой на лице. Сердце забилось быстрее. Он выглядел крупнее, старше — но был здоров и невредим, и она бросилась к нему, обхватив его руками.       — Джей! — громко крикнула она.       — Я обещал, что вернусь, мама.       Она крепко держала сына, давая себе зарок никогда больше его не отпускать. Конечно, она понимала, что это невозможно — но в эту минуту такой зарок казался единственно верным. Он вернулся — и это было всё, что имело значение. Он вернулся к ней. В отличие от Рейегара.       Джей       «Скорбь Дракона» входила в гавань, и Джей почувствовал огромную радость, увидев на причале Эртса. Он улыбнулся ему сверху, с облегчением увидев ответную улыбку. Прошёл в каюту и убедился, что всё готово. Удостоверившись, что всё в порядке, кивнул Калорсу и Лакоэс и вернулся на место, откуда должен был сойти на берег.       Дел было много, а времени — мало. Нужно запастись провизией и подготовиться к плаванию в Браавос: встретиться с пауком и поговорить с железными банкирами. Но сначала — семья. Сначала он покажет им, как сильно скучал. Шесть лун отсутствия пролетели для него быстро: он был так занят, что почти не успевал переживать из-за того, как ушёл. Теперь же, глядя на лицо Эртса, он почувствовал угрызения совести.       Он вздохнул. Он знал, что задуманное не оставляло им места рядом с ним, — и всё же желал, чтобы они могли быть там. Чтобы он мог сказать им правду с самого начала и дать им выбор — следовать за ним или нет. Но видения были недвусмысленны: так было нужно. Слишком высок был риск, что всё пойдёт наперекосяк, если он отступит хоть на шаг от того, как должно было быть. Он ушёл один — никого рядом, чтобы разделить путь, поговорить по душам, кому можно довериться, никого, кто бы увидел те чудеса, что видел он.       — Джей. — Эртур схватил его в объятия.       — Эртс, — улыбнулся Джей — и тут же получил подзатыльник под смех своих людей.       — Наверное, заслужил, — хмыкнул он.       — Никакого «наверное» — заслужил точно, — сказал Эртс, и оба засмеялись — больше от облегчения при виде друг друга, чем от настоящего веселья.       — Позволь представить тебе моих друзей, Эртс. Это Калорс, — сказал Джей, указывая на высокого темнокожего мужчину, — а это прекрасная леди Лакоэс, — он указал на невысокую блондинку.       — Рад знакомству, сир Эртур, — сказал Калорс, широко улыбаясь: наконец-то он встретил того, о ком Джей говорил с такой теплотой.       — А где ваш меч? — спросила Лакоэс с обычным для неё лукавством.       — Милорд. Миледи, — сказал Эртур, к явному их удовольствию.       — Здесь нет лордов и леди, сир, — только король и его подданные, — сказал Калорс, пока Лакоэс ухмылялась.       Эртур смотрел на них с растерянной улыбкой, пока Джей ухмылялся. Из всей команды «Плача Дракона» он ладил лучше всего именно с этими двумя. Калорс был высок — почти двух метров ростом — и телосложения под стать. Бывший раб был страшен, когда его задевали, но при этом — одним из самых кротких людей, каких Джей когда-либо встречал. Лакоэс была возмутительницей спокойствия — маленький бесёнок, вечно лезущий куда не следует. Сердиться на неё, впрочем, не получалось, и она делала скучные морские переходы куда веселее.       — Где вы познакомились? — спросил Эртур.       — Долгая история, Эртс, я расскажу — обещаю. Но сейчас, думаю, нам нужно двигаться домой. Все в порядке, надеюсь? Мама, Дени?       — Да, Джей, всё хорошо. Правда, на тебя злятся, и от матери жди разноса, но с ними всё хорошо.       — Хорошо. Тогда в путь, — сказал Джей, пока Калорс жестом велел остальным спустить груз. Джей проследил за ними и повернулся к стражникам.       — Часть из вас поможет нести это, остальные отправятся на корабль и проследят, чтобы никто не поднялся на борт до нашего возвращения. Калорс покажет дорогу, — сказал Джей, и стражники выполнили приказ.       — Будьте осторожны. Постарайся не натворить слишком много дел, Лакоэс. Увидимся здесь вечером. Вот, может пригодиться, — добавил он, бросив ей кошель с монетами.       — О, монеты, прелесть! Вот повеселюсь, — сказала Лакоэс и исчезла прежде, чем Джей успел что-либо сказать.       — Интересных ты нашёл себе друзей, — сказал Эртур, глядя им вслед.       — Ты даже не представляешь, Эртс, — засмеялся Джей.       Они молча шли к особняку. Джей видел, что Эртс умирает от желания забросать его вопросами, но пока сдерживается. Когда особняк наконец показался вдали, Джей собрался с духом. Он истосковался по матери, по Дени. Посмотреть, как Сена, и снова обнять Сиракс — орлица пока летела ближе к Браавосу, и они встретятся, как только туда доберутся.       Войдя в особняк, он увидел Герольда и Оза, о чём-то беседующих, и Джона, в предвкушении уставившегося на ворота. Сена и Дени вскочили на ноги при его появлении, но всё его внимание сосредоточилось на матери, бросившейся ему навстречу. Он видел, как сияет её улыбка, — и прежде чем успел опомниться, её руки уже крепко держали его. Он обнял её так же крепко в ответ.       — Джей! — громко крикнула она.       — Я обещал, что вернусь, мама.       Они стояли, не желая первыми разжимать объятия. В конце концов Джей отпустил её — и тут же мать начала колотить его в грудь и кричать.       — Джейхейрис Таргариен, чтобы ты никогда больше не делал со мной такого! Ты хоть представляешь, как я переживала, как боялась? — говорила она, хлопая его по груди.       — Прости, мама, больше не буду, обещаю, — сказал он виновато, снова обнял её и наконец немного успокоил.       Когда он отпустил мать, его схватила Сена, потом Дени. Он улыбался, обнимая их по очереди. Он снова был с семьёй. Наконец-то.       — Получилось, Джей? — с надеждой спросила Дени.       — Да, получилось. Идёмте внутрь, нам многое нужно обсудить, — сказал он, и они двинулись в дом, стражники следом.       — Что в ящике? — спросила Дени.       — Будущее нашего дома, тётя. Будущее нашего дома.       Когда они вошли в дом, Джей велел всем садиться и приготовился объяснять, где пропадал и чем занимался. Он понимал: несмотря на всё, чего удалось достичь, не все будут рады тому, что он отправился один. Герольд уже явно собирался его отчитать.       — Где ты был? — спросила мать, и Джей был рад, что первой спросила именно она, а не Герольд и не Джон.       — Валирия, — ответил он и приготовился к буре.       — Валирия?       — Ты ездил в Валирию?       — Как?       — Это невозможно.       — Оттуда ещё никто не возвращался.       Джей закрыл глаза — вопросы и возгласы сыпались так быстро и громко, что сливались в неразличимый гул.       — Довольно, — громко произнёс он, и голоса смолкли.       — Я не смогу ничего объяснить, если вы все говорите разом. Пожалуйста, по одному. Или ещё лучше — я говорю, а вопросы задаёте в конце.       — Хорошо, мой король. Продолжайте, — ровно произнёс Герольд, хотя Джей видел, что тот едва сдерживает гнев.       Джей обвёл комнату взглядом и прикинул, сколько всего можно рассказать за один раз. Кое-что он опустит — незачем объяснять, как именно добрался туда и что именно видел. По крайней мере, пока не спросят.       — За несколько недель до отъезда у меня начались видения — видения Валирии и нашего рода до Рока. Я видел дворцы и храмы, каких не мог бы вообразить ни в каком сне; их культура, их разум поражали воображение. Ничто из того, чем мы располагаем сегодня, даже близко не стоит рядом с тем, насколько они превосходили нас.       Он потянулся к кружке с водой, сделал глоток и продолжил.       — Но дело было не только в их зданиях, кораблях или мощёных улицах. Их истинная сила крылась в том единственном, чем обладали все сорок семей и никто больше, — в драконах.       — Ты видел драконов? — взволнованно спросила Дени.       — Да, видел. Они были великолепны, — улыбнулся он ей.       — Потом видения стали меняться. Я увидел здания в руинах, храмы разрушенными, небо — пустым, ни единого дракона. Но я слышал их, чувствовал — они звали меня.       Джей заметил, как Герольд и Джон тревожно переглянулись; Оз и Артс держались спокойнее.       — Я знаю, о чём ты думаешь, Герольд. Вот так оно и начинается — безумие. Но я могу доказать, что здесь не то.       — Мой король, я никогда бы… — произнёс Герольд с извинением в голосе.       — Я знаю, Герольд. Но я понимаю, каково было служить моему деду. Ты вправе беспокоиться — последнее, что нам нужно, это ещё один Эйерис, — сказал Джей и улыбнулся своему лорд-командующему, немного успокоив его.       Он подошёл к накрытому ящику и принялся убирать ткань; когда взорам собравшихся открылись три клетки, по комнате прокатились изумлённые вздохи.       — Бранкардикс, Элланис и Рейгон — будущее дома Таргариенов, — произнёс Джей под пронзительные крики драконов.       Джей наблюдал, как выражения лиц собравшихся менялись — тревога сменялась растерянностью, восторг — страхом; каждый пытался свыкнуться с мыслью, что драконы вернулись. Дени бросилась к клеткам и принялась жадно разглядывать драконов; Элланис уделяла ей куда больше внимания, чем двое других, и Джей подумал, не успела ли Дени уже сродниться с прекрасной синей драконицей, чья кобальтовая чешуя отражала свет, словно поверхность самого океана.       Он знал, что Рейгон, чёрный дракон, не его — он уже сроднился с Бранкардиксом, белым драконом, и они были в полном созвучии. Джей размышлял, найдётся ли для Рейгона свой всадник или со временем тот отойдёт к кому-то из его детей. Разумеется, он знал: вопреки убеждению отца, «дракон должен иметь три головы» — не пророчество, а поговорка. Дракон — это оружие, щит и устрашение; три головы одного зверя. Вот кем он был рождён стать.       — Как? — спросила Дени, рассмеявшись, когда Элланис потёрлась мордочкой о её руку. Но прежде чем Джей успел ответить, Бранкардикс поглядел на него и склонил голову набок.       Джей открыл дверцу клетки, белый дракон вылетел и приземлился на его правое плечо — те, кто стоял ближе, ахнули. Рейгон, не желая отставать, взмыл вверх и сел на левое, а Джей с радостью увидел, как Элланис опустилась на плечо Дени — к огромному восторгу той.       — Похоже, она выбрала своего всадника, — сказал Джей, и синяя драконица чирикнула в ответ.       — Ты отдаёшь её мне? — произнесла Дени, и в её голосе слышалось неподдельное потрясение.       — Zaldrizes buzdari iksos daor.       — Дракон — не раб, — улыбнулась Дени.       — Да, может, я и их отец, но дракон сам выбирает себе всадника. И Элланис выбрала тебя, тётя.       Он наблюдал, как Дени ласково гладит морду Элланис — драконица радостно чирикала и мурлыкала. Мать подошла и осторожно протянула руку к Бранкардиксу; Джей почувствовал в своём сознании настороженность дракона, успокоил его и объяснил, что эти люди — друзья. Что подобно тому, как он их отец, Лианна — мать самого Джея. Дракон понял и позволил матери прикоснуться к себе, замурлыкав, как до того Элланис.       — Как? — спросила мать, не отрывая восхищённого взгляда от драконов.       — Я — обещанный принц. Песнь льда и пламени, — сказал Джей и увидел, как улыбки появились на лицах матери и Артса.