Глава 22. Джей Откровения

      Королевская Гробница, Дорн, 298 г.п.З.       Джей.       Он стоял рядом с Бранкардиксом, поглаживая пальцами подбородок, пока сын мурлыкал. Джей закрыл глаза и попросил у него разрешения на то, что собирался сделать. Когда сын позволил, он взял нож, надрезал язык и дал крови выступить — подставив под него склянку, набрал больше чем достаточно и поблагодарил его.       — Скоро полетим, сынок, обещаю, — сказал Джей и повернулся, чтобы вернуться к остальным.       Арья едва сдерживала возбуждение — он видел, как она буквально подпрыгивает, пока он приближался, тогда как Санса и Джейн наблюдали почти молча, переводя взгляд с него на дракона, развалившегося на небольшом холме за его спиной. Лицо дяди выражало скорее страх, но тот молчал, пока Джей подходил к Арье и опускался на колено, чтобы поговорить с ней.       — Хочешь полетать на драконе, кузина?       — Правда? Ты серьёзно? Можно? — широко улыбнувшись, спросила Арья.       — Я ведь обещал, что сегодня мы навестим твою мать и брата, не так ли?       — Да, на драконе — мы летим на драконе? — сказала она, и он кивнул.       — Нам нужно собраться. Калорс, возьми мою кузину, помоги ей найти тёплую одежду и собери еды в дорогу.       — Слушаюсь, мой король.       — Эртур, мне нужно надеть доспех.       — Всё готово.       Он подошёл, Эртур помог ему облачиться в доспехи, а Барристан смотрел на них так, будто их выковали сами боги. Покончив с этим, Джей подошёл к телеге, открыл сундук и достал склянку — поднял её и капнул внутрь пару капель драконьей крови, наблюдая, как жидкость краснеет. Остальные склянки с драконьей кровью он убрал обратно, закрыл сундук, затем подошёл ко второму, достал меч, прикрепил его за спиной и повернулся к своим рыцарям.       — Я вернусь через две недели. Через двенадцать дней на рассвете встречайте меня на холме у Хайгардена. Эртур, добирайся туда без лишнего риска, — сказал он, и Эртур кивнул.       — Мой король, не следует ли взять с собой кого-то из нас? — спросил Барристан.       — Со мной всё будет хорошо, сир Барристан. Защищайте мою семью, пока мы не увидимся снова, — ответил Джей и пошёл к матери.       — Береги себя, сынок.       — И ты тоже, матушка, — сказал он, целуя её в щёку.       — Я поговорю с твоей нареченной прежде тебя, — произнесла мать с лёгким смехом.       — Пожалуй, так даже лучше — если она окажется недостойной, моя мать не постесняется ей об этом сказать, — усмехнулся он.       — Дядя, обещаю сделать всё возможное, чтобы наша семья была в безопасности.       — Да, мой король, не сомневаюсь, — сказал тот с кивком.       — Этой ночью перед сном выпейте вот это, дядя — для ноги, — сказал Джей, протягивая ему только что приготовленную склянку.       — Что это?       — Поможет, дядя, обещаю.       — Спасибо, мой… Спасибо, племянник, — произнёс дядя, и Джей улыбнулся.       Попрощавшись с Сансой и Джейн, он и Арья направились к Бранкардиксу. Кузина была почти в восторженном исступлении, пока они приближались, — но когда дракон повернулся к ней, в ней проснулась осторожность.       — Не бойся, кузина — он просто смотрит, как выглядит волк, — пошутил Джей. — Вот, потрогай, — сказал он, беря её за руку.       — Он такой тёплый, — улыбнулась она.       — Да. Ты готова?       — Готова. Не могу поверить, что полечу на драконе — совсем как Висенья, — сказала Арья, и Джей улыбнулся.       — Тебе стоит познакомиться с моей тётей, — сказал он, и Арья посмотрела на него.       — У твоей тёти есть дракон?       — У Дени? Да. И меч она тоже носит, — сказал Джей, и Арья мечтательно покосилась на собственный клинок, пока он помогал ей взобраться на дракона.       Когда оба устроились, он взглянул на мать и Эртура и кивнул — Арья сидела перед ним, и он мог убедиться: она в безопасности.       — Сōвегон, — громко произнёс он, и Бранкардикс двинулся с места. Несколько взмахов крыльями — и они были в воздухе. Джей слышал громкий смех кузины.       — Мы летим! — радостно воскликнула она.       Пролетая над Перевалом Принца, Джей высматривал хоть какие-нибудь следы Башни Радости — и хотя ничего не нашёл, пролетая над одним конкретным клочком земли, почувствовал нечто. Закрыв глаза, он направил Бранкардикса вперёд. Полёт, похоже, утратил для Арьи часть своей привлекательности спустя несколько часов в воздухе — она начала беспокойно ёрзать, и Джей направил дракона к земле у небольшого ручья.       Они поедят, напьются прохладной свежей воды и снова двинутся в путь. По собственному опыту он знал: размяться после долгого полёта — дело благое. Поэтому, заметив приближающийся ручей и оглядев местность, Джей велел Бранкардиксу снижаться.       — Тегун, — произнёс он, и дракон тут же послушался, приземлившись у ручья.       Помогая Арье спуститься и видя её благодарный взгляд, когда ноги коснулись земли, Джей огляделся. Местность оказалась богатой — зелёные поля до самого горизонта, а то, что он принял за ручей, было куда шире. Неужели Мандер? Могли ли они так быстро долететь до Простора? Он попытался восстановить в памяти карты, которые долго изучал. В Просторе они точно, но где именно — сказать трудно.       Поглаживая Бранкардикса по морде и благодаря его, Джей размышлял, насколько близко отсюда до Хайгардена — ему предстоит добраться туда лишь через две недели, а сейчас он, пожалуй, ближе к нему, чем будет в любой другой момент за это время. Он старался не думать о нареченной — Варис ясно дал понять, что леди Маргери слывёт красавицей, умна и добросердечна. Джей лишь надеялся, что она его полюбит, и тут же начинал тревожиться, что окажется в её глазах смешным: никакого опыта ухаживания за дамой у него не было.       — О чём ты думаешь? — спросила Арья — растяжка, похоже, ей помогла.       — О нареченной, — сказал Джей, не видя нужды лгать кузине.       — Боги, ну и ты туда же — думала, ты другой, — скривила она нос.       — Ты точно полюбишь мою тётю, кузина, — сказал он и потянулся, чтобы взъерошить ей волосы, но она отскочила и засмеялась.       — Быстрая, как лань, — сказала она.       — Вот как, кузина, — произнёс он, двигаясь к ней.       — Тихая, как тень, — сказала она, ступая так мягко, что он не слышал её шагов по траве.       — Стремительная, как змея, — сказал Джей, хватая её — и тут увидел, что она смотрит на него со слезами на глазах. — Арья, что случилось?       — Откуда ты это знаешь?       — Что?       — «Стремительная, как змея»? — спросила она, глядя на него.       — Из Браавоса — так говорят браавосийцы, когда обучаются водному танцу, — ответил Джей, и Арья заплакала.       Он обнял её и держал, пока она рыдала у него на груди, не произнося ни слова, ожидая, пока она успокоится.       — Сирио — он был моим другом, и его убили. Мерин Трант убил его.       — Он мёртв, Арья. Сир Барристан убил его.       — Я хотела сделать это сама — это должна была быть я. Он был моим другом.       — Знаю, кузина, — сказал он, держа её в объятиях.       — Ты заставишь их заплатить?       — Они все заплатят, обещаю, — сказал Джей, и она посмотрела на него и кивнула.       Потом они сели и поели, и Арья почти сразу стала прежней — до тех пор, пока он не напомнил, что им снова нужно садиться на дракона.       — Что не так?       — Больно.       — Что болит? — встревоженно спросил Джей.       — Сидеть на драконе больно, — сказала она, поёрзав.       Джей кивнул и полез в сумку. Он достал плащ, который мать заставила его взять, сказав, что там, куда он едет, куда холоднее, чем он привык, — сам Джей этого не замечал: его кровь была горячей. Но мать сшила его для него, и он взял. Плащ был чёрным — с вышитыми драконами и лютоволками и воротником, отделанным мехом. Помогая Арье взобраться на дракона, он подстелил плащ мехом кверху, устроив ей мягкое сиденье. Арья устроилась и улыбнулась — явно куда удобнее — и они снова взлетели.       Пролетая над большим замком, он увидел огни внизу. Закрыв глаза, он посмотрел глазами Бранкардикса — ряды шатров и знамёна Льва. Он взглянул на замок и увидел Форель, гордо развевающуюся в высоте. Риверран был уже в осаде. Бранкардикс летел дальше, ночное небо начало светлеть, и Арья с восхищением наблюдала, как перед ними восходит солнце. Тут он и увидел это — покрытое болотами и топями. Перешеек. Они почти на месте.       — Мы почти добрались, Арья — скоро увидишь мать и брата, — сказал Джей, и она широко улыбнулась.       Нед.       Когда он сидел в чёрных камерах, времени для раздумий было предостаточно. Достаточно, чтобы поразмыслить о совершённых ошибках, об упущенных возможностях — он думал об отце, о брате и, конечно, о сестре. Теперь, сидя в телеге, он думал прежде всего о ней и о её сыне. Где-то в глубине души он всё ещё держал на них обиду — не за ложь, а за потраченное впустую время, хотя и понимал, почему они не спешили открываться.       Мальчик спас его от верной смерти, спас его дочерей — даже Джейн, о которой Нед, к стыду своему, ни разу не подумал, пока сидел в той камере. Он вытащил их из проклятого города и вёл домой — и всё же первым порывом Неда было отвергнуть его. За что? Ради кого? Ради Станниса — человека, которого он едва знал и который уж точно не был ему другом. Но из какой-то верности Роберту он был готов бросить собственную родню ради него. Воистину глупец.       — Ты хорошо себя чувствуешь, отец? — спросила Санса, и Нед улыбнулся ей.       — Да, хорошо, моя дорогая. А ты?       — Я… отец, я… — она запнулась.       — Что случилось?       — Это я, отец. Я рассказала королеве. Я не хотела уезжать, отец, я… Прости.       — Это ты виновата, — раздался из-за них громкий голос Джейн, прежде чем Нед успел ответить.       — Джейн, я…       — Мой отец мёртв из-за тебя. Тот человек — ты знаешь, что он хотел со мной сделать? Знаешь?! — выкрикнула Джейн и убежала.       Санса разрыдалась, и Нед увидел, как Лианна бросилась к другой девочке. Он прижал дочь к себе — хотел и утешить её, и отчитать; хотел сказать, что всё будет хорошо, и накричать за её глупость. В конце концов он просто держал её, пока она не выплакалась и не уснула — сейчас было не время делать всё ещё хуже. Он взглянул: Лианна держала Джейн в объятиях. Нед улыбнулся. Его маленькая сестра жива. Он возблагодарил богов и выпил до дна склянку, которую дал ему племянник.       Проснувшись на следующее утро, он почувствовал это сразу — боль в ноге исчезла, и голова впервые за несколько дней была ясной. Санса уже встала. Он взглянул на небольшой костёр и увидел, что она и Джейн сидят порознь. Он попытался подняться и, опустив ноги на землю, к своему удивлению не ощутил никакой скованности — и что ещё более поразительно, словно и травмы никакой никогда не было. Он согнул ногу, потом даже подпрыгнул на ней к немалому изумлению сестры.       — Нед, что ты делаешь? — спросила она, и в голосе её звучал смех.       — Я… Лиа, моя нога… что было в той склянке? — спросил он.       — Подействовало. Джей говорил, что подействует, как только у него будет драконья кровь, — сказала Лианна.       — Драконья кровь?       — В Валирии он нашёл библиотеку, — сказал Эртур, подходя к нему. — Там были книги по врачеванию — одна даже описывала, как вылечить серую хворь.       — Валирия? Серая хворь? Это невозможно, — покачал он головой.       — Как и драконы — а вчера разве у тебя не была сломана нога? — засмеялся Освелл.       Возразить было нечего. Нед сел рядом с дочерью, которая была неестественно тиха, и взглянул на Джейн — та смотрела на Сансу испепеляющим взглядом. Их дружба, пожалуй, уже не восстановится. Снова посмотрев на дочь, он почувствовал, что нужно поговорить с ней. Поэтому взял её за руку и отвёл к небольшому дереву чуть поодаль — Калорс следовал за ними, чтобы обеспечить охрану: наверняка по приказу Джея или Эртура.       — Санса, ты понимаешь, как сильно ошиблась?       — Прости, отец. Я глупая девчонка, знаю. Я просто хотела стать королевой и не подумала.       — Санса, ты не глупая. Твой поступок был глупым — но не ты, — сказал он, и она покачала головой.       — Я глупая, отец. Арья всегда так говорила, и она была права. Теперь все меня ненавидят. Джейн даже не разговаривает со мной, — сказала она, и слёзы потекли по щекам.       — Я тебя не ненавижу. И никто не ненавидит.       — Джейн ненавидит, — всхлипнула она.       — Джейн ранена. Возможно, она тебя не простит, Санса. — Он почувствовал, как дочь вздрогнула. — Но ты можешь попытаться — и, может быть, когда-нибудь она простит.       Почувствовав, что она немного успокоилась, он начал вести её обратно в лагерь, но она удержала его руку.       — Ты… ты прощаешь меня, отец? — сказала она, и губы её дрожали.       Нед закрыл глаза. Перед ним невольно возникли лица Вэйона Пула, Толстого Тома и остальных его людей — и Септы Мордейн. Часть его хотела закричать на неё, что нет, конечно нет, но он подавил этот порыв и взял себя в руки.       — Я люблю тебя и прощаю тебя, Санса, — сказал он, и она бросилась к нему на шею с облегчением.       Вернувшись в лагерь, он вздохнул: Джейн поднялась и ушла, не удостоив Сансу даже взглядом. Он заметил, как у той опустились плечи, когда она садилась. Когда Лианна встала пойти за девочкой, Нед окликнул её.       — Лиа, можем поговорить?       — Конечно, Нед. Барристан, не мог бы ты посидеть с Сансой? Эртур, может, ты пойдёшь за Джейн?       — Слушаюсь, моя королева, — сказал Барристан, садясь рядом с его дочерью.       Нед шёл с Лиа к небольшому ручью, снова и снова прокручивая всё в голове. Что сказать? Что вообще можно сказать? Пятнадцать лет он оплакивал её — а теперь она стоит прямо перед ним. Все слова, которые он хотел ей сказать, которые должен был сказать, — всё промелькнуло разом.       — Лиа, я скучал по тебе, — сказал он, когда они подошли к ручью, и почувствовал, как сестра обнимает его — впервые с детских лет.       — Я тоже скучала по тебе, старший брат.       Джей.       Он приземлился на открытом месте — насколько оно вообще могло быть открытым в этих болотах: прямо у края Перешейка, и до замка пришлось бы идти пешком, а значит, по дороге он неминуемо столкнётся с северной армией. Снимая вещи, он услышал, как Арья охнула рядом, и обернулся — навстречу им скакала группа всадников под знаменем Старков. Оставалось надеяться, что они держатся на расстоянии: Бранкардикс, сжигающий людей, которым он приехал помочь, был бы не лучшим первым впечатлением. К счастью, те и сами это понимали — спешились чуть поодаль, после чего старший заговорил.       — Кто вы такой? — произнёс тот. Как оригинально, подумал Джей; Арья, судя по всему, была с ним полностью согласна — и фыркнула рядом.       — Ты что, тупой? — спросила она. — Или дракона не видишь, да? Скажи мне: какая семья бывает драконьими всадниками? О, правильно. Перед тобой чёртов Таргариен, болван.       — Арья, — сказал он укоризненно.       — Джейхейрис, — ответила она тем же тоном, и он не сдержал смеха.       — Я приехал говорить с лордом Старком. Вы можете показать мне дорогу — или мне лучше прилететь к нему?       — Кто эта девчонка? — сказал тот, и Джей усмехнулся, видя позу, которую приняла кузина.       — Арья Старк из Винтерфелла, — громко и с гордостью произнесла она, упёрши руки в бока.       В рядах охраны пробежал шёпот, один из всадников развернулся и ускакал обратно. Другой спешился и взял коня под уздцы.       — Сдайте оружие, и я провожу вас к лорду Старку, — сказал предводитель.       — Нет, думаю, я оставлю оружие при себе — времена нынче опасные, если вы не заметили, — ответил Джей, и Арья хихикнула.       — Я не могу провести вас к моему лорду вооружённым — а вдруг вы убийца, который хочет ему навредить?       — Он никакой не убийца, он мой…       — Арья, — сказал он, и она замолчала.       — Вы же видите дракона, правда? Он, в общем-то, немаленький. Так вот: по-вашему, я прилетел на драконе, но вместо того чтобы пустить его в ход, слезаю и иду пешком с одними мечами? Как вы там это назвали, Арья?       — Тупостью, — сказала она, и он заметил, как тот крепче сжал поводья.       — Ладно. Возьмёте коня Шэдда. Девчонка поедет с вами.       — Я сама умею ездить верхом, — сказала Арья, и Джей знал, что это правда — в этом она была очень похожа на его мать.       — Хорошо, Квент, дай девчонке своего. Если она и правда Арья Старк — заслужишь награду.       — Это Непоседа, точно она, — сказал Квент, и Арья пожала плечами на вопросительный взгляд Джея.       Они сели на лошадей, и Джей велел Бранкардиксу лететь на север в поисках добычи и что увидится с ним позже ночью. Кони нервно шарахнулись, когда дракон взлетел, и Джей слышал восклицания охраны, пока они двинулись в путь. Ехали недолго, и, прибыв на место, увидели, как к ним бегут мужчины и женщины: рослая рыжеволосая женщина из его видения и рыжеволосый коренастый молодой человек — тётя и кузен выбежали вперёд.       — Арья! — громко воскликнула женщина. — Арья, моя дорогая девочка, это правда ты! О, благодарю Семерых!       — Мама! — услышал он голос кузины, когда та соскочила с коня и бросилась к ней.       Он смотрел, как они счастливо обнимаются, и благодарил всех богов, что посылали ему видения, и самого Кровавого Ворона — за шанс сделать это возможным. Он спешился, молодой человек шагнул вперёд, а краем глаза Джей заметил Большого Джона Амбера и его сына — те смотрели в его сторону. Снимая шлем, он услышал это: «драконий всадник», «отродье дракона» — а затем громоподобный голос Большого Джона Амбера:       — СНОУ?       — Боюсь, что нет, лорд Амбер. Лорд Старк, не могли бы мы поговорить наедине? Ваши лорды могут присутствовать, если пожелаете.       — Как скажешь, Таргариен, — сказал тот, глядя на него с отвращением.       — Робб, он вооружён, — сказала тётя.       — Я с удовольствием приму гостевые права, но оружия не отдам, милорд — как ваши люди уже наверняка доложили, если бы я хотел причинить вам вред, у меня есть куда более простой способ.       — Да, мы слышали про дракона, — фыркнул кто-то из лордов.       — У него есть дракон, он прилетел на нём сюда — со мной на спине. Или я лгу? — произнесла Арья, вырываясь из объятий матери.       — Драконы — это мифы и сказки для детей, — сказал лорд, и Джей взглянул на его герб: серебряный кулак на алом — дом Гловеров.       — Если посмотрите вверх, лорд Гловер, убедитесь, что некоторые мифы — правда, — сказал Джей, когда Бранкардикс пролетел над замком, направляясь на север.       — Куда он летит? Вы отправили его атаковать Север? — спросил кузен.       — Нет, просто укрыться от южан пока что — они скоро увидят его и его собратьев.       — У вас их больше одного?       — Их несколько?       Джей лишь кивнул в ответ тому, кто спросил, и взял кусок хлеба и щепотку соли с поднесённого блюда.       — Откуда нам знать, что он вообще соблюдёт гостевые права? — сказал лорд Гловер.       — Знаете потому, что, приняв этот хлеб и соль, я не стану бить твою самодовольную задницу — или ты хочешь, чтобы я отказался от гостевых прав и опрокинул тебя на землю? — сказал Джей, шагнув вперёд.       — Робетт, хватит, — сказал коренастый мужчина, уводя первого прочь, пока Джей ел хлеб и соль.       — Прошу за мной, — сказал кузен, и Джей кивнул, следуя за ним в замок и вверх по лестнице, пока их не провели в залу.       Несколько минут ушло на то, чтобы все собрались. Кузен с тётей сидели, разговаривая с Арьей, остальные лорды входили один за другим. Он увидел, как Большой Джон Амбер смотрит на него с гневом, а лорд Гловер — с неприязнью. В углу молча наблюдал бледный лорд с гербом содранного человека, и его холодный взгляд заставлял ёжиться даже Джея. Были ещё двое крупных толстяков с гербом тритона — Мандерлы — и рослая темноволосая Мормонт рядом с приземистой женщиной, её матерью Мейдж. Когда все собрались, Джей заметил невысокого человека в бронзовой рубахе, который пристально смотрел на него.       — Что ж, я уступил вашей просьбе — теперь начнём с вашего имени, — сказал кузен.       — Меня зовут Джейхейрис Таргариен, законнорождённый сын Рейегара и Лианны Таргариен, законный король андалов, ройнаров и Первых Людей.       — ЛЖЁШЬ.       — КАК ТЫ СМЕЕШЬ.       — Тихо, — сказал Робб, стукнув по столу.       — Мою тётю изнасиловали и убили — а ты, Таргариен, являешься сюда, чтобы осквернить её память, — гневно произнёс Робб.       — Моя мать вполне жива, лорд Старк. Не так ли, Арья?       — Так и есть, я видела её, Робб, разговаривала с ней — она и сир Эртур, и сир Барристан сейчас вместе с отцом и Сансой.       — Нед и правда свободен? — спросил Большой Джон, повернувшись к Арье.       — Мой дядя свободен и здоров. Он просил передать вам вот это, — сказал Джей, вручая Роббу письмо.       Воцарилась тишина: двоюродный брат читал послание, временами качал головой и поднимал взгляд на Джея, наткнувшись на какое-то место, — а дочитав, передал письмо матери.       — Не может быть. То, что он пишет, — этого не может быть. Он никогда бы не стал. Это мой брат.       — Мой лорд, что там? — спросила леди Мормонт, шагнув вперёд; тёмные волосы слегка скрывали нахмуренный лоб.       — Отец пишет, что Теон предаст нас и что мне не следует отправлять его обратно на Железные Острова.       — Что? Ты собирался это сделать? — воскликнула мать той женщины.       — Я рассчитывал привлечь Железный Флот против Ланнистеров — вынудить их воевать на два фронта.       — Ты хотел отправить Теона домой? Он заложник, порука поведения его отца, — сказала мать Робба.       — Это уже ничего не изменит, — произнёс Джей, и все обернулись к нему. — Железнорождённые в любом случае намерены вторгнуться.       — Что? — Робб посмотрел на него.       — Теона следует держать здесь, мой лорд, тут не поспоришь. Но Железнорождённым всё равно — срубите вы ему голову или нет. Они не будут вести себя смирно, они намерены напасть. Вам нужно послать людей в Торрхенов Удел, Темнолесье и укрепить здешний гарнизон.       — Тогда у меня не хватит воинов для битвы, — тихо произнёс Робб.       — Для какой битвы, мой лорд? Похоже, война уже окончена, — сказал бледный лорд, выходя вперёд. — Если лорд Старк и леди Санса в безопасности, а леди Арья здесь — нам незачем двигаться дальше.       — Да. Нед и был тем, ради кого мы шли, — Нед и девочки. Теперь, когда они с нами, будем защищать наши берега, — сказал Гловер, говоривший прежде.       — Да, можно возвращаться — незачем воевать, раз Нед вернулся, — поддержал Большой Джон.       — Позвольте не согласиться, милорды: война уже началась, и Риверран вот-вот падёт, — произнёс Джей, и тётя его сдавленно ахнула.       Лианна.       Она сидела с братом у ручья и просто смотрела на воду; оба уже успели обняться и наплакаться, но так и не решились по-настоящему говорить — рады были молчать рядом, и оба, должно быть, боялись бередить старые воспоминания. Но, как это бывает со всеми мирными минутами, вечно длиться им не суждено, и когда она почувствовала, как брат шевельнулся, то поняла: сейчас заговорит.       — Что случилось, Лия?       — Что?       — Харренхолл. Что там произошло?       — Я влюбилась, Нед. По-настоящему. Я говорила тебе, что никогда не хотела выходить за Роберта, — я видела, каков он есть, и не такой жизни хотела, не такую жизнь могла бы вести. Джей был прав во всём, что говорил, а ты ведь в глубине души и сам знал, каков Роберт на самом деле — просто не мог себе в этом признаться.       — Да, он был прав, — сказал Нед.       — Ты помнишь Рыцаря Смеющегося Дерева? Помнишь, какой переполох это вызвало? — Нед кивнул. — Помнишь, как отреагировал Эйерис?       — Да. Он решил, что рыцарь — предатель, послал людей на поиски, только никого так и не нашёл.       — Рейегар нашёл.       — Рейегар нашёл его? — удивлённо переспросил Нед.       — Её, — сказала она, и Нед взглянул на неё с пониманием.       — Это была ты?       — Я. Они обижали Хоуленда — помнишь, каким маленьким он был тогда?       — Он и сейчас немногим больше, — сказал Нед, и на губах его мелькнула мягкая улыбка.       — Рейегар нашёл меня и скрыл это от отца. Мы стали говорить, Нед, и он… он… он знал меня — понимал.       — И ты влюбилась?       — Нет, не тогда. Но с этого всё и началось. Мне… тяжело говорить о нём, Нед, — сказала она, и Нед кивнул.       — Не надо, сестрёнка.       — Сестрёнка, — повторила она с тихим смехом. — Помнишь, как мы пробирались в крипты? Тебе было, наверное, лет семь — это было как раз перед твоим отъездом в Гнездо.       — Да, помню. Я страшно боялся, а ты — нет. Четыре года от роду, а уже готова была встретить весь мир лицом к лицу, — произнёс он с нежностью в голосе.       — Я скучала по тебе, Нед. Тебя так долго не было, — сказала она с грустью.       — Я не понимал, каково тебе было, пока всё не кончилось в той проклятой башне. Первые несколько лет были самыми тяжёлыми, а потом появилась Арья, я… она была так похожа на тебя, и я не мог… — Нед обхватил голову руками.       — Всё хорошо, братик.       — Нет, Лия, не хорошо. Я едва не повторил то, что сделал отец, едва не оттолкнул её. Я не мог — она напоминала мне тебя, и я не мог. Когда видел, как она скачет верхом или тянется к мечу, — не мог. — Он покачал головой.       — Теперь она владеет мечом — рассказала мне всё про Иглу, — произнесла Лианна и наблюдала, как на лице брата появилась лёгкая улыбка.       — Я… в конце концов понял, что наказывал её за то, что она похожа на тебя, за то, что она такая же, как ты. Наказывал, когда должен был принять её дух, поощрять его.       — Она кажется счастливой, Нед.       — Я едва не потерял её. И Сансу. Всех их.       — Я знаю, каково это, братик, но мы — стая, и мы выживем.       — Когда задуют холодные ветра… Лия, они уже дуют?       — Дуют, братик, но у нас есть дракон, который согреет нас в стужу, — сказала она и почувствовала, как рука брата обнимает её.       Джей.       Когда выяснилось, что Речные Земли охвачены огнём и Риверран вот-вот падёт, голоса поднимались всё громче. Робб, казалось, несколько растерялся, и Джей встал.       — Милорды, прошу, — сказал он, а потом громче: — Милорды!       — Что скажешь ты, Драконье Отродье? — бросил лорд Гловер, и на этот раз Джей не стал сдерживаться.       — Драконье Отродье, Драконье Отродье… Лорд Гловер, в моих жилах тоже течёт волчья кровь — или вы уже забыли, кто моя мать? Да, я дракон — тут не поспоришь. Но я и волк тоже. Я приехал сюда, потому что Северу грозило вторжение, потому что Риверран вот-вот падёт, — я приехал помочь своим родичам.       — Вы приехали, чтобы северяне воевали и добыли вам корону, — сказал лорд Гловер, и Джей громко засмеялся.       — Вы думаете, мне нужны вы, чтобы добыть корону? Эйгон завоевал Вестерос с тремя тысячами воинов и тремя драконами. У меня свыше двадцати тысяч присягнувших мне людей, и Простор вот-вот присоединится. Я мог бы завоевать Вестерос без Севера в мгновение ока.       — И всё же вам нужны северяне, не так ли? — произнёс Робб, глядя на него.       — Да. Я хочу, чтобы Север поддержал мои права, — сказал Джей под новый взрыв криков.       — Я не стану поддерживать Драконье Отродье, сына шлюхи, — заявил лорд Гловер, и на этот раз Джей не стал отвечать словами — право гостя или нет.       Первый удар пришёлся мужчине по носу, второй — с добавленным локтем — туда же. Третьего не понадобилось.       — Следующий, кто оскорбит мою мать, сам выйти отсюда не сможет, — произнёс Джей, бросив взгляд на человека, распростёртого на полу, и обернувшись: леди Мормонт, её мать и Большой Джон смотрели на него с нескрываемым уважением.       — Мой лорд, вам нужно послать войска в те места, что я назвал. Сколько у вас людей?       — Ты мне ещё не король — не командуй, — сказал Робб.       — Я выполняю приказы вашего отца, но это неважно. Я пытаюсь помочь — неужели вы слишком горды, чтобы принять её? — сказал Джей, и Робб нехотя кивнул.       — Здесь у меня восемнадцать тысяч. На Севере можно собрать ещё, но это займёт время.       — Нужно послать по две тысячи в Торрхенов Удел и Темнолесье.       — Когда брат придёт в себя, я его и пошлю, — произнёс вошедший в зал мужчина. Джей обернулся, чтобы что-то ответить. — Поделом ему, болван должен был соображать, — добавил тот под общий смех.       — Мой лорд, — кивнул Джей и повернулся к Роббу: — Вам также нужно оставить здесь две тысячи, мой лорд. Что будет, если падёт Ров?       — Нам пиздец, — шагнул вперёд Большой Джон.       — С двенадцатью тысячами мне не дать битвы, — сказал Робб, глядя на него.       — Долго это не продлится — к концу недели прибудут мои люди, с вашего позволения.       — Где вы желаете, чтобы они высадились? — спросил Робб.       — В Белой Гавани, мой лорд. Их ведёт моя тётя; они выступят маршем и присоединятся к нам в течение двух недель.       — Хорошо. Мне нужно обдумать, как действовать дальше. Любые сведения, которые вы сможете добавить, будут ценны.       — Разумеется, мой лорд.       — Это ещё не значит, что мы преклоним колени, имейте в виду, — сказал Робб, не отрывая взгляда от карты.       — Знаю.       Джей вышел из зала и тотчас оказался рядом с Большим Джоном, который смерил его взглядом с головы до ног и кивнул.       — Да, она точно твоя мать.       — Приму это за комплимент, мой лорд.       — И правильно сделаешь, — бросил тот, удаляясь.       Джей нашёл скамью снаружи и немного посидел в одиночестве, закрыл глаза и мысленно потянулся к Сиракс — та летела над морем в сторону Железных Островов, как он и просил, хотя до посадки оставалось ещё несколько часов. Открыв глаза, он увидел перед собой невысокого человека, который пристально смотрел ему в лицо.       — Простите меня, Ваша Милость, мне нужно было убедиться.       — Ваша Милость?       — Вы были моим королём с самого дня рождения, Джейхейрис. Ничто и никогда этого не изменило, — сказал незнакомец с улыбкой.       — Мой лорд?       — Хоуленд Рид.       — Моя мать часто вспоминает вас, мой лорд. Рад наконец познакомиться, — сказал Джей, протягивая руку.       — Она здорова, ваша матушка?       — Да, мой лорд. Вы вскоре её увидите.       — Я жду этого уже многие годы.       — Вы знали о нас, мой лорд?       — Нет, мой король. Я надеялся, — ответил тот и ушёл.       Джею некогда было обдумывать эту встречу — его позвали обратно, говорить с тётей и двоюродным братом. Войдя в зал, он замечал разные взгляды: бледный лорд — Русе Болтон, как он понял, вспомнив герб, — слегка поклонился ему; остальные либо смотрели недружелюбно, либо с явным расположением. Поднявшись по ступеням, Джей увидел Робба, сидевшего за столом, пока тётя перечитывала письмо.       — Прости за резкость, кузен. Если бы они решили, что я готов преклонить колено, они бы…       — Всё равно бы остались — ты же понимаешь. Конечно, поворчали бы, покричали, но мать всегда говорила: северяне умеют горланить громче, чем воевать. Так что думаю, никуда бы не делись.       — Да, правда на твоей стороне, но лучше не рисковать.       — Разумеется, мой лорд.       — Робб. Зови меня просто Робб, кузен.       — Джей.       — Не «Ваша Милость»? — усмехнулся тот.       — Не здесь. К тому же ты ведь ещё не преклонил колено — помнишь? — ответил Джей, и Робб засмеялся. — Да, чуть не забыл — у меня кое-что есть для тебя, — добавил он, снимая меч с плеча.       — Это что?       — Думаю, несправедливо, что только у Арьи меч из валирийской стали, правда? А где она, кстати? — спросил Джей, оглядывая зал.       — Сестра устала — ушла отдохнуть, — ответил Робб и с жадностью обнажил клинок.       Лезвие было серебристым, рукоять — простой, чёрной, навершие — из лунного камня; в целом незатейливо, но на гарде сверкали красные рубины и изумруды.       — Они настоящие? — спросил Робб, разглядывая камни.       — Возможно, немного вычурно для вашего вкуса, но вы всегда можете снять их и заказать рукоять с навершием по своему желанию, — сказал Джей, пока Робб позволял свечному свету играть на стали.       — Благодарю тебя, кузен, — произнёс Робб, и улыбка у него была искренней.       — Вы хотели меня видеть?       — Да. По словам Арьи, отец здоров — каковы ваши планы на него и на мою сестру?       — Они вместе с моей матерью направляются в Хайгарден — должны прибыть в течение недели.       — Им ничто не угрожает? — спросила тётя.       — Нет, моя леди. С ними двадцать моих людей, а также сиры Эртур, Барристан, Освелл и Калорс — четырёх рыцарей Королевской Гвардии должно хватить для защиты, и путь их лежит через мирные земли.       — А когда они достигнут Хайгардена? — спросил Робб.       — Прошу прощения?       — Каковы ваши планы на них после? — уточнила тётя, и Джей с удивлённым видом ответил:       — Как можно скорее воссоединиться с остальными родными — хотя я бы хотел, чтобы они задержались ради моей свадьбы.       — Свадьбы? — переспросила тётя.       — Мы с леди Маргери вступаем в брак, — сказал Джей, и тётя переглянулась с Роббом.       — Поздравляю, кузен, — начал было Робб, но тут в дверь постучали и в зал вошёл рослый мужчина в чёрном.       — Дядя, — воскликнула тётя, бросившись к нему.       — Кэт, — улыбнулся тот.       Джей подождал, пока мужчина — как выяснилось, Бринден Талли, Чёрная Рыба — переговорит с тётей и двоюродным братом, и лишь потом тот повернулся к нему.       — Значит, вы и есть Таргариен?       — Да, — ответил Джей, глядя ему в глаза.       — Я однажды сражался против вашей семьи. Почему бы мне не сразиться и против вас, мальчишка?       — Попробуйте, сир. Но в прошлый раз у моей семьи не было драконов.       — Дядя, нам нужно поговорить наедине. Джейхейрис, прошу вас, — сказала тётя, и они вдвоём вышли из зала.       — Прости, кузен — твою семью некоторые здесь не жалуют.       — И вы предпочли бы Ланнистеров, кузен? — спросил Джей, и Робб засмеялся.       — Нет, ни за что. Прошу, садитесь.       Джей присел, и Робб потянулся было налить ему кружку эля — тот отказался, чем немало озадачил хозяина; двоюродный брат смотрел почти обиженно.       — Я пообещал матери не пить, — пояснил Джей, и Робб улыбнулся.       — Я хотел поговорить с вами о своих планах. Раз семья моей матери в беде, нужно выступать и снять осаду с Риверрана. Мои люди поддержат этот поход, хотя после него я не знаю, захотят ли они сражаться дальше или объявят о верности вам — даже с учётом того, что написал отец.       — Думаю, ваш отец мог бы убедить их, но это должен сделать я сам. Потому прошу позволения ехать с вами.       — Конечно, кузен — дракон мне пригодится, — усмехнулся Робб.       — Для этого дракон не понадобится, — сказал Джей.       — Как так?       — Сир Эртур рассказал мне многое о Джейме Ланнистере, который ведёт осаду. Одно запало мне в память: этот человек не из тех, кто умеет сидеть и ждать. Дайте ему достаточно заманчивую цель — он клюнет, кузен, и поведёт вылазку лично, — сказал Джей, и Робб снова взглянул на карту.       — Значит, выманить его, а дальше?       — Это зависит от состава их сил. Я знаю лишь то, что сам видел у Риверрана.       Робб рассказал, что Тайвин движется с другой стороны и что его люди требовали от него идти на сближение; Джей уже открыл было ротсказать, какая это безумная затея, но Робб улыбнулся и изложил собственный замысел. Тот был блестящим и вполне осуществимым — да, потребует потерь, но позволит застать врасплох силы у Риверрана. А если удастся ещё и выбить Джейме Ланнистера из боя, победа дастся куда легче.       — Мне кажется, вы о чём-то умалчиваете, — сказал Джей.       — Да. Нам нужно перейти реку, а значит — Близнецы и Уолдер Фрей. Мать уже предупреждала: он будет торговаться, и в цейтноте пришлось бы принять любые условия. Хотя теперь, когда отец и сестра больше не в плену, это не так критично — но Риверран может пасть раньше, чем мы доберёмся туда.       — Значит, вам всё равно придётся договариваться с Уолдером Фреем?       — Да. Отец в письме написал, что нам не следует входить в Близнецы — почему? — спросил Робб, глядя на него.       — Думаю, любая сделка, которую вы там заключите, окажется настолько тяжёлой и трудновыполнимой, что кончится для вас плохо.       — Плохо — это как?       — Вашей гибелью и гибелью вашей матери, — произнёс Джей, и Робб уставился на него в ужасе.       — Как такое возможно? Я не понимаю.       — Я вижу вещи, кузен, — вижу их до того, как они происходят. Видения. Я видел это в одном из них, вот почему и прилетел сюда с Арьей, вместо того чтобы продолжить путь с матерью в Хайгарден, — сказал Джей и увидел, что Робб смотрит на него с непонятным выражением. — Вы мне не верите. Думаете, это ещё одно свидетельство той таргариенской безумины, о которой вы наслышаны?       — Не знаю, кузен. Нужно признать — такое не услышишь каждый день, — ответил Робб, и Джей засмеялся.       — Это правда. Когда она проснётся, поговорите с Арьей.       — Зачем?       — Видение сказало мне, что я должен быть в Королевской Гавани в определённый день. Всё, что я делал последние три года, было подготовкой к тому дню, кузен. Но почему именно тот день — я не понимал, пока не прибыл туда и не обнаружил, что мой дядя в плену вместе с двоюродной сестрой, а другая куда-то пропала.       — Значит, видение привело вас к тому, чтобы освободить их?       — Да. Но Арья пропала. Рассказывала ли она тебе, как жила на улице? Как я нашёл её — босую, голодную?       — Нет, — произнёс Робб, и лицо его исказилось ужасом.       — Когда я прибыл, она уже несколько дней как пропала — никто не знал, где она, как её искать. Весь город охотился за ней. Той ночью мне было ещё одно видение: девочка одна в переулке. Я отправился туда, но она увидела Эртура и Барристана, испугалась и бросилась бежать — и её схватили золотые плащи. Значит, мне нужно было найти её, и непременно одному, — сказал Джей.       — И вы нашли? — Робб смотрел на него с недоверием.       — Спросите её сами, кузен, если не верите.       — Значит, вы говорите, что нам не следует иметь дела с Уолдером Фреем?       — Я говорю, что не следует вам. А у меня есть свои способы убеждать людей, — сказал Джей с улыбкой.       Они ещё немного поговорили, а когда снова постучали в дверь, вошёл Теон Грейджой. Джей встал, пожелал двоюродному брату спокойной ночи и вышел — пора было найти место для ночлега. Пока шёл по коридорам, до него донёсся голос.       — Джей… эм… ты мог бы остаться здесь на ночь? — Обернувшись, он увидел Арью.       — Ты в порядке, кузина?       — Я… ты мог бы поспать у меня в комнате?       — Плохие сны? — спросил он, и она кивнула.       Джей прошёл с ней мимо двух стражников; когда Арья улеглась в постель, он устроился в самом удобном из кресел. Почти сразу она уснула. Он закрыл глаза, пожелал Бранкардиксу спокойной ночи и пообещал увидеться поутру — и сам провалился в сон.       Робб.       Скажи ему кто-нибудь, что он встретит давно потерянного двоюродного брата, который к тому же окажется принцем Таргариеном — или королём? — с огромным драконом и целой армией в подчинении, Робб счёл бы того безумцем. Но это было лишь одним из многих потрясений нынешнего дня: отец и сёстры живы и в безопасности — хотя где-то внутри жила зависть к тому, что спас их не он, что кто-то другой сделал это вместо него. Но больше всего Робб ощущал облегчение. Он боялся опоздать — каждый ворон, каждый гонец мог принести страшную весть; но они были живы, и это было главным.       Что до двоюродного брата — Робб всё ещё не знал, что думать. Отец в письме велел следовать его указаниям и преклонить колено, как сделал сам. Но разговоры не утихали: независимый Север — что это означало бы? Возможно ли это теперь, если отец уже принёс присягу Таргариенам? Некоторые лорды подходили к нему, требуя велеть кузену убираться и отказаться от его помощи, но это были недальновидные люди — самые влиятельные вассалы пока молчали.       Что до матери — ну что ж, он вздохнул: в каком-то смысле именно она и была всему причиной. Взять в плен Тириона Ланнистера было глупостью — всем было ясно, как отреагирует Тайвин, и он говорил ей об этом. Как ни было ему неприятно, он позволил карлику беспрепятственно покинуть Винтерфелл — хотя каждый инстинкт в нём требовал убить этого человека. Мать не смогла поступить так же, а теперь ещё и придумала бессмысленный план — сделать Сансу королевой при другом короле.       — Нам следует принять его помощь, Робб, — сказала мать.       — Некоторые лорды не примут её.       — Арья говорила, что он прибыл на корабле, какого она никогда не видела, и что у него есть ещё такие же мечи, как тот, что он подарил ей, — добавила мать, поморщившись при мысли о том, что у дочери есть меч.       — Валирийская сталь, — ответил Робб с улыбкой.       — Если то, что он говорит об армии и о других драконах — правда, этот мальчик станет королём.       — Да, станет, — сказал Робб с лёгкой улыбкой. Ланнистеры взбесятся.       — Ему нужна будет королева, Робб.       — Возможно, она у него уже есть — он ведь сказал, что вскоре приведёт с собой Простор?       — Вскоре, но не сейчас. А Север ему нужен прямо сейчас, не так ли?       — Да. К чему ты клонишь, мать?       — Санса. Твоя сестра могла бы стать его королевой — брак это лучший способ скрепить союз, Робб.       — Ты хочешь предложить ему Сансу ради союза?       — Почему нет?       — Он наш родич. Он спас отца, Сансу и Арью, он приехал помочь — мы должны отдать ему наш союз в знак благодарности.       — Мир устроен иначе, Робб, — покачала головой мать.       Он едва не засмеялся, когда кузен обмолвился о свадьбе; а когда явился добрый дядя, Робб наблюдал, как тот испытывал кузена на прочность — тот едва снисходительно отмахнулся от него, можно было только радоваться, что дядя оказался не лордом Гловером. Замысел, который он разработал, оставался верным — кузен и тот не нашёл в нём изъянов, а сведения о Цареубийце оказались весьма полезны. Когда мать с великим дядей вернулись — оба проговорили куда дольше, чем он с Тeoном, — Робб всё ещё склонялся над картой.       И испытывал некоторую вину за это. Теон был ему братом по выбору, ближайшим другом и наперсником, и всё же письмо отца ясно давало понять: тот предаст его. Даже несмотря на то что этого ещё не случилось, Робб чувствовал это — где-то в глубине сознания, в самом сердце, — и потому был краток, и Теон ушёл обиженный. Что ж, лучше так, чем иначе, — подумал он, когда мать и добрый дядя заняли свои места.       — Где Таргариен?       — Думаю, ушёл отдыхать, дядя.       — Что он сказал? — спросила мать.       — О чём?       — О сестре.       — Он обручён, мать, с Розой Хайгардена. Я не стану оскорблять его, предлагая свою сестру как способ склонить его на нашу сторону.       — Так принято.       — Довольно, мать. Не так поступлю я, и не так поступил бы отец.       — Значит, вы намерены встать на сторону Таргариенов? — спросил добрый дядя.       — У тебя есть план получше, дядя? — произнёс он в нависшую тишину. — Риверран в осаде, Речные Земли пылают, мой отец и сестра живы благодаря ему, так что я мог бы забрать своих людей и уйти, — сказал Робб.       — Робб, ты не можешь, — в ужасе произнесла мать.       — Я знаю, мама. Джей тоже знает — вот почему он здесь. Мы снимаем осаду, освобождаем Речные Земли, а потом помогаем ему занять трон.       — Ты склонишь колено? — сказал дядя.       — Отец уже склонил, дядя. Что бы ты об этом ни думал — он станет королём. Можно, конечно, отказать ему и встретить его драконов, а можно примкнуть к нему и освободить свой дом. Выбор за тобой.       — Вернём мой дом — тогда и решу, — сказал двоюродный дед.       — На этот счёт есть мысль, дядя. Осадой командует Цареубийца — Джей говорит, он вспыльчив, не из тех, кто умеет высиживать осады.       — Да, не из тех. Любит быть в гуще событий, а не тянуть лямку военных будней.       — Джей ещё сказал, что при должной приманке Цареубийца вполне может погнаться за нужной целью.       — Хочешь использовать меня как наживку?       — Да. Думаешь, справишься?       — Куда его нужно привести?       — Не знаю, дядя. Смотрю на карту — есть предложения?       — Шепчущий Лес, — сказал дядя, указывая на место на карте.       — С Уолдером Фреем тоже нужно что-то решать.       — Сам поеду с ним переговорить, сынок, только он заломит высокую цену.       — Нет, всё будет хорошо, мама. Джей сам с ним поговорит.       — Нельзя его туда отправлять, Робб — вдруг он предаст тебя или девочек?       — Он говорит, что никаких сделок не понадобится, Уолдер примет его предложение.       — Зачем старому козлу это делать? — спросил Чёрная Рыба.       — У него есть дракон, дядя.       В конце концов мать не уступила — она почти потребовала ехать вместе с Джеем, чтобы тот не пообещал Фреям её детей в жёны. Её дети стоят куда больше, чем какой-то мост, сказала она, и Робб согласился.       Джей.       Проснувшись на следующее утро, он почувствовал скованность во всём теле. Встал с кресла, потянулся и умылся из миски с водой, которую кто-то оставил загодя. Кузина крепко спала, и Джей принялся снова застёгивать доспехи. Он совершил ошибку, задремав в них, и проснулся от неудобства; пока одевался, проснулась Арья.       — Доброе утро, кузина, — сказал Джей.       — Ты остался, — произнесла она с улыбкой.       — Ты же просила, — ответил он.       Арья встала, потянулась, оделась и выскочила за дверь прежде, чем он закончил. Когда Джей вышел следом, то двинулся вглубь замка, ориентируясь на самый громкий шум, и в итоге попал в зал, где люди завтракали. Войдя, он увидел, что зал полон народу. Заметив кузенов, сидящих вместе, взял еду и направился к ним.       — Доброе утро, кузен, — сказал Робб, и Джей кивнул. — Хорошо спал?       — Он спал со мной, — сказала Арья, откусывая колбасу, — и мать с братом громко ахнули.       — У Арьи были ночные кошмары, она попросила меня остаться в её комнате, вот я и проспал в кресле, — объяснил Джей, и Робб улыбнулся, хотя тётка посмотрела на него с удивлением.       — Сегодня выдвигаемся к Близнецам. Армия должна подойти завтра, но вам с матерью, пожалуй, лучше выехать прямо сейчас, — сказал Робб, и Джей взглянул на него, а потом на тётку.       — Конечно.       — Вместе с вами поедут несколько моих лордов и дядя. Я поведу армию вперёд, — сказал Робб, и Джей лишь кивнул.       — Можно мне поехать? — спросила Арья.       — НЕТ, — громко сказала тётка. — Поедешь с братом.       Он едва не прыснул, увидев её надутые губы, но всё же сдержался и доел. Потом его проводили к лошади, и он стал дожидаться остальных. Ждать пришлось недолго: Чёрная Рыба, леди Мейдж, Большой Джон Амбер, один из Мандерли, тётка и дюжина стражников. Робб шёл следом, рядом с понурой Арьей. Джей подошёл к ней, чуть улыбнулся и взъерошил ей волосы — та тихонько засмеялась.       — Скоро увидимся, кузина. К тому же Бранкардикс хочет ещё раз тебя покатать.       — Бранкардикс? — донеслось сзади от леди Мейдж.       — Мой дракон.       — Странное имя для дракона, — сказал Чёрная Рыба.       — Я назвал его в честь деда и дяди, — ответил Джей и заметил лёгкую улыбку на лице Большого Джона.       Они сели на коней и поехали; через несколько часов показались Близнецы. Время перевалило за полдень, и навстречу тут же вышла группа людей с хорьковыми физиономиями. Джей закрыл глаза и потянулся к своему дракону — тот летел к нему навстречу и должен был прибыть чуть больше чем через час. Джей передал ему, что нужно сделать, и, повернувшись, стал слушать, как тётка говорит с одним из хорьков.       — Леди Кейтилин, сир Бриндин, рад вас видеть.       — Сир Стеврон, почему ваши знамёна не с моим отцом?       — Мы ещё собираем людей, миледи, а отец не позволит выступить, пока всё не будет готово должным образом. Вижу, у вас та же беда — мы слышали, что вы едете с армией?       — Мой сын ведёт её следом. Мы просим разрешения пройти через мост.       — Хорошо, миледи, вам нужно переговорить с моим отцом.       Тётка кивнула, и они двинулись вперёд. Джей замечал, как люди поглядывают на его доспехи; шлема он не снимал. Они въехали в замок, и всюду он видел одинаковые хорьковые физиономии. По праву все они должны были стоять под Рирераном со своим сюзереном, но Джей вспомнил, что рассказывал ему дядя о старом Уолдере Фрее. Их провели в большой зал, набитый хорьками — насколько хватало глаз, и даже некоторые из женщин были им под стать.       Было условлено не упоминать, что дядя на свободе, — пусть Фреи думают, что им деваться некуда. Джей ждал, пока тётка обменивалась с хозяином тем, что можно было назвать лишь колкостями. Завуалированные уколы — отец не явился на последнюю свадьбу лорда, всегда смотрел свысока на него и его людей. Им предложили право гостя, и так оно и тянулось.       — Зачем ты в шлеме? Ты такой урод, что не хочешь показать нам рожу, мальчик? — выкрикнул один из хорьков, и Джею пришлось прикусить язык: вот уж кому говорить об уродстве.       — Нет, милорды, просто забыл снять, вот и всё, — солгал он, снимая шлем.       Джей наблюдал, как старый лорд внимательно его оглядел, а потом снова принялся отпускать завуалированные оскорбления в адрес тётки, её семьи, дяди и кузена. Надо отдать женщине должное — держалась с завидным самообладанием. Тут начался торг, и сказать, что лорд запрашивал несусветную цену, — значит не сказать ничего: рыцарские звания, места оруженосцев, воспитание при дворе, и наконец — свадьбы. Жадный лорд хотел заполучить и Робба, и Арью — наследника и дочь в обмен на мост и четыре тысячи мечей. Джей взглянул на тётку — та смотрела на него.       Пусть с Роббом это ещё можно было обсудить, хотя кузен всё больше ему нравился, — Арью Джей скорее сожжёт этот замок дотла, чем позволит выдать замуж за хорька. Арья, пожалуй, и сама бы до этого додумалась, подумал он, глядя на лорда. Он задумался: не это ли и запустило цепочку событий из его видения? Неужели им пришлось бы принять эту сделку, не освободи он дядю и кузенов? Но даже если так — как это привело к их гибели здесь? Неважно: ни того ни другого исхода он не допустит.       — НЕТ, — сказал он, выходя вперёд.       — Нет? Кто ты такой, чтобы говорить мне «нет», мальчишка? — произнёс Уолдер Фрей.       — Меня зовут Джейхейрис Таргариен, и я ваш король, — сказал Джей.       — Мой король сидит в Королевской Гавани, мальчик, и он наверняка хотел бы видеть твою голову на пике.       — Вы нарушите право гостя? — изумилась тётка.       — А мне что за дело до таких условностей. Хотя... пожалуй, мы можем заключить другую сделку, мой король, — произнёс Уолдер с торжеством. — Мне по душе мысль о Фрее на троне. Что скажете — Фрею в королевы? — И зал разразился одобрительным гулом.       Но тот смолк внезапно — снаружи раздался рёв. Несколько человек бросились к окнам и увидели, как Бранкардикс обдаёт огнём стену, обращая в бегство лучников, которые спасались в панике, пока дракон снова и снова оглашал воздух рёвом.       — Что за семь преисподних это такое? — спросил Уолдер.       — Это дракон, отец, — сказал один из хорьков, и Уолдер посмотрел на Джея.       — Вы готовы выслушать моё встречное предложение, милорд, или предпочтёте поговорить с другим драконом?       — Как вам будет угодно, мой король, — произнёс старый лорд, разом постарев ещё на несколько лет.       — Я соглашусь взять одного из ваших людей в оруженосцы и позабочусь о том, чтобы мой кузен сделал то же самое. Ваши внуки будут воспитываться в одном из северных замков — но не в Винтерфелле. Никаких свадеб. Что до леди, которую вы прочили моему кузену в жёны, — она здесь? — спросил Джей.       — Рослин, выйди вперёд, девочка, — сказал Уолдер, и вперёд вышла очень красивая девушка, бросив на Джея робкий взгляд.       — Леди Рослин будет служить фрейлиной моей королевы, а я обещаю достойного жениха и земли в приданое, — сказал Джей, и девушка одарила его широкой улыбкой.       — А если я откажу?       — Тогда мы сгорим, милорд. Все вместе. И этот день войдёт в историю как конец драконов и Фреев, — произнёс Джей, и по залу прокатился ропот.       — Что ж, принимаю, — пробурчал Уолдер.       Они задержались ровно настолько, чтобы уладить все дела. Новым оруженосцем Джея оказался Оливер — брат Рослин, что стало приятной неожиданностью. Он, их другой брат сир Певин и часть их людей должны будут выдвинуться, как только осаду с Риверрана снимут, и направиться в Хайгарден, чтобы приступить к своим обязанностям. Против собственного желания Джей обнаружил, что все трое разительно отличаются от своих сородичей-хорьков.       — Спасибо, племянник, — сказала тётка, когда они покидали замок.       — За что, тётушка?       — За то, что не пообещал им помолвок.       — Никогда бы не сделал этого, тётушка. Мои кузены... это не мне решать, — сказал он, и она улыбнулась ему.       Они поехали назад и нашли сияющего Большого Джона и леди Мейдж с более сдержанной, но не менее искренней улыбкой. Даже Чёрная Рыба выглядел довольнее обычного — особенно когда тётка рассказала им об условиях договора и сравнила их с тем, чего добивался Уолдер.       — Неудивительно. Надо было видеть это, Кэт — дракон мог снести весь замок без малейшего труда, — сказал Чёрная Рыба.       — Да, чертовски впечатляет, надо признать, и у тебя ещё двое таких, Сноу, — сказал Большой Джон Амбер.       — Он не Сноу, болван, — сказала леди Мейдж, и Большой Джон пробормотал извинения, которые Джей отмёл взмахом руки.       — Да, мои. Тётка везёт их следом.       — Жаль бедных Ланнистеров, — сказал Большой Джон Амбер.       — А мне — нет, — ответил Джей с усмешкой.