Глава 11. Куплю домой, чтобы сварить суп

Няня Вэнь принадлежала к саду Весеннего Сияния, поэтому могла свободно входить и выходить. За три дня она выяснила положение Лу Чжи. Школа, в которую ходил Лу Чжи, была довольно известна в столице, его одноклассники в основном были из знатных семей. Обычно они там и жили, и ели, и один раз в декаду у них был выходной. В день домашнего жертвоприношения Лу Чжи брал отгул. Банкет в честь приезда был вечером, и если вернуться до того, как погасят свет — это считалось в рамках правил. «Значит, в промежутке между окончанием уроков днём и ночным сном надзор сравнительно слабый, — тихо сказала няня Вэнь. — К тому же все они — господа из разных домов, за их спинами стоят старшие родственники. По пути сдачи экзаменов они не идут, поэтому учителя не слишком строги». Те, кто действительно собирался на экзамены, поступали либо в Императорскую академию, либо в школу, славившуюся учёностью. Это был не тот путь, что у Лу Чжи — явного наследника резиденции маркиза. А Вэй спросила: «Если ученики после уроков идут гулять и развлекаться, то, пока они послушно возвращаются в школу спать и не натворят крупных бед, никто за ними по пятам не следит?» «Примерно так, — няня Вэнь взглянула во двор и понизила голос: — Старший господин не любит ничего другого, он любит петушиные бои». А Вэй нахмурилась. Петушиные бои — если смотреть мелко, это забава, большинство людей любит посмотреть. Если смотреть крупно — то, как и бои сверчков или игра в кости, это непременный атрибут распутного бездельника. У господ, увлекающихся такими забавами, если кто-то намеренно их подтолкнёт, неизвестно, насколько велики могут быть ставки и сколь безобразны развлечения. Однажды погрузившись и скатившись на дно, чтобы подняться, нужно будет содрать с себя шкуру. «Наш золотой внук на вид совсем не обладает твёрдой волей, — А Вэй тихо хмыкнула. — Когда у него выходной?» «Послезавтра». «Значит, завтра после уроков он вернётся в резиденцию, — А Вэй приняла решение. — Когда он вернётся, я сперва на него погляжу». -- На следующий день был выходной, поэтому уроки закончились раньше обычного. После часа «вэй» [около 14:00] из школы стали выходить группами ученики. Няня Вэнь быстро увидела Лу Чжи — он шёл с тремя-четырьмя господами примерно своего возраста, разговаривая и смеясь. Лу Чжи отдал какие-то распоряжения слуге и ушёл вместе с одноклассниками. Няня Вэнь, заметив это, не стала обращать внимания на слугу, а потихоньку последовала за компанией Лу Чжи. Они шли около двух кэчэней и добрались до оживлённого места. Она подняла голову и увидела: «Генеральский квартал». Няня Вэнь раньше жила в столице — как же она могла не знать этого места? Поняв, в чём дело, она ещё навела справки в соседних лавках и вернулась в резиденцию с докладом. «Хороших бойцовых петухов называют генералами, сверчков — тоже генералами, отсюда и название «Генеральский квартал». Там торгуют только со знатными, туда ходят либо чиновники, либо богатые купцы со связями, — сказала няня Вэнь. — Сегодня самый зрелищный бой — между чёрным и пёстрым петухами, оба давно не знают поражений. Не говорю уже о том, сколько ставок внутри квартала — в окрестных лавках несколько «забав».» «Лу Чжи пошёл смотреть этот бой? Сколько серебра он поставил? — А Вэй встала и направилась к выходу: — Пойдём встретим его у входа». Ждали они до конца часа «ю» [около 19:00–21:00]. Уже стемнело, везде зажглись фонари. Лу Чжи только что обогнул стену с изображением, как вдруг наткнулся на два силуэта и вздрогнул от неожиданности: «Что же вы фонарь не зажгли? До смерти напугали». А Вэй подошла и внимательно оглядела Лу Чжи. Двенадцать лет — возраст, когда он быстро рос, уже почти сравнялся с ней ростом, но был худощав, из-за чего выглядел не очень крепким. От испуга лицо у него было неважное, но в глазах читалась радость — видимо, сегодня он выиграл ставку. Почему петушиные бои толкают к распутству? Потому что сегодня выиграешь, а завтра, глядишь, проиграешься дотла? Сколько семейств разорилось на одном слове «азарт». У А Вэй было острое обоняние: она сразу учуяла, что Лу Чжи ужинал на стороне и выпил немного вина. Ветерок выдул винный запах, но не перебил запах, исходивший от одежды. Запах живого петуха. От одного просмотра боя в гостиной такого запаха не приобретёшь. Значит, Лу Чжи был в Генеральском квартале своим человеком и трогал бойцовых петухов, отчего на его верхней одежде и остался этот запах. Сделав вывод, А Вэй не стала много разговаривать с Лу Чжи и, обогнув его, вышла. Лу Чжи и без того недолюбливал вернувшуюся тётку и двоюродную сестру, увидев такое отношение, пробормотал «противные» и пошёл во внутренние покои. Тем временем А Вэй вышла из резиденции, няня Вэнь позвала повозку, и они поспешили в Генеральский квартал. Генеральский квартал ночью был далеко не так оживлён, как днём, но оставалось немало гостей, которые, посмотрев бои петухов и сверчков, не расходились, а собирались в гостиных и пили вино. Вылитый оживлённый винный дом. И такой, где можно бросить кости и сыграть в домино. Повозка остановилась у входа. Мальчишка-зазывала подбежал, но, увидев, что из повозки вышли только одна барышня и нянька, удивился. Внутри квартала бывали богатые женщины, но все они приходили смотреть на забаву в сопровождении старших или братьев, он никогда не видел, чтобы кто-то приходил один, да ещё ночью. «Уважаемая гостья, — с любопытством, но услужливо сказал мальчишка, — если вы хотите посмотреть петушиные или сверчковые бои, вам придётся прийти завтра, в этот час…» А Вэй достала табличку резиденции маркиза Динси и показала её парню: «Мне нужно к вашему управляющему». Парень, обладавший острым зрением, разглядел табличку, а когда няня Вэнь сунула ему несколько монет, он с радостью их принял и тут же провёл их внутрь. Внутри квартала было много поворотов и изгибов, но фонарей тоже было много, так что было довольно светло. Когда они обогнули ринг, там уже не было гостей. В маленьких зданиях, построенных вокруг ринга, было шумно — там пили вино. Управляющий уже получил известие и поспешно вышел навстречу: «Не знал, что пожалуют дорогие гости, прошу простить. Барышня, не желаете ли подняться в лучшую гостиную и выпить чашечку чая?» У А Вэй не было намерения сидеть и медленно разговаривать, она спросила прямо: «В сегодняшнем бою чёрного и пёстрого — кто победил?» «Генерал Чёрное Перо одержал победу». А Вэй кивнула: «Я пришла купить этого чёрного петуха». «А?» — управляющий опешил и невольно оглядел вошедшую. Ему доложили, что пришедшая предъявила табличку резиденции маркиза Динси, но откуда в резиденции маркиза барышня такого возраста… Нет, такая и впрямь есть! Совсем недавно много шума наделало известие о том, что выданная далеко в Шу госпожа резиденции маркиза вернулась в столицу с дочерью. Эта мать с дочерью явились с воинственными намерениями: во время домашнего жертвоприношения обрушили навес, и все гости, пришедшие на церемонию, промокли до нитки. Говорят, они вернулись только после того, как в Шу всё разорили. Судьба у них со смертью связана! Насколько именно — управляющий не мог сказать, но раз человек предъявил табличку резиденции маркиза Динси, нельзя относиться к нему небрежно. Управляющий с притворной улыбкой сказал: «Барышня недавно приехала в столицу, наверное, не знает: наш Генеральский квартал занимается в основном петушиными боями, петухов мы не продаём. Если вы хотите купить петуха, то на западе от резиденции маркиза, на улице Пинъань, есть птичий рынок — днём можете туда заглянуть». «Мне нужен именно бойцовый петух из вашего заведения», — сказала А Вэй. Управляющий привык уговаривать гостей: «Зачем вам покупать бойцового петуха? Если вы хотите полюбоваться боями, приходите в наш Генеральский квартал, я оставлю для вас лучшую гостиную, уверяю, всё будет видно и очень интересно…» Не слушая его разъяснений, А Вэй прямо сказала: «Куплю домой, чтобы сварить суп». Управляющий вытаращил глаза: «А?» Сварить суп? Из бойцового петуха? Он прослужил в Генеральском квартале больше десяти лет и, кроме тех случаев, когда кто-нибудь, сильно проигравшись, в сердцах ругался и выкрикивал всякую чушь, впервые слышал, чтобы кто-то серьёзно предлагал сварить из него суп!