"...Услышав то, что вы сказали, в мои тело и душу будто бы возвращается что-то человеческое..."

      Вид Дианы, когда она улыбалась, улыбалась впервые за своё пребывание в монастыре, очень воодушевил настоятельницу.       Но эта улыбка – краткий дар, который она позволила себе и миру. Когда они сели в карету, лицо Дианы стало холодным, отстранённым. На самом деле то, что казалось со стороны строгостью и суровостью, было методичной подготовкой. В первую очередь Диана нащупала в тайном кармашке рукава клинок, чтобы убить себя, если Анри обманул её и захотел завладеть ею силой. Клинок послушно лежал в кармашке. Выдохнув от облегчения, она открыла корзинку. В ней лежал тёплый меховой плащ, небольшая бутылка вина, яблоки, ломоть хлеба, галеты, мази, бинты и несколько антидотов, уже знакомых Диане. «Неплохой набор!» - подумала она. И только тогда девушка бросила взгляд на своего попутчика.       - Сударь, куда мы едем?       - Во дворец почившего герцога.       - Хорошо… Сколько продлиться путь?       - Путь неблизкий, увы, часов пять.       - Ничего, это не так долго по сравнению с годами.       Граф улыбнулся, смотрев на то, как Диана, отвернувшись, искала что-то на небе: то ли солнечный свет, то ли знак Господа, то ли надежду.       - Вы не устали? – позаботился он. – Ваша смена была в ночь, сестра Тереза сказала, а уже почти светает.       - Я уже так много лет не чувствую ни усталости, ни боли, - повторила Диана. – Но, знаете, услышав то, что вы сказали, в мои тело и душу будто бы возвращается что-то человеческое...       - Вы можете отдохнуть, мы будем ехать долго.       Диана покачала головой и продолжила смотреть в окно. Однако вскоре усталость дала своё, и девушка задремала. Будто предчувствуя великие изменения и невероятные трудности, её тело погрузило её в глубокий и безмятежный сон.       Она видела счастливый край. Не Меридор, не Анжу, не Париж. Это было похоже на райскую арабскую страну, где были дворцы с диковинными крышами и балконами, с пустынями, с верблюдами, которых гнали торговцы по необъятным песчаным холмам. Это так походило на историю одного богатого торговца, который в молодости много путешествовал, а, вернувшись в Париж, оказался жертвой нападению и попал к госпитальеркам.       Она была одета в необычные наряды. Её покрывала ткань, как и монахинь, но вся ткань была такой яркой, такой красивой, переливающейся золотом. И рядом был он. Он держал её своими горячими руками. Но резко подул ветер, вместо его рук она ощутила зной и горячий песок. Диана обернулась – никого. Тогда она побежала по пустыне искать. Куда она бежала? Ей было неведомо, только сердце вело её. И когда Диана пробежала уже много песчаных холмов, изранив ступни острыми песчинками, она почувствовала, как её сердце забилась с невероятно силой. Оно чувствовало и не ошибалось. За очередным холмом был он. Лежал на горячем песке, одинокий, не жив и не мёртв, будто бы спит. Диана подбежала к нему, крикнула его имя, но он не ответил. Тогда она заметила, как по телу его бегают змеи. Лишь когда она сняла одну змею за другой, он открыл глаза.