Глава 23. Шёпоты и крики

      Шепчущий Лес, 298 год п.З.       Джей.       Когда он дал понять, что не намерен использовать Бранкардикса против Ланнистеров, это вызвало недовольство. Он пытался объяснить им, что истинная сила — это Тайвин, однако, похоже, только кузен его понимал. Но в итоге ни один из них не оказался достаточно убедительным — и именно Большой Джон Амбер решил спор в его пользу.       — Я пришёл сражаться, и пусть зрелище горящих Ланнистеров доставит мне удовольствие — сперва я хочу намочить клинок.       — Мать не исполняет свой долг, отец.       — Не смей так говорить о матери, мальчишка, — ответил Большой Джон Амбер, отвесив сыну затрещину и расхохотавшись.       Вот она, северная дипломатия в действии — всё решилось криком да затрещиной. Теперь Джей прятался среди деревьев рядом с Роббом, и они ждали, пока Чёрная Рыба сделает своё дело. Джей оглядел людей, составлявших почётный эскорт его кузена: Дарин, наследник Хорнвуда, Эддард и Торрхен Карстарк — леди Дейси и Маленький Джон тоже вызвались, но Робб отправил их сражаться бок о бок с родичами. Что касается самого Джея — он отказался, когда лорд Рид предложил ехать с ним, и не из особой храбрости: ему нужно было, чтобы его видели сражающимся в одиночку.       Явись он с Королевской Гвардией, всё, что бы он ни сделал сегодня, померкло бы рядом с ними. Джей въезжает в битву с Озом или Герольдом, со Смельчаком и Мечом Зари — и всё, что он совершит потом, уже не будет иметь значения. Все будут смотреть на них, а не на него — а ему было необходимо, чтобы упрямые северяне видели его, видели, как он сражается один среди них. Была у него и ещё одна причина: Джейме Ланнистер. Он хотел взять его живым и невредимым, а в армии Робба не было никого, способного одолеть его в поединке.       Убить его — без сомнений, но победить и захватить невредимым — нет. Быть может, трое во всём мире могли сравниться с ним в мастерстве, и двое из них сейчас были с его матерью. Даже он сам не был уверен, что справится, однако знал кое-какие приёмы, неизвестные другим. Потому и сидел в ожидании, прислушиваясь к шёпоту вокруг.       — Что так долго?       — Думаешь, у него не вышло?       — Чёрная Рыба приведёт их сюда, не бойся.       Джей повернулся к кузену — тот нервничал, хотя изо всех сил старался этого не показать. Джей кивнул ему, закрыл глаза и вознёс молитву богам: «Если я паду — защитите мою семью». Час спустя показались всадники — Чёрная Рыба вёл их прямо в ловушку. Здесь у них было свыше шести тысяч человек, больше двух тысяч конных; Джейме вошёл в долину примерно с двумя тысячами. Едва всё войско втянулось в долину, полетели стрелы. Лошади падали, и люди в тяжёлых доспехах оказывались погребены под ними. Когда зазвучали рога там, где стояли Мормонты, они ударили всей силой — конница под командованием его кузена захлестнула западерцев.       Джей знал, что некоторые в бою высматривают гербы — в погоне за славой убийцы. Эртур рассказал ему об этом много лет назад, и Джей хорошо усвоил урок.       — Слава — это хорошо, но единственное по-настоящему важное, что нужно вынести из битвы, — это собственную жизнь, мой король.       Поэтому он бил и двигался, его меч рассекал доспехи как бумагу — там, где валирийская сталь встречала кованую, победитель был только один. Даже будь он обучен хуже, сталь давала ему преимущество; а с его подготовкой равного ему в этом бою не нашлось. Он рубил одного за другим — не считая, сколько именно, — лорд, рыцарь или всадник, это не имело значения. Тут он увидел Джейме — золотые доспехи выделялись даже на ночном небе. Тот кружил на коне, осматривая поле боя, и Джей понял: Джейме тоже всё понял.       Из этой ловушки выхода нет. И в памяти всплыл ещё один урок — на этот раз от Герольда.       — Когда всё потеряно, ты наносишь врагу как можно больший урон. Смельчак бросился на Мейлиса, считая битву проигранной, — увидел шанс покончить со всем одним ударом. Вот почему мы защищаем вас, мой король: если вы падёте, мы погибли.       Он пустил коня в галоп, в тот же миг поняв, что задумал Джейме. Но он был ближе и успеет раньше. Джей увидел, как Дарин Хорнвуд и Эддард Карстарк встали, прикрывая его кузена, Торрхен — позади них. Им не устоять — доберись Джейме до них, и один или все они погибнут. Конь под ним прибавил ходу, и, повернувшись, Джей увидел, что Хорнвуд теряет равновесие. Клинки столкнулись со звоном — его меч встретил меч Джейме прежде, чем тот успел прикончить наследника Хорнвуда.       Он увидел, как стрела поразила коня Джейме, и наблюдал, как тот спрыгнул с седла и двинулся в сторону Робба — прочь от него. Оба мальчишки Карстарк встали у него на пути, лицом к лицу с Джейме. Джей прыгнул со своего коня и перекатился в тот миг, когда Эддард выронил меч, и снова его клинок встретил клинок Джейме — прежде чем тот довёл дело до конца.       — Похоже, ты хочешь скрестить со мной клинок, мальчишка, — произнёс Джейме и тут же замер, увидев доспехи противника.       — Что случилось, сир Джейме? Никогда не встречали человека в доспехах красивее ваших?       — Да, они будут отлично смотреться на моей стене, — ответил Джейме, и они начали кружить.       Джейме превосходил его силой, но Джей брал скоростью — и пользовался этим. Двигаясь, он видел, что Джейме всё сильнее раздражается, хотя, казалось, на губах у того играла усмешка. Вокруг царил хаос, и какой-то человек направил копьё в сторону Джейме.       — Нет, назад, — сказал Джей, и тот послушался. Очевидно, слава драконьего всадника внушала людям некоторую осторожность.       — Хочешь меня только для себя? Имя себе зарабатываешь, мальчишка?       — У меня уже есть имя, сир Джейме. Если вам повезёт — я, пожалуй, его назову, — сказал Джей, и они снова двинулись навстречу друг другу.       Клинки раз за разом сталкивались, ни один не мог нанести удара. Вокруг битва стихала — почти всё было кончено. Они победили. Джей чувствовал на себе взгляды и начал красоваться — понимал, что это беспечно, но ему нужно было кое-что доказать. Это застало Джейме врасплох, и Джей воспользовался моментом — его удары теснили противника всё дальше и дальше. Джей искал слабые места, признаки усталости — всё, что позволило бы завершить поединок, не убивая и не калеча противника. В конце концов он понял, что делать.       — В битве, в отличие от учебного боя, мой король, вы сосредоточены на выживании, на том, что перед вами. Все уроки, которые мы берём, укрепляют ваши инстинкты, но в бою вы полагаетесь на мышечную память не меньше, чем на разум.       Следуя совету Освелла, он перестроил атаку так, чтобы решали инстинкты Джейме, а не его разум. Двигался всё быстрее, целил высоко, затем в середину — ни разу не опускаясь ниже. Увидев брешь, воспользовался ею: снова ударил высоко, двигаясь вперёд, — Джейме инстинктивно отступил в сторону и выпад сделал, — а Джей подсёк ему ноги, застав врасплох. Как только тот оказался на земле, всё было кончено. Джей наступил ему на руку, не давая поднять меч, и приставил клинок к горлу.       — Сдавайся.       — Кому? Ты не северянин.       — Ты сдаёшься королю, Ланнистер, — сказал его кузен, подъехавший вместе с Серым Ветром и почётной стражей.       Барристан.       Он узнал эти поля — до Хайгардена отсюда было не больше дня пути, и Барристан поймал себя на том, что взволнован почти как в детстве. Свидания с Герольдом он ждал с нетерпением — пусть разговор с лорд-командующим и обещал быть непростым, ему было всё равно. Время, проведённое с братьями, было счастливейшим в его жизни — он вспоминал его с теплом, неся стражу у Оленя. Он оплакивал всех: Джонатора и Левина, даже мальчика, которым когда-то был Джейме Ланнистер.       Но трёх из них он скучал больше всего — и мучительное незнание об их гибели сменилось радостью: они живы. Эртур злился на него. Освелл тоже. Но и он злился на них — в равной мере. Однако за дни, проведённые в пути, всё стало почти как прежде: дни — в охране достойной королевы, ночи — у костра в разговорах. Даже их новый собрат Калорс заслужил его уважение — оказался достоин занять место в их рядах. Поглядев на Сансу Старк, он вспомнил о недостойных — о том, кого убил.       Он был слишком стар для этого — лазить по туннелям, — и всё же чувствовал себя моложе, чем за многие годы. Добравшись до нужного места, он удивился: никогда не знал об этом входе. Любой мог вот так пролезть и оказаться в шаге от короля — когда Джейхейрис будет коронован, нужно будет найти все такие входы и заделать их. Он открыл дверь — стражи не было — и быстро направился к покоям Сансы Старк.       Он нащупал в кармане тряпицу — лишь бы не пришлось пускать её в ход. Отворив дверь, он застал её в постели в слезах. Они посмотрели друг на друга, и он уже думал, что она закричит, — но она узнала его.       — Сир Барристан?       — Это я, моя леди. Нам нужно уходить. Ваш отец и сестра хотят вас видеть. И леди Джейн тоже.       — Арья? Вы видели Арью?       — Видел, моя леди. Она вместе с леди Джейн. Ваш отец скоро присоединится к нам.       — Но... король обещал отпустить отца, он обещал проявить милость.       — Этот мальчишка не знает милости. Если вашему отцу повезёт сохранить голову — как вы думаете, что сделает с ним король?       — Позволит вернуться в Винтерфелл, быть нашим хранителем — в подарок своей королеве, — тихо произнесла она.       — Вы знаете, какова кара за государственную измену, дитя?       — Смерть, — всхлипнула она.       — Они обвиняют вашего отца в измене, не так ли?       — Да, но он не мог, мой отец не мог, — она покачала головой.       — Я знаю, что не мог, — сказал он, и она кивнула. — Но они хотят, чтобы он признал вину. А значит, его нужно наказать — либо казнят, либо отправят на Стену. В любом случае вы больше никогда не увидите отца. Это то, чего вы хотите?       — Нет, нет, я должна увидеть его, я должна с ним поговорить, — тревожно сказала она.       — Тогда идёмте со мной, дитя. Мы поговорим с ним вместе, а потом вы решите, как быть.       Она кивнула, и он отвернулся, пока она одевалась. Но когда они выходили, появился Трант.       — Барристан Старый, куда это ты собрался тащить королевскую игрушку?       — Уходи, Трант, и, быть может, доживёшь до утра.       — Я всегда думал, что ты своё отжил, старик. А ты, девчонка, лучше ступай в постель — король не обрадуется, узнав, что его игрушка пытается сбежать.       Схватка — если это можно было так назвать — закончилась меньше чем за минуту. Барристан втащил умирающего Транта в покои Сансы, пока та смотрела на него в потрясении. Но слова Транта о том, что король сделает с ней, убедили её последовать за Барристаном, а не бежать прочь. Барристан едва не усмехнулся иронии судьбы: Трант пренебрёг долгом, оставив её покои без охраны, а в последние мгновения выдал все тайны короля. Этот человек был пятном на белом плаще — недостойным звания Королевской Гвардии.       — Ты не пьёшь, Барристан?       — Что-то нет желания. Служба Роберту отбила охоту.       — Пей, старый друг, — сказал Освелл, протягивая ему кружку. — Теперь ты служишь куда лучшему королю.       — Ты думаешь, с королём всё в порядке, Освелл?       — Ха, ты даже не представляешь, Барристан, — он сам охраняет нас почти так же, как мы его.       Барристан выпил ещё две кружки и, хоть не захмелел, провёл вечер с удовольствием. Эртур сидел с Лианной, Калорс разговаривал с леди Джейн. Лорд Старк с дочерью рано удалились, и Барристан подумал, что причиной тому была скорее Санса, нежели сам лорд. Когда он заснул, ему приснилась ночь многих лет назад — все семеро смеялись и шутили вместе. Счастливейшие времена его жизни, которые он уже не надеялся пережить вновь.       На следующее утро вдали показался Хайгарден, и он понял: это больше не сон.       Битва при Риверране.       Робб.       Видеть, как его кузен сражается с Цареубийцей, — такого он прежде не видел и даже не слышал ни о чём подобном. Должно быть, обучение у Меча Зари давало своё. История о поединке облетела всех, и осознание того, что в их рядах есть столь искусный мечник — к тому же драконий всадник, — подняло дух войска не меньше, чем сама победа и захваченные пленники. Робб был рад, что кузен остался невредим, — тем более узнав, как тот прикрыл собой Дарина и Карстарков.       Посмотрев, как дерётся Джейме Ланнистер, они оба понимали: тем не устоять. Часть Робба хотела согласиться с матерью — что Джей сделал это ради расположения. Если так — у него получилось. Но Робб не верил, что в этом была причина. Доспехи Джея были приметны, и он срубил почти столько же людей, сколько Серый Ветер, — одной этой истории хватило бы, чтобы снискать расположение. Он помог потому, что мог. Он знал о Цареубийце больше, чем кто-либо из них, знал, что они хотят взять его живым — и Робб понимал: без него это вряд ли бы вышло.       — Готовы, мой лорд, — сказал Маленький Джон, когда они изготовились к атаке.       — Мой кузен?       — Едет с моим отцом. Они идут за наёмниками.       — Он говорил мне что-то о них. Какой-то тип по имени Хут.       — Хоат.       — Да, он самый, — сказал Робб.       — В отличие от отца, я бы предпочёл посмотреть на дракона в деле, — сказал Маленький Джон.       — Я тоже. Но он прав: Тайвин — вот угроза, а здесь дракон нам ни к чему.       — Да.       — Что ты о нём думаешь?       — О твоём кузене? Неплох для дракона, — засмеялся Маленький Джон.       — Ты ведь встречал его раньше?       — Его и сира Эртура Дейна. Правда, тогда я этого не знал.       — Тебя не злит, что он лгал?       — Ха, знаешь, я спрашивал отца о том же. Он не лгал, строго говоря. Никогда не поправлял нас, когда мы сами делали выводы, и не говорил ничего ложного — кроме имени.       — И всё же он хочет, чтобы мы преклонили колени, — сказал Робб.       — Мы и так уже стояли на коленях, Робб. По крайней мере, теперь — перед одним из наших, — сказал Маленький Джон, и Робб кивнул.       — Дать сигнал, — сказал Робб. Загремели рога, и они ударили.       Серый Ветер мчался рядом; он держал копьё наготове, и оно нашло цель немедленно — первый и второй враги не успели опомниться, третий сломал его мечом. Выхватив меч, подаренный Джеем, он восхитился его лёгкостью и тем, насколько тот был эффективен — резал доспехи как ничто; в схватке с рыцарем ему удалось сломать чужой клинок, тогда как его собственный остался невредим.       Вокруг царил полный хаос. Они застали осаждающую армию врасплох, а без Цареубийцы во главе не было чёткой цепи командования — что лишь умножало растерянность войска. Серый Ветер был как целая стая волков, а не один лютоволк — он рвал людей, лошадей, всё, что вставало на пути. Панические крики наполняли уши Робба, пока он мчался вперёд. Впереди показались стены Риверрана, и Робб едва не закричал от радости, увидев, как из ворот выходят всадники, — разгром был почти завершён.       На рассвете битва была выиграна. Осада с этой стороны прорвана. Усталый, залитый кровью, Робб оглядывался, пытаясь понять, многих ли потерял. Он был поражён: вокруг него западерцы лежали мёртвые, умирающие или пленные — а потери северян казались почти ничтожными. Он посмотрел на другую сторону замка и увидел, что там ещё кое-где продолжается бой. Пока он наблюдал, к нему подъехали его дядя и лорд Титос Блэквуд, возглавлявший вылазку из замка.       — Лорд Старк, рад вас видеть. И вас тоже, Бринден.       — Да, рад видеть тебя, Титос, — сказал Чёрная Рыба.       — Всё кончено, дядя?       — Да, племянник. Редко доводилось видеть такую победу, — сказал дядя с гордой улыбкой.       — Мой кузен?       — Не слышал. Едем к замку — они направятся туда, как только закончат.       — Мне нужно ехать к нему, — сказал Робб.       — Тебе сейчас не до помощи. Езжай с Титосом, а я найду дракона, — сказал Чёрная Рыба и ускакал с несколькими людьми.       Джей.       Едва зазвучали рога, он помчался во весь опор. Большой Джон Амбер не отставал — что изумляло, ведь и сам мужчина, и конь под ним были исполинами. Джей смотрел, как тот вытащил двуручный меч — почти такой же длины, как он сам. Впереди их ждали наёмники и вольные всадники; он всматривался в темноту, но не мог разглядеть козьих цветов. Узнав, что Бесстрашные Спутники здесь, он сам попросил об этом. Здесь был Хоат, а у него был долг, копившийся три года.       Он закрыл глаза и попытался воспользоваться более зоркими глазами Бранкардикса, чтобы разглядеть знамя, — но даже его дракон не нашёл его. Впервые за всю его жизнь они с драконом были не согласны. Бранкардикс хотел, чтобы он сел на него и вместе они обрушили огонь на врагов, — но Джей сказал ему: не время. Дракон неохотно согласился, но когда понял, что Джей собирается идти в битву верхом на лошади, это его разозлило. И сейчас, кружа в вышине, он смотрел вниз — и Джей чувствовал его гнев и тревогу.       — Ну же, парень, ты хочешь жить вечно? — прокричал Большой Джон Амбер рядом, пока люди впереди пытались выстроиться.       — Хотя бы до утра дожить, — ответил Джей, и хохот мужчины перекрыл грохот конской лавы.       Джей отказался от копья — он не тренировался с ним, хотя, наверное, и справился бы. Вместо этого он поднял оружие, которому его учили, — валирийская сталь сверкала в лунном свете. Для любого смотрящего это было всё, что можно было разглядеть: его конь был чёрен как ночь, и валирийские доспехи в таком свете были столь же темны. Он задался вопросом, что подумал первый встреченный им враг. Или не успел подумать — меч Джея снёс ему голову.       Одним из преимуществ северян в бою с наёмниками было то, что те не носили тяжёлых доспехов, как западерцы, — это уравнивало силы. Правда, бой, в который ввязался Джей, ровным никак нельзя было назвать. Большой Джон Амбер орудовал двуручным мечом как обеденным ножом, и те, кому не повезло оказаться на его пути, испытали на себе его ярость в полной мере. Рядом пел меч Джея — он свистел в воздухе, и песня его была о смерти.       — Аррргх! — он обернулся и увидел, как Большой Джон Амбер падает — его конь был насажен на копьё.       Джей наблюдал, как тот летел по воздуху, меч вырвался из его руки. Он развернулся и подъехал к нему в тот миг, как тот поднялся, пошатываясь. К счастью, тот лишь выбил дух из лёгких. Увидев приближающихся врагов, Джей понял, что до меча не успеть. Он спешился, и вместе они двинулись к брошенному клинку — Джей шёл впереди, прикрывая его. Люди подошли, а до двуручного меча оставалось ещё футов десять. Четверо встали перед ним — и Джей выхватил нож.       — Держитесь за мной. Как только будет возможность — бегите, — крикнул он Большому Джону и кивнул в сторону меча на земле.       — Я не трус, мальчишка, — злобно ответил Большой Джон Амбер.       — Вы без оружия. Как только меч снова окажется у вас в руках, вы убьёте их куда больше. Держитесь за мной, а потом — рывок, — крикнул Джей, и Большой Джон Амбер кивнул.       Первый отделился, пытаясь зайти сзади к безоружному Большому Джону, пока остальные трое медленно наступали на Джея. Джей выждал, пока тот не оказался чуть левее, — и метнул нож снизу, застав обходящего врасплох. Бросок вышел точным, и он наблюдал, как тот рухнул на землю.       — Теперь — вперёд! — крикнул он, и Большой Джон Амбер бросился к своему мечу.       Джей встретил троих, и бой начался. Первый бросился на него; он заблокировал удар, пытаясь использовать инерцию противника, чтобы бросить его на других, — но тот, синеволосый тирошиец, оказался слишком ловким. Джей почувствовал удар в грудь и усмехнулся, увидев, как кинжал упал на землю. Благодарение богам за валирийскую сталь.       Он резко сместился, нанося укол одному и парируя удар другого; снова сдвинулся, и теперь угол был верный — двоим пришлось бы обходить того, что стоял перед ними. Но когда они это поняли, было уже поздно. Три удара — такие быстрые, что противник успел парировать лишь первый; второй выбил меч из его рук, третий забрал жизнь. Прежде чем тот упал, Джей подхватил его и толкнул на левого, сбив того с ног — равновесия, которого тому уже не суждено было обрести. Пока тот спотыкался, меч Джея вошёл ему в грудь, и он рухнул замертво рядом с товарищем. Оставался последний — и Джей не дал ему ни единого шанса. Быть может, дай он — тот сдался бы. Но Джей уже был над ним, и в секунды всё было кончено — удар по диагонали вспорол его насквозь.       Оглядываясь, не идут ли ещё, он увидел, что Большой Джон Амбер уже вернул свой меч и пришёл на помощь.       — Вижу, моя помощь тебе не понадобилась? — ухмыльнулся Большой Джон Амбер.       — Нет, но всё равно — спасибо, — сказал Джей, и тот кивнул.       — Ну, давай же, там ещё есть те, кого нужно убить, — сказал Большой Джон Амбер, хлопнув его по спине так, что Джей едва не упал.       Джей последовал за ним вниз и вскоре оказался в гуще схватки. Впрочем, сам бой не затянулся — наёмники воевали за деньги и ценили свои жизни, а когда поняли, что всё кончено, сдались. Сложили оружие и вольные всадники. Едва рассвело, Джей обнаружил, что сражаться больше не с кем. Он увидел человека с метками Бесстрашных Спутников и направился к нему — схватив за нагрудник, прокричал:       — Где Хоат?       — Не знаю, где-то в этой богом проклятой стране.       — Где именно, — сказал Джей, поднимая меч.       — Не знаю, не знаю, клянусь, — почти плача выговорил тот, и Джей понял, что он говорит правду.       — Пойдём, надо добраться до замка — там, может, что-нибудь знают об этом Хоуте, — сказал Большой Джон Амбер, подходя к нему, и Джей кивнул.       Он огляделся, и пока они шли, несколько воинов кивнули ему — больше, чем прежде. Он сражался и лил кровь бок о бок с ними, и за это они его уважали.       Маргери.       Когда пришла весть, что на холмах заметили отряд, волнение захлестнуло её — вот оно, она вот-вот встретит человека, с которым проведёт всю оставшуюся жизнь. Маргери оделась быстрее, чем когда-либо, уложила волосы просто, но изящно, а затем вместе с кузинами вышла к остальным членам семьи. Сир Герольд впервые облачился в белый плащ, его доспехи сияли, начищенные до блеска, а валирийский меч, которым так восхищался её брат, покоился на бедре.       — Дорогая, ты прекрасна, — сказала мать, широко улыбаясь.       — Спасибо, матушка.       Она нервно переминалась с ноги на ногу, пока их вели во двор. Крупный темнокожий мужчина, загорелый, пожилой — и тут она узнала одного из прибывших, как узнала и вся её семья: вокруг послышались изумлённые вздохи. Сир Баррристан Смелый — при короле был сам Смелый, и если это не служило доказательством, то уж ничто другое бы не помогло. Она оглядела остальных, но не нашла его взглядом: две девушки, демонстративно игнорировавшие друг друга, темноволосый мужчина, при виде которого отец растерялся, и темноволосая женщина, чьё появление заставило бабушку затаить дыхание.       Она обернулась и увидела, что сир Герольд выглядит почти столь же растерянным, как и отец, — только к растерянности примешивалась тревога, — пока она не заметила, как загорелый мужчина улыбнулся ему. Когда они подошли ближе, она услышала, как брат прошептал: «Эртур Дейн, это Меч Зари» — почти как в детстве, словно мальчишка, которым он когда-то был, вдруг проснулся в нём снова.       Но прежде чем отец сделал шаг вперёд, это сделала темноволосая женщина, и Маргери подумала, что та невероятно красива.       — Лорд Тирелл, леди Тирелл. Я Лианна Таргариен, и нам нужно кое-что обсудить, — твёрдо произнесла женщина.       — Моя королева, конечно. Хайгарден к вашим услугам, — ответил отец, и Маргери улыбнулась — он не запнулся ни на слове.       — Его Милость не с вами? — спросила бабушка, как всегда прямо.       — У моего сына важное дело, моя леди. Он прибудет через десять дней.       — Десять дней? — переспросил отец.       — Десять дней, мой лорд.       — Лорд Старк, не ожидала увидеть вас здесь, — обратилась затем бабушка к темноволосому мужчине.       — Моя леди, я весьма рад оказаться здесь, — ответил тот с улыбкой.       Возвращаясь в замок, она увидела, как сир Герольд разговаривает с тем, кого теперь знала как сира Эртура Дейна, и ещё одним мужчиной — должно быть, сиром Освеллом; темнокожий шёл рядом с сиром Барристаном.       Мать короля шла с её братом и двумя девушками, и Маргери была не прочь заговорить с ними, но знала, что бабушка захочет держать её при себе.       Войдя в замок, Гарлан предложил проводить гостей в их покои, но лорд Старк, мать короля и сир Эртур попросили переговорить.       Гарлан увёл остальных, а она пошла рядом с матерью и отцом — Уиллас и бабушка шли впереди — пока наконец они не добрались до солярия, где расселись все вместе. По одну сторону — вся её семья, не считая двух братьев, по другую — сиры Герольд и Эртур вместе со Старками... или мать короля всё же Таргариен, как та и заявила?       — Мы ожидали, что Его Милость будет с вами, — произнёс отец, стараясь казаться раздражённым.       — Мы тоже, мой лорд, но, к сожалению, события не подчиняются нашей воле и меняются постоянно, — неожиданно ответил сир Эртур.       — Где Его Милость? — спросила бабушка в лоб.       — Простите, моя леди, но этого я вам сказать не могу. Лишь то, что он там, где должен быть, и прибудет через десять дней, как мы и обещали. Даю вам слово, — сказал сир Эртур.       — Есть место важнее, чем здесь? — спросил Уиллас.       — Мой лорд, у моего сына много забот, однако он понимает, как важно быть здесь. Так что да — по своим причинам ему нужно сначала быть в другом месте, а по моим — я пока не могу сказать вам, где именно.       — Это весьма странно, — произнёс отец.       — Страннее скрытого короля? — послышалось ворчание бабушки. — Откуда нам знать, что Его Милость не договаривается о другом брачном союзе где-то ещё, а мы служим лишь отвлечением?       — Моя леди, с кем, по-вашему, он ведёт переговоры? С Ланнистерами? Может быть, вы полагаете, что мой сын способен вести дела со львами, убившими его братьев и сестёр? Или вы думаете, что он договаривается с Севером, хотя мой брат и племянница сейчас здесь, с нами?       — Похоже, у волчицы есть клыки. Хорошо — они нам понадобятся в грядущие дни, — сказала бабушка и улыбнулась матери короля.       — Осторожнее, моя леди — волки и драконы способны наделать немало бед в розовом саду, — ответила та, и Маргери увидела, как бабушка едва сдержалась.       — Моя королева, думаю, мы начали не с той ноги. Моя бабушка, вся наша семья и я сама с нетерпением ждали встречи с Его Милостью, и наше разочарование, должно быть, сделало нас менее радушными, чем следовало бы, — произнесла она, улыбнувшись женщине, которая посмотрела прямо на неё и улыбнулась в ответ.       — Возможно. Мы тоже устали с дороги, и я уверена, что сможем поговорить куда конструктивнее, когда отдохнём.       — Конечно. Позвольте проводить вас в ваши покои, моя королева, — сказала она, и на этот раз королева одарила её более искренней улыбкой.       — Конечно. Я с нетерпением жду возможности узнать поближе мою будущую невестку. И прошу, называйте меня Лианной.       — Лианна, — произнесла она с улыбкой.       Кивнув семье, она встала и проводила гостей из комнаты. Идя рядом с Лианной, она видела, как та прекрасна, и насколько сурова — судя по тому, как та разговаривала с бабушкой. Маргери задалась вопросом, унаследовал ли король что-то из этого. От Герольда она знала, что у него тёмные волосы, — но похож ли он на Старков или Таргариенов? Лорд Старк был далеко не уродлив, но и красавцем она бы его не назвала. Как бы ни было это поверхностно, ей хотелось, чтобы жених был хорош собой.       — Вы думаете о моём сыне? — спросила Лианна.       — Простите, моя королева, я не хотела так смотреть.       — Лианна. Скоро мы станем семьёй. Что вы хотите знать, Маргери? — У неё перехватило дыхание. Они пришли не с обманом — они пришли сделать её королевой, выдать её замуж за короля.       — Сир Герольд много рассказывал мне о Его Милости, но так, как видит мужчина, а не как видела бы женщина, — нервно произнесла она.       — Вы хотите знать, красив ли он и добр? — сказала Лианна, и Маргери кивнула, прикусив губу.       — Боюсь, я предвзята, дорогая, — сказала Лианна, и Маргери засмеялась, сообразив, что у матери правды не добьёшься. — Не могу сказать, красив ли он, — хотя я думаю, что да. Насчёт доброты — я верю, что он добрее, чем кто-либо из моих знакомых. А вот что скажу вам совершенно честно: он будет хорошо обращаться с вами, дорогая. Будет спрашивать ваше мнение и уважать его. Немногие мужчины так поступают.       — Он в безопасности? — спросила она, внезапно охваченная тревогой.       — Никогда, — рассмеялась Лианна, потом увидела, как вытянулось лицо Маргери. — О, дорогая, вы неправильно поняли. Мой сын никогда не уклоняется от опасности — вы же видите, что его Королевская Гвардия здесь, а не с ним. Почему, как вы думаете?       — Я... он летит на драконе, не так ли? — произнесла она.       — Умница. Именно так, и я нисколько не сомневаюсь, что где бы он ни был, там опасно. Как не сомневаюсь и в том, что он прибудет сюда через десять дней, как и обещал, — сказала Лианна, и Маргери кивнула.       Проводив Лианну и остальных до их покоев, она поспешила обратно туда, где бабушка и семья держали совет. Входя в комнату, она услышала, как отец настаивает на возобновлении переговоров с Ренли.       — Они водят нас за нос. Где этот король и его драконы? — громко говорил отец.       — Дорогая, что ты узнала? — сказала бабушка, не обращая внимания на отца, как только увидела её.       — Они говорят правду, бабушка. Или же королева — лучший актёр из всех, кого я видела.       — Почему ты так думаешь?       — Она хочет стать мне другом, бабушка. Хочет, чтобы мы ладили — чтобы после свадьбы с её сыном между нами не было раздора. Она старалась, хотя могла просто соблюдать вежливость.       — А ты?       — Я тоже хочу быть её другом, — честно ответила она.       — Хорошо. Куда лучше ладить с будущей свекровью, чем нет.       — Матушка, Ренли...       — Дурак. И почему ты не вернул сюда моего внука, Мейс?       — Я написал письмо, он должен был вернуться, — надулся отец.       — Пошли людей, Мейс. Верни его сюда, пока его не взяли в заложники.       — Ренли никогда бы не... — возмущённо начал отец.       — Меня беспокоит не Ренли. Иди, — сказала бабушка, и отец повиновался.       Маргери уселась рядом с бабушкой и братьями — все жаждали услышать хоть что-нибудь из того, что ей удалось узнать.       — Где король?       — Думаю, на драконе, бабушка. И что бы он ни делал — это опасно.       — Насколько опасно? — спросила бабушка, и Маргери удивилась нотке тревоги в её голосе.       — Он будет здесь через десять дней, бабушка. Королева Лианна не беспокоится.       — Хорошо. До тех пор нам стоит проводить с ними время. И с этими девушками тоже.       — Я постараюсь сблизиться с сиром Эртуром, — сказал Гарлан, и бабушка фыркнула.       — Мальчики и их мечи, дорогая, — произнесла та, закатив глаза, и Маргери засмеялась.       Джей.       Он умылся и переоделся, и уже после завтрака его позвали в солярий — к Роббу и нескольким лордам Севера и Речных Земель.       Замок снова перешёл в руки Талли, и люди начали стекаться со всех сторон с рассказами о бойне, которую устроили в Речных Землях Тайвин и его псы.       Кое-что он уже слышал накануне вечером.       Его удивила усталость после битвы — не телесная, а умственная: необходимость постоянно быть начеку, иначе заплатишь жизнью, изматывала. Во время вчерашнего празднества он тихо улизнул, нашёл укромное место и уснул.       Войдя в солярий, он увидел Чёрную Рыбу, рыжеволосого мужчину — должно быть, другой дядя Робба, — Большого Джона Амбера и самого Робба. Не полный совет, стало быть.       В углу он заметил лорда Блэквуда, удержавшего замок во время осады, — кивнул ему, и тот улыбнулся в ответ.       Сев, он стал ждать, о чём пойдёт речь.       — Мы обсуждаем дальнейшие шаги, — сказал Робб с лёгкой улыбкой.       — Не позволяйте мне мешать вам, — ответил он со смехом, вызвав ответный смешок.       — Тебе стоило остаться вчера, кузен. Без тебя пошли разговоры о независимости Севера.       — Уверен, твой отец был бы доволен, — сказал Джей, закатив глаза.       — Не волнуйся, парень, мы заткнули их, — сказал Большой Джон Амбер, хлопнув его по спине.       — Нам нужно провозгласить тебя сегодня вечером, Джей.       — Ты склонишь колено, кузен? — спросил он, глядя на него.       — Мой отец уже сделал это. Он сюзерен, не я.       — А остальные?       — Я уже говорил тебе, парень: моя семья воевала против тебя, — сказал Чёрная Рыба.       — При этом моя семья возвысила вашу — или ваша память не заходит так далеко? Вы помните только Безумного Короля, но не Харрена?       — Да, помню, парень. Помню и то, как твой дед жёг людей заживо, — сказал Чёрная Рыба, и Джей вскочил, но тот поднял руку. — Помню также, что ты поскакал и сразил Цареубийцу, что ты помог отвоевать родной дом моей семьи. Север — не единственный, кто помнит это, Ваша Милость, — произнёс Чёрная Рыба с поклоном.       — Дядя? — произнёс рыжеволосый.       — Довольно, мальчик. Я уже говорил тебе: ты здесь не лорд, а твой отец сделал свой выбор. Если несогласен — скажи об этом королю или его дракону. Ты забыл, кто тебя освободил?       — Меня освободил племянник, — капризно ответил тот.       — Да, и я преклонил колено. Можешь нарушить клятву, если хочешь, но в следующий раз Север не придёт тебе на помощь, — сказал Робб.       — Моим лордам это не понравится, — сказал Эдмар.       — Тогда мы можем уехать, а лорды Речных Земель пусть попробуют справиться с Ланнистерами в одиночку, — сказал Робб, осадив дядю.       Джей улыбнулся кузену. Того слегка нервного парня, которого он встретил несколько дней назад, словно и не бывало.       — Я не буду кланяться тебе, — сказал Большой Джон Амбер, когда Джей повернулся к нему. — После того чёртова падения нога болит слишком сильно. Придётся принять кивок, Ваша Милость, — добавил он и засмеялся.       — Благодарю вас всех за веру и верность, — тихо произнёс Джей. — Есть вести о пехоте? — спросил он, взглянув на Робба.       — Тайвин, несомненно, разбил их, но насколько — неизвестно. Лорд Болтон не стал бы бросать всех против него. Как скоро твои силы подойдут?       — Думаю, в течение недели. Они двинутся быстро, как только высадятся.       — Драконы? — спросил Чёрная Рыба.       — Рейгон и Элланис с моей тётей, а Бранкардикс кормится на юге, но будет здесь меньше чем через час.       — Что же теперь? — спросил Робб, но их прервал управляющий.       — Прошу прощения, мои лорды. Лорд Эдмар, с вами желает говорить гонец — он скакал без остановок, мой лорд.       — Пусть войдёт, — сказал Эдмар.       Вошедший — нет, не мужчина, мальчишка — весь в синяках и ссадинах, явно скакал не останавливаясь и держался из последних сил. Оглядывая комнату, он смотрел глазами, в которых смешались паника и надежда.       — Мои лорды, вы должны помочь. Без вас он падёт, — дрожащим голосом произнёс мальчишка.       — Что именно? — спросил Чёрная Рыба.       — Замок. Осада — они вот-вот возьмут его. Там моя семья, сестра и мать. Пожалуйста, вышлите подмогу.       — Какой замок? — спросил Джей.       — Дарри, мой лорд.       — Кто его осаждает, парень? Ланнистеры? — спросил Большой Джон Амбер.       — Нет, мой лорд. Наёмники, — сказал юноша, и сердце Джея ухнуло вниз.       — Какой стяг, какой стяг они несут? — торопливо спросил он.       — Козёл, мой лорд. Чёрный козёл.       Джей не стал слушать дальше — он уже выходил из комнаты, зовя Бранкардикса. Нужно добраться туда, остановить его. Замок не должен пасть, Хоут не должен захватить Дарри.       Он расхаживал по пустому пятачку, когда подошли Робб, Чёрная Рыба и Большой Джон Амбер.       — Мы соберём людей и будем там к утру, Ваша Милость, — сказал Робб.       — Нет, будет слишком поздно. Хоут не должен взять его, Робб. Ты не знаешь, что он творит, если прорвётся внутрь. Нет, я займусь этим сам.       — Ты собираешься использовать дракона? — спросил Чёрная Рыба.       — Да. Я не могу позволить им погибнуть. Не им, — сказал он, покачав головой.       — Что такого особенного в Дарри? — спросил Большой Джон Амбер.       — Сир Джонатор, сир Уиллем — они отдали жизни ради моей семьи. Сир Уиллем защищал мою тётю долгие годы, пока я не нашёл её. Я у них в долгу, мой лорд. В долгу больше, чем смогу вернуть когда-либо.       Когда Бранкардикс приземлился, Джей заметил, как Чёрная Рыба смотрит на дракона с благоговением. Он повернулся, чтобы сесть верхом, но оглянулся на Робба.       — Я вернусь этим вечером. Устрой собрание в зале — пора мне объявить о себе.       — Будет сделано, Ваша Милость. Будьте осторожны.       — Я буду на драконе, Робб. Бояться следует тем, кто на земле, а не мне.       Забираясь по крылу Бранкардикса, он видел, как люди вокруг замка замирают и смотрят на дракона во всём его великолепии. Несколько взмахов крыльями — и они уже в воздухе, а снизу раздались восторженные крики.       Слово уже разошлось, судя по всему. Неважно — до Хоута оно не доберётся раньше него.       До замка добрались меньше чем за час. Будь Хоут хоть сколько-нибудь умелым воином, замок давно бы пал. Джей пролетел над лагерем, и когда над шатром с медведем снаружи появился Бранкардикс, тот взревел.       Вот он — высокий, тощий, с длинной бородой, развевавшейся на ветру. Глядя глазами Бранкардикса, он увидел монеты на его шее — точь-в-точь как описывал сир Ричард.       Стрелы отскакивали от чешуи Бранкардикса — он засмеялся. Глядя на Хоута глазами дракона, приготовился.       — Дракарис, — произнёс он, и квохориец оказался охвачен пламенем. Шатёр за его спиной вспыхнул.       Бранкардикс не остановился. Снова и снова Джей повторял слово, и снова и снова падало пламя. Краем глаза он видел, как люди на зорсах пытаются бежать — они не ушли далеко. Огонь накрыл их.       Прошло лишь несколько минут. Сколько людей, лошадей, зорсов и других животных он сжёг — Джей не знал. Знал лишь одно: когда он приземлится, Бранкардикс наестся досыта.       Приземлившись и спустившись с дракона, он направился к воротам замка — и увидел, как они распахиваются. Вышли мужчина, женщина и маленький ребёнок в окружении стражников и ещё нескольких людей.       Подходя к ним, он увидел, как мужчина встаёт на колено — остальные последовали его примеру. Он велел им подняться и снял шлем.       — Меня зовут Джейхейрис Таргариен. Где лорд Дарри?       — Я здесь, Ваша Милость, — сказал первым вставший на колено, глядя на него со слезами на глазах.       — Мой лорд, Риверран свободен, и Речные Земли последуют. К вам уже идут люди — помочь с гарнизоном. Жаль, что не могу задержаться, но меня ждут дела. Быть может, скоро мы ещё поговорим.       — Благодарю вас, Ваша Милость. И моя семья тоже.       — Вашей семье незачем благодарить Таргариенов, мой лорд. Это нам следует благодарить вас. Я делаю это сейчас. Обещаю: ваши жертвы и потери, которые ваша семья понесла из-за моей, будут вознаграждены. Даю вам слово.       Белая Гавань.       Дени.       Она смотрела на стоявших перед ней мужчин: те держались осторожно, но вежливо и приветливо, а две девушки, казалось, уставились на неё, как на диковинное существо.       Она шла к ним, Джон Коннингтон и сир Ричард следовали позади, а Серый Червь со своим отрядом Безупречных окружал их.       Рядом она ощутила беспокойство Миссандеи, улыбнулась и коснулась её спины, чтобы та успокоилась.       — Принцесса Дейенерис, добро пожаловать в Белую Гавань, — сказал крупный мужчина.       — Благодарю за тёплый приём, мой лорд. К сожалению, как бы мне ни хотелось подольше насладиться вашим прекрасным городом, я не задержусь надолго, — сказала она и увидела, как две девушки нахмурились.       — Понимаю, принцесса. Сделаю всё возможное, чтобы вы добрались до места назначения без промедления.       — Благодарю вас, мой лорд. Получали ли вы какие-нибудь вести от моего племянника?       — Нет, принцесса. Лишь то, что вы прибудете.       — Хорошо. Лорд Джон, быть может, вы согласуете всё с лордом Мандерли, пока мы готовимся.       — Немедленно, принцесса, — сказал грифон, и она повернулась идти обратно к кораблю.       Два дня она потратила на изучение обычаев вестеросской знати. Когда Джон сказал ей, что те наверняка захотят устроить пир в её честь, часть её этому обрадовалась, другая — нет.       К этому времени её племянник, должно быть, уже несколько дней вёл войну. Она не боялась за Джея, и всё же он был её единственной кровью — и ей нужно было, чтобы он был в безопасности.       Тут она вспомнила о мейстере на Стене — Эймон, как его называл Джей.       Она была так близко — можно было вскочить на спину Элланис и долететь туда к концу дня. Но нет. Ей нужно быть с армией. Она Таргариен, и это её долг.       В полдень она отправилась с первым конным отрядом — те должны были ехать вперёд и разбить лагерь до подхода остальных.       Они ехали едва час, а она уже скучала почти так же, как Элланис над ней — и решила, что больше этого не вынесет. Она позвала дракона и усмехнулась, когда проводники, которых дал им лорд Мандерли, пригнулись при посадке.       — Сир Ричард, я полечу. Встретимся в лагере.       — Конечно, принцесса. Я доведу людей.       — Я знаю, сир.       Несколько минут спустя она уже летела сквозь воздух — белая меховая шуба плотно закутывала её, волосы заплетены в простую косу. Она была рада, что Джей побывал на Севере и позаботился о людях заранее.       Её Безупречные вынесли бы что угодно, но в такой холод они бы зачахли, и она была рада, что с ними куда более тёплая одежда и шатры.       Она, как и Джей, почти не чувствовала холода, однако ветер раздражал, и она натянула капюшон.       Она летела почти час, держась на север вдоль реки и над широким лесным массивом. Почувствовав жажду, потянулась за водой — и обнаружила, что фляга пуста. Она направила Элланис к ручью и спустилась.       Почувствовав голод дракона, велела ей лететь на охоту, пока сама отдыхала и набирала воду. Когда Элланис улетела, она подошла к реке и принялась наполнять флягу.       Она уселась на большой камень у берега и утолила жажду.       Дени ощущала возбуждение Элланис, гнавшейся за добычей, и улыбалась. Не прошло и нескольких мгновений, как она услышала лай собак и крики и огляделась в поисках источника.       К ней бежала голая девушка, которую преследовали злобные псы — и к ужасу Дени, мужчины. Она встала и положила руку на рукоять меча, готовясь к схватке, если понадобится.       У неё было нехорошее предчувствие, что так и окажется. Она мысленно выругала себя за то, что отпустила Элланис, и надеялась, что дракон почует её нужду через их связь.       — Помогите, пожалуйста, они убили мою сестру, они хотят убить и меня, — сказала девушка, по щекам которой текли слёзы.       — Кто они? — спросила Дени. Псы остановились поодаль от того места, где приземлялась Элланис, — явно почуяли её запах, — и настороженно смотрели на Дени.       — Сноу. Рамси Сноу.       Дени сняла пальто, закутала в него женщину и встала перед ней, когда мужчины нагнали гончих. Все они были уродливы, но стоило ей увидеть, каким испуганным взглядом девушка смотрит на бледного, что шёл впереди, как она поняла: это и есть тот самый Сноу.       — Похоже, вы попались, — ухмыльнулся один из мужчин, его жёлтые зубы выглядели омерзительно даже издали.       — Брось шлюху, глянь на эту — вот это лакомый кусочек, я вам скажу.       Дени шагнула вперёд — девушка за её спиной дрожала, — и бледный уставился на неё, облизывая жирные, похожие на червей губы.       — У тебя моя игрушка. Верни её — или тоже хочешь поиграть? — произнёс бледный, и девушка содрогнулась, прижавшись к ней.       — Ты, должно быть, Рамси Сноу, — сказала Дени с усмешкой.       — Болтон. Рамси Болтон, законнорождённый сын Русе Болтона и наследник Дредфорта, — ответил он сердито.       Дени закрыла глаза. Эллейнис была слишком далеко — не успеет, а мужчин слишком много; как бы хорошо она ни была обучена, со всеми ей не справиться. Двое-трое держали луки, а она в спешке, когда летела сюда, по-дурацки забыла надеть доспехи. И тут она увидела это — и улыбнулась: чёрный силуэт двигался быстрее даже Эллейнис. Она смотрела, как Рейгон приземлился слева от мужчин, видела, как страх отразился во всех их глазах — даже в глазах Рамси.       — Меня зовут Дейенерис Таргариен, и именем Его Милости Джейхейриса Таргариена я приговариваю вас к смерти, — сказала она, и Рамси захохотал. — Дракарис, — произнесла она громко, и стоило Рейгону повернуть голову, пламя последовало за ним немедля.       Всё было кончено меньше чем за миг — они даже не успели вскрикнуть. Она почти пожалела о гончих, пока не вспомнила, что те гнали обнажённую женщину через лес. Кто такой этот Русе Болтон и что за место этот Дредфорт — она понятия не имела, но поговорит о них обоих с Джеем. Стоявшая рядом девушка плакала — судя по улыбке, это были слёзы благодарности; Дени подвела её к Рейгону, и, несмотря на нервозность девушки, они прислонились к дракону, ожидая возвращения Эллейнис.       — Можешь вернуться со мной в лагерь. Я позабочусь, чтобы тебя осмотрел лекарь и одели как следует; там есть северяне, которые помогут доставить тебя домой, к семье, — сказала Дени, но девушка покачала головой.       — У меня не осталось семьи. Он убил их всех.       — Тогда я найду тебе место, можешь остаться со мной, — сказала Дени, когда приземлилась Эллейнис — её дракон словно укорял её за безрассудство.       — Знаю, Эллейнис, знаю, — произнесла она, помогая девушке взобраться на дракона, и вместе с Рейгоном они поднялись в воздух.       Джей.       Ранним вечером он вернулся в Риверран. Как и при отбытии, появление Бранкадикса вызвало переполох, однако когда люди увидели, что он сходит с дракона, напряжение спало. Он вошёл в ворота — там его встречали леди Дейси и её мать.       — Мы вас ждали.       — Вижу, — сказал он со смехом.       — Ваша мать — я хотела бы её увидеть, — сказала Мейдж.       — Не желаете прокатиться на драконе, миледи?       — Что? Я не это имела в виду... Погодите, вы хотите, чтобы я взобралась на эту тварь?       — Если хотите. Когда буду возвращаться в Хайгарден, могу взять вас с собой.       — Нет, ничто на свете не затащит меня на эту тварь, — сказала Мейдж со смехом.       — Как вам угодно, миледи. Тогда придётся подождать — вероятно, до похода на Королевскую Гавань.       — Но она в порядке?       — Да, миледи. Передам ей ваши пожелания.       — Вот и передайте, Ваша Милость. А теперь идёмте — этим болванам нужно преклонить колено, чтобы мы наконец занялись этой чёртовой войной, — сказала Мейдж, и Дейси засмеялась на ходу.       Он прошёл с ними в Большой Зал и увидел кузена, сидящего рядом с тяжело больным стариком; по левую руку от старика расположились тётка с братом и Арья, которая улыбнулась ему; Чёрная Рыба занимал своё место за главным столом, а справа от старика пустовало кресло — туда его и направили.       — Как обстоят дела в Дарри? — спросил Чёрная Рыба, когда он занял своё место.       — Освобождён, милорд. Хоата и Бравых Ребят больше не существуют.       — Хорошо. Лорд Пайпер рассказывал мне, что вытворял этот зверь. Вы сделали доброе дело, избавив мир от него, Ваша Милость, — кивнул Чёрная Рыба.       — Есть вести с поля битвы?       — Мы потеряли половину людей, но Тайвин угодил в ловушку — хотя он захватил Харренхолл, — сказал Робб, указывая на немолодую женщину, сидящую в дальнем конце зала.       — Неужели он успел захватить его так быстро? — удивился Джей.       — Нет, он взял его ещё до того, как мы сюда добрались. Просто пока отступил туда.       — Блядь.       — Именно, блядь, — сказал Робб, поднимаясь, когда в зале воцарилась тишина.       — Милорды, мы отвоевали Риверран, а мой кузен только что вернулся из Дарри, где снял осаду и освободил тамошний замок, — сказал Робб под одобрительные возгласы. — Что и подводит нас к тому, ради чего мы здесь собрались. Настало время объявить короля, и я не могу представить никого достойнее законного наследника — моего кузена Джейхейриса Таргариена, — сказал Робб, и тут же начались споры.       — Ты хочешь, чтобы мы присягнули Таргариену?       — А что скажешь о том, что они сделали с леди Лианной?       — Я не поддержу родню Безумного Короля.       Голоса зазвучали громче — одни поддерживали, другие были против, — и тогда Джей ударил ладонью по столу, и зал смолк.       — Мою мать не похищали, и мой отец не насиловал её. Следующий, кто осмелится это утверждать, волен встретиться со мной на поле за стенами этого замка. Моя мать вышла замуж за моего отца; они отправили письма, чтобы сообщить об этом всему королевству, — только те письма так и не дошли до адресатов. После падения Королевской Гавани моя мать вместе с тремя гвардейцами Королевской Гвардии, охранявшими меня, забрала меня из Дорна и воспитала в Эссосе — всегда с намерением вернуться и заявить права на наш трон.       — Вы утратили право на трон после завоевания, — произнёс один из речных лордов, и Джей попытался разглядеть, кто это.       — Вправду? Одним лишь завоеванием Роберт добился трона — или же родством с моей семьёй? Кровью, которую он пролил, и кровью, которую пытался пролить, подослав убийц к моей тётке, когда та была ещё младенцем. Нет никого проклятее Убийцы Родичей — а между тем вы все преклонили колени у ног Роберта, — сказал он и увидел, как некоторые опустили головы в стыде.       — Твой дед убил нашего сюзерена, убил Брандона Старка — и я должен следовать за тобой? — снова Гловер; Джей гневно посмотрел на него, пока брат того хватал его и усаживал обратно. Проклятый упрямец — отказывается вернуться и защищать свой дом, — подумал он, отвечая.       — Однако вы, похоже, забываете, что человек, которого убил Эйерис, был и моим дедом тоже. Брандон Старк был моим дядей. Вы так спешите осудить меня за одну половину моей крови — а что насчёт другой? Разве я не Старк в той же мере, что и Таргариен? Или вам угоднее забыть об этом?       — Из-за вашей семьи я потерял родню в той войне, — сказал другой речной лорд.       — Вы потеряли больше, чем я, милорд? Я потерял брата, сестру, бабку и деда. Я потерял дядю и отца. Найдётся ли в этом зале мужчина или женщина, потерявшие больше меня? Если найдётся — пусть встанет. Нет. Так я и думал.       — А как же Станнис или Ренли? — спросил ещё кто-то.       — Вы вправе выбирать, кого захотите, милорд. Поддержать меня или нет — ваше дело. Однако если не поддержите, то станете моим врагом, а не другом. Но как вам будет угодно. Уходите, если хотите, — я не стану останавливать. Может, вам повезёт: может, я проиграю, и вам не придётся платить за измену. Потому что запомните мои слова: я буду королём.       — Я сражался с тобой на поле, стоял рядом с тобой бок о бок. Я видел, что ты сделал для Дозора, — сказал Большой Джон Амбер, вставая, под вопросы с разных сторон. — Да никто из вас даже не спросил о нём, верно? Я был там, когда он доставил помощь Дозору. Мейдж, твой брат — лорд-командующий, скажи им.       — Да, это правда. Три года он снабжал Дозор. Где был тогда Роберт? Где были Станнис или Ренли? Но Джейхейрис — из самого Эссоса — позаботился о том, чтобы Дозор жил лучше, чем когда-либо.       — Пока Станнис и Ренли грызлись между собой, а Тайвин выжигал Речные Земли, мой кузен тайно проник в Красный Замок и спас моего отца. Он спас обеих моих сестёр — Арья стоит рядом со мной лишь потому, что он пришёл на помощь. И не только это: он пришёл к нам на подмогу и предупредил нас о заговоре Железнорождённых — они собирались разграбить Север, пока мы были на юге. Он пленил Цареубийцу и победил его в поединке. Мой отец уже преклонил колено, милорды, и я не пойду против его воли.       — То, что Север преклонит колено, ещё не значит, что мы должны, — сказал другой речной лорд, и Джей невольно покачал головой: для земель, которые топтала вторая армия Тайвина Ланнистера, они и впрямь мнили о себе слишком много.       — Я по-прежнему верховный лорд Речных Земель, не так ли? Без помощи Его Милости мы бы погибли. Дом Талли встанет рядом с домом Таргариенов — как прежде, мой король, — сказал Хостер.       — И дом Бракенов тоже.       — И дом Блэквудов.       — Дом Ридов встанет рядом с сыном Лианны — ныне и всегда, — сказал лорд Рид, кивнув ему.       — Дом Мормонтов не знает иного короля, кроме короля с Севера, в чьих жилах течёт кровь Старков, — громко сказала Мейдж Мормонт.       — Дом Амберов встанёт за короля Джейхейриса — Короля с Севера! — прогремел голос Большого Джона Амбера.       — Король с Севера! Король с Севера! Король с Севера! — голоса отражались эхом от стен зала, пока Джей стоял, глядя на всё это.