Глава 69. Я открою тебе ещё один секрет

Маркиз Динси вошёл с мрачным лицом. Господин Ян, увидев спасителя, просиял, встал и поклонился: «Для этого дела вашей дочери нужно будет, чтобы вы, маркиз, предоставили некоторые дополнительные сведения. Простите, что отвлекаю вас от службы, извините, извините». Маркиз Динси поклонился в ответ: «Это мы вам, господин Ян, создаём хлопоты, нам неудобно, неудобно». Лу Нянь, слушая их официальные любезности, усмехнулась. Она не скрывала смеха, маркиз Динси услышал и повернулся к ней. Лу Нянь, встретив его взгляд, закатила глаза: «Господин Ян просит вас, маркиз, предоставить дополнительные сведения». Тон был лёгким, голос не притворным, но звучало это насмешливо. Господин Ян потёр нос и подумал: «Дети — это наказание, маркиз, должно быть, задолжал своей дочери несколько тысяч золотых». Маркиз Динси сел. За последнее время он приобрел некоторый опыт в разговорах с Лу Нянь. Что бы она ни говорила — насмешливо или язвительно, — не обращай внимания! Чем больше обращаешь внимания, тем больше она входит в раж. Он не хотел устраивать ссору с дочерью в Шуньтяньской управе — слишком позорно. Хотя на тон он не обращал внимания, дело нужно было обсуждать. Маркиз Динси искренне сказал: «Я не знаю никаких подробностей о том, как «Гуанъюань» перешёл в другие руки. Если Шуньтяньской управе понадобятся дополнительные сведения, возможно, придётся побеспокоить госпожу Лю». Взгляд господина Яна скользнул по отцу и дочери. Похоже, о новом иске госпожи Лу маркиз Динси не знал. Он поспешно приехал и слышал только последние слова, так что не в курсе «новых обстоятельств». Господин Ян пока не стал вмешиваться в их семейные разногласия и передал прошение маркизу Динси: «Маркиз, вот это дело». Маркиз Динси взял бумагу, пробежал глазами и почувствовал, как у него голова идёт кругом. Истинное наказание: одно дело не успело закончиться, как А Нянь подкидывает ему новый сюрприз! «Тех управляющих и слуг, что были тогда, нужно было сначала допросить дома. А ты подаёшь в управу — неужели ты хочешь, чтобы господин Ян допрашивал наших домочадцев? Это же только создаст лишние хлопоты господину Яну». «Как раз расследуется дело об агентстве, а ты добавляешь ещё одно». «Даже честному судье трудно разобраться в семейных делах, что уж говорить о других? — Лу Нянь вытащила прошение из рук маркиза Динси и постучала по нему пальцем. — «Гуанъюань», «Ваньтун», Ван Цинху, Цзоу Жухай — всё связано. Господин Ян допросит подозреваемых один раз и раскроет два дела — удобно и экономно. Я подкинула господину Яну удачу». Господин Ян: … Он только улыбался и молчал — в семейные дела он не вмешивался. Маркиз Динси глубоко вздохнул. Нельзя терять лицо, ни в коем случае нельзя ссориться с А Нянь в Шуньтяньской управе. Успокоившись, он посмотрел на А Вэй и как можно спокойнее спросил: «Ты расскажи, как вы до этого докопались?» А Вэй ответила: «Нельзя же, чтобы те лекарства и деньги пропали просто так. Мы давно попросили тётю по дяде расследовать это дело. Тётя так долго расследовала и наконец получила точные сведения. Сегодня утром они пришли в сад Весеннего Сияния, и тогда выяснилось, что замешаны агентства, в том числе «Гуанъюань» и «Ваньтун». Сначала мы думали, что это просто кража, но теперь видно, что здесь был сговор и всё разворовали. Мы не могли этого так оставить и написали прошение в Шуньтяньскую управу». «Прежде чем подавать в управу, нужно было хоть посоветоваться со мной», — сказал маркиз Динси. Услышав это, Лу Нянь хотела что-то сказать, но А Вэй остановила её, взяв за руку. Лу Нянь не стала настаивать, отвела взгляд в сторону и уставилась на пустой двор. Но если присмотреться, в глазах у неё была пустота — неизвестно, о чём она думает. А Вэй знала её привычку: когда она задумывалась, то начинала ковырять ногти. Она взяла Лу Нянь за руку и, обращаясь к маркизу Динси, сказала: «Тогда я спрошу вас, дедушка: в день нашего возвращения в столицу вы узнали, что лекарства и деньги пропали. Вы расследовали это? Может быть, вам было всё равно, а может, вы боялись, что расследование вскроет что-то неприятное, но так или иначе, вы не занимались этим. Это я упрашивала тётю, и только сегодня мы получили результат. Что касается агентства наложницы Лю, то скандал устроил муж моей тёти, улики нашла няня Вэнь, дело попало в управу. В последние дни вы только и делали, что жаловались матери, но не спросили наложницу о подробностях и не узнали у господина Яна, как идёт расследование». Маркиз Динси, слушая, смутился и покраснел. А Вэй улыбнулась и продолжила: «Я говорю это не в упрёк. Вы, дедушка, пользуетесь доверием государя, вы заняты государственными делами и у вас нет времени заниматься этими деньгами и делами. Поэтому — каждому своё: вы занимайтесь своими делами, а расследование предоставьте господину Яну». Лицо маркиза Динси немного смягчилось. Это был шанс спустить дело на тормозах, и он хотел им воспользоваться. «Эх, это я был недостаточно внимателен…» — смущённо сказал он. «Старые привычки трудно менять, — скривила губы А Вэй. — Вы всегда занимались большими делами, а мелочи оставляли другим. В молодости, ради поручений государя, вы все домашние дела оставляли бабушке, а после её смерти — госпоже маркизе. Столько лет прошло, разве мать не знает вашего характера? Раз вы всё равно не занимаетесь, что плохого в том, что мы подали прошение напрямую в Шуньтяньскую управу?» Маркиз Динси: … Шанс ещё был, но из-под него выбили несколько подпорок, и лестница шаталась, готовая рухнуть. Он смущённо кашлянул. Господин Ян, как человек опытный, пил чай и делал вид, что ничего не слышит. «Вы, наверное, думаете, что мы поднимаем шум из-за пустяков? — продолжала А Вэй. — Пять тысяч серебром, три короба лекарств — неужели это не стоит того, чтобы мать лично пришла в управу? Да, для резиденции маркиза Динси пять тысяч серебром — хоть и немаленькая сумма, но не смертельная. Но почему наложница Лю согласилась на две с половиной доли прибыли за груз в шестьсот лян? Чтобы заработать лишнюю долю с половиной, то есть девяносто лян? А в итоге она заплатила две тысячи! Когда вы вернулись из Дунъюэ, сколько денег вы потратили, чтобы спасти её агентство? Не говоря уже о других — мы с матерью в Шу, лишившись этой помощи, как мы жили? Вы об этом думали?» В семье один за другим болели и умирали, не говоря уже о лекарственных травах, которые копила семья Юй, — скупили всё, что можно было купить в половине Шу, но дорогие лекарства и так были редкостью, а тут и вовсе стали недоступны. Мне нужно было лекарство из-за слабого здоровья, матери нужно было лекарство от переутомления. Мать не ладила с семьёй Юй, а я была хворой дочерью, и если в бухгалтерии были деньги, о нас двоих не заботились. Если бы помощь из столицы дошла…» А Вэй сильно прикусила губу: «Вам стоит радоваться, что я тогда не умерла из-за нехватки какого-то дорогого лекарства, иначе мать порубила бы тех, кто присвоил посланное и наживался за наш счёт!» Всё, что она говорила о Шу, было в основном ложью. Лу Нянь перевернула всю семью Юй вверх дном, разве позволила бы она кому-то зажать её в финансовые тиски? Болезнь и смерть Юй Жувэй были следствием застарелого недуга, который истощил её кровь и жизненные силы, и никакой лекарь не мог вернуть её к жизни, никакие деньги и дорогие лекарства не могли спасти. К тому же, когда они писали письмо в столицу, Юй Жувэй уже умерла, и А Вэй заняла её место. В то время у Лу Нянь часто случались приступы, и помощь из столицы не играла большой роли. Но она могла и ложь выдать за правду. Кто же виноват, что маркиз Динси тогда выдал её замуж так далеко, что информация была неполной, и теперь его можно дурачить? Что ж, пусть терпит. Смотрите, у господина Яна, который всё это время пил чай и делал вид, что его здесь нет, даже глаза покраснели — до того трогательно. Маркизу Динси тоже было не по себе. В последнее время его снова и снова заставляли это переживать, как тупым ножом: сегодня порежут, завтра порежут — и с каждым разом всё больнее. Хотя лестница была разобрана до основания, он смягчился, и чувство вины взяло верх. «А Вэй… — маркиз Динси понизил голос и мягко сказал: — Дедушка знает, что вы с матерью сердитесь, но давайте вернёмся в резиденцию и там будем говорить. В присутствии нужно заниматься делами, не будем отнимать время у господина Яна. Ты хотела о чём-то спросить…» А Вэй слегка сжала ладонь Лу Нянь. Лу Нянь моргнула, очнулась и с интересом сказала: «Конечно, посмотреть, как они грызутся». Привели Ван Цинху. После нескольких дней в тюрьме он выглядел неважно, и раны от побоев Ван Дацина всё ещё болели. Он узнал маркиза Динси — раньше видел его издалека на улице и тогда, думая о том, что это отец Цзю Нян, не мог удержаться и ссорился с госпожой Лю. Он не знал Лу Нянь и А Вэй, но примерно догадывался, кто они. Господин Ян хотел начать допрос, как вдруг заговорила Лу Нянь. «Цзоу Жухай упорно отрицает, что знал, и говорит, что это ты его обманул». «Я его не обманывал, — ответил Ван Цинху. — Нападение на груз было несчастным случаем. Господин Цзоу был зол, это нормально, что он обвинил меня. Но я заплатил ему компенсацию, и мы квиты». Лу Нянь спросила снова: «Знаешь ли ты охранное агентство «Ваньтун»?» «Знаю, это крупное агентство, с отделениями во всех провинциях и уездах. Наше «Аньюань» с ним не сравнится». «А «Гуанъюань» мог сравниться?» — спросила Лу Нянь. Ван Цинху покачал головой. «А знаешь ли ты, что Цзоу Жухаю принадлежит одна десятая прибыли «Ваньтуна»?» Ван Цинху опешил и не сразу понял, к чему она клонит. «Скажи, зачем ему, имея своё дело, обращаться в «Гуанъюань»?» Тут Ван Цинху кое-что понял, но, не зная всей картины, не мог менять показания: «Дело с грузом «Гуанъюаня» было много лет назад. Возможно, господин Цзоу связался с «Ваньтуном» только в последние пару лет. Это нужно спрашивать у него, я не знаю». Лу Нянь приподняла бровь, на губах заиграла улыбка, но слова были ядовиты: «У него уже тогда были связи с «Ваньтуном». Если он обратился к тебе — он ненормальный. Если у него тогда не было связей с «Ваньтуном», но он был готов заплатить две с половиной доли, почему он не выбрал такое крупное агентство, как «Ваньтун», а выбрал «Гуанъюань»? Он всё равно ненормальный. Скажи, почему он такой ненормальный?» Ван Цинху нахмурился. «Ты говоришь, что не обманывал Цзоу Жухая, — улыбка Лу Нянь становилась всё ярче, а голос звонче. — Ты уверен, что он не обманывал тебя?» Господин Ян вытаращил глаза. Допрашивать — это искусство, у каждого свои методы, но подстрекательство — это нехорошо… Он посмотрел на маркиза Динси. Маркиз держался за голову — на это было невыносимо смотреть. Лу Нянь не обращала внимания на их мнение и продолжала наставлять Ван Цинху: «Первый вариант: тебя обманул Цзоу Жухай. Второй: вы с Цзоу Жухаем сговорились и обманом отняли агентство «Гуанъюань». Третий: тебя заставили, и ты, не имея выбора, сговорился с Цзоу Жухаем и обманом отнял агентство. Выбирай». Ван Цинху хотел выбрать первый, но понимал, что так нельзя. Если он начнёт нападать на Цзоу Жухая, тот тоже нападёт на него. Единственный выход — настаивать на том, что всё было несчастным случаем… «Кто сказал, что господин Цзоу не может быть ненормальным?» — сквозь зубы пробормотал он. «Знаешь, почему я знаю о тех серьгах с восточным жемчугом? — спросила Лу Нянь. — Жена Ван Дацина рассказала. Госпожа Вэн — умная женщина, она знает, как выжить. Поэтому я также знаю, что кто-то предлагал тебе тысячу лян за этот груз. Скажи, в показаниях госпожи Вэн вы с Ван Дацином сообщники или кто-то из вас главный, а кто-то подчинённый? Я даю тебе ещё два варианта. Четвёртый: кто был тот человек, который предлагал тебе тысячу лян? И какие у него были отношения с Цзоу Жухаем? Пятый: более двух лет назад груз, который резиденция маркиза Динси отправляла в Шу, прошёл через уже не существующее агентство «Гуанъюань». На самом деле его приняло ваше агентство «Аньюань»? Кому вы его передали? Куда он в конце концов делся?» Ван Цинху недоверчиво смотрел на Лу Нянь. Почему, почему столько всего всплыло? Жена Ван Дацина не занималась делами агентства, откуда она могла столько знать? Прошло столько лет… Лу Нянь встала и подошла к Ван Цинху. Вечернее солнце освещало комнату, тени вытягивались. Тень Лу Нянь накрыла Ван Цинху. Она опустила глаза и увидела, что он слегка дрожит. «Я советую тебе пятый вариант, — её голос был подобен пронизывающему ветру за окном. — Если ты расскажешь о том грузе в Шу, я заберу иск об обмане с агентством. В том грузе были три короба с дорогими лекарствами и банковский чек на пять тысяч лян. Ты бы не смог его присвоить, ты был всего лишь посредником. Груз потерял не ты, и тебя не в чем будет обвинить. Если я и наложница больше не будем судиться с тобой из-за агентства, тебя отпустят, и ты сможешь выйти на свободу и продолжать работать начальником. Неужели ты не понимаешь такой простой арифметики?» Господин Ян к тому времени почти допил целый кувшин чая. Арифметика была несложная, и любой дурак видел, что с этой госпожой лучше не связываться. На словах она говорит «заберу иск», но на самом деле, может, и не заберёт. А если и заберёт, то всегда сможет вернуть агентство другими способами, а Ван Цинху снова окажется в тюрьме. Но, судя по тому, как загорелись глаза Ван Цинху, он поверил. Эх. Люди на краю гибели хватаются за любую соломинку. «Я действительно знаю про тот груз, — поспешно заговорил Ван Цинху, даже не успев обдумать слова. — Говорят, сначала его заказали в отделении «Ваньтуна» в Цзичжоу, но там сказали, что у них нет людей для отправки в Шу, и передали знакомым агентствам, а те передали дальше, и в конце концов он попал ко мне. Когда мне его передали, сказали, что столько агентств отказываются от этого груза, значит, с ним что-то не так, и посоветовали мне поступить так же — передать его дальше. Я не хотел ввязываться, но боялся, что меня потом будут травить, и использовал название «Гуанъюань». Потом говорили, что груз в конце концов так никто и не повёз, заказ отменили. Ходили слухи, что его взяло главное отделение «Ваньтуна» в столице. Я спрашивал знакомого охранника в «Ваньтуне», он сказал, что тогда в Шу ничего не отправляли. В общем, всё очень запутанно, но главное отделение «Ваньтуна» точно замешано!» «Видишь, — вздохнула Лу Нянь. — Ты снова нападаешь на Цзоу Жухая. С грузом в шестьсот лян не разобрался, а теперь ещё и пять тысяч с тремя коробами на него повесил. Даже если я выпущу тебя из Шуньтяньской управы, разве Цзоу Жухай тебя оставит в покое?» Ван Цинху выпалил: «Хозяин Цзоу Жухая — фамилии Сюэ, должно быть, управляющий в каком-то чиновничьем доме». «Тот, кто предлагал тебе тысячу лян за груз, был этот Сюэ? — Лу Нянь наклонилась и с удовольствием сказала: — Если ты расскажешь, я открою тебе один секрет».