Пробуждение (Занавесочная история)

Лара проснулась, оттого что змеиные кольца, обнимавшие ее всю ночь, сжались чуть сильнее, а в живот уперлось что-то большое и горячее. — Любимая… Сокровище мое, — с закрытыми глазами бормотал Аид, потираясь об нее этим горячим. Его руки с поясницы сползли на ягодицы, поглаживая место, которого никто никогда не касался. Лара затряслась от ужаса, боясь вдохнуть, и не рискнула даже окликнуть Аида. Вдруг он проснется и станет приставать сильнее? — Холодно, душа моя? Ничего, сейчас согрею, — низкий змеиный голос звучал хрипловато, а чешуйчатые кольца пришли в движение, забираясь под одежду. Лара не сдержала слез: — Ты обещал… что не обидишь… а твой… твой, — она всхлипнула. Произнести слово «член» казалось немыслимой пошлостью. — Так я же не обижаю, — проворчал Аид с протяжным зевком и распахнул золотые глаза. Расслабленность тут же покинула его лицо, уступив место тревоге. — Ты чего? Плохой сон? — он невероятно осторожно для монстра стер пальцами её слезинки, отодвинул так напугавший Лару член и переместил тяжелую руку ей на затылок, мягко, утешающе поглаживая по голове. — Тише-тише, никто тебя тут не обидит, я не позволю. Его спокойствие немного успокоило Лару: возможно, он не проснулся и не понял, с кем он, когда прижался столь откровенно. И Аид точно не хотел ее напугать. Об этом говорили бережные движения и ласковый взгляд. Удивление и благодарность осушили слезы, и Лара невольно прижалась ближе к сильному телу, будто ища защиты и избавления от одиночества. — Спасибо, — выдохнула она. Холодные, твердые губы коснулись виска, руки погладили по спине, а змеиные кольца снова заскользили по талии, под коленями, по лопаткам. — Вот так, да, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь, любовь моя? Лара вздохнула. Она скучала по дому, по строгой маме, по свободе и безопасности — но разве можно сказать об этом монстру? Он ясно дал понять, что не выпустит из золотой клетки. — Нормально. Испугалась просто. Я не привыкла к таким… пробуждениям. Лара из любопытства и чтобы немного отвлечься коснулась чешуи Аида. Она оказалась сухой, немного жестковатой и чем-то похожей на резину. Аид вспыхнул радостью на ее робкой движение и тихо, шелестяще рассмеялся. — Так это я тебя что ли напугал? Милая моя, ты самое ценное, что у меня есть в вечности, я, скорее, позволю вырвать себе сердце, чем причиню тебе боль, — он вновь притерся к ее животу членом, но уже более осторожно, в голосе зазвучало что-то похожее на мольбу. — Я две тысячи лет без твоих ласк. Соскучился так, что аж болит. Лара слышала о том, что желание может быть болезненно невыносимым, но никогда не думала, что будет обсуждать подобное с мужчиной… с монстром… Который, несмотря на ужасающий внешний вид, старался держать себя в руках. Удушливый жар окатил щеки, и Лара уперлась взглядом в потолок, словно темный каменный свод мог ей чем-нибудь помочь. — Настолько плохо? А ты это… Сам, может? — Сам это совсем не то, не сравнится с твоей нежностью и теплом. Может, хотя бы рукой поможешь? Пожалуйста. Мне много не надо, я так долго ни с кем не был близок, что, кажется, быстро изольюсь, — в его голосе звучала такая надежда, что у Лары сжалось сердце. Она понимала, что, чем сильнее он напряжён и возбуждён, тем ей же опаснее. Не стоило рисковать. А еще ей было совсем капельку любопытно потрогать запретную часть мужского тела. — Хорошо, — она зажмурилась и вслепую протянула руку, провела по мраморно-твердым мышцам живота и наткнулась на горячую и немного скользкую головку. — Только я никогда никому, — отчаянно стыдясь, призналась она, ощупывая член Аида. — Я не умею. Но постараюсь. Какой огромный… Ой, и чешуйки! Аид застонал и подался к ней, не мешая изучать упругий член. — Что тут уметь? Сожми руку и подвигай ей… Пожалуйста, любовь моя, — Лара приоткрыла глаза и столкнулась с его горящим, жадным взором, в котором плавилось желание, однако руки гладили спину все также мягко, а кольца терлись об нее поверх одежды, не стремясь залезть, куда не надо. Такие ласки слегка напрягали, но Лара была сосредоточена на задаче. Член норовил выскользнуть из руки, к тому же обхватить его не получалось, слишком толстый, поэтому она добавила вторую руку, на пробу двигая вверх и вниз. — Хорошо, я постараюсь. Вот так? Тебе нравится? Аид толкнулся ей в руку со стоном, прижмурил глаза: — Да, так! Нравится… Очень… Как всё, что ты делаешь, душа моя, — он зарылся рукой в волосы, нежно перебирая пряди. — Прекраснейшая… Лара старательно ускорилась, чувствуя странную власть над ним, таким огромным и страшным. Это ощущение оказалось неожиданно приятным. Стыд и смущение никуда не делись, но интерес разгорался все сильнее. Лара раньше лишь читала о близости с мужчиной, а сама никогда не испытывала ничего подобного. — Э-э, — неловко протянула она, не зная, что отвечать на страстные признания, — спасибо. Я рада, что тебе хорошо, — она сжала руки сильнее и погладила по головке, с любопытством провела пальцем по щелке и не сдержала вопроса. — А тут ты больше змея или мужчина? А то я не видела раньше ни разу… Аид попытался посмеяться, но смех перешел в протяжный стон. — У змеи… два, — Лара невольно ахнула. — Здесь я мужчина, не считая чешуи… И того, что он убирается в щель, — Аид, как кот… или как змей, потерся щекой о ее плечо, поцеловал шею, отчего Лара вздрогнула и неловко отклонилась, случайно предоставив ему больше доступа. — Хорошо… Очень хорошо, любимая. — Два! — все еще ужасалась Лара. — Нет, не надо два, у тебя и так огромный… Очень огромный мужчина… Ох, — она сама чуть не застонала, когда Аид принялся осыпать ее шею нежными и одновременно жадными поцелуями, втягивая губами чувствительную кожу. — Он… с магией… Размер не страшен, будет много, но не больно… Когда захочешь. Он только твой. И я только твой, — он звучал уверенно, кожа горела под поцелуями, но Лара замотала головой. — М-магия? Я пока не готова, прости. Она удвоила усилия — и Аид вскрикнул, задрожал, прижал ее ближе, кольца задергались, а горячее семя залило руки Лары. Ее охватило неожиданное облегчение, да и Аид явно получил удовольствие и теперь смотрел счастливыми глазами. — Спасибо! Как же я люблю тебя, — Лара невольно улыбнулась. Кажется, она стала привыкать к его признаниям. — Я рада. Что могу помочь. — Я не тороплю тебя с близостью. Просто хочу, чтобы ты знала: боли не будет, — он вытер ее руки неизвестно откуда взявшейся влажной тканью и благодарно расцеловал ладони, потерся о них щекой — и Лара слегка погладила его, чувствуя, как чешуйки цепляют руку. — Спасибо. Что не торопишь. Мне всё слишком непривычно и страшно тут. И ты… но уже немножко меньше, — призналась она. Аид снова завернул Лару в хвост и лег рядом, поглаживая рукой по плечу. — Ты голодная? Или ещё поваляемся? Я могу и тебе доставить удовольствие, — Лара смутилась, осознав, что он имеет в виду, но все же устроилась поудобнее в кольцах. — Можно просто полежим? Как когда смотрели на звёзды. Аид послушно не стал менять положение. — Можно всё, что пожелаешь. Этот мир — твой дом, а я твой муж, здесь никто не причинит тебе вреда, наоборот, будут рады услужить. Не бойся… Рассказать тебе что-нибудь? — Так трудно поверить, — вздохнула Лара, вспомнив о доме. Мама, должно быть, сходила с ума. Удивительно, но Лара подумала и об Аиде: этот здоровенный монстрина без нее тоже будет страдать один, в темноте. — Я ничего не могу вспомнить. Расскажи, как обычно проходили ваши дни? Аид нежно потерся лбом об ее плечо — ни дать, ни взять кот, а не змей. — Вспомнишь, обязательно вспомнишь, даже если много времени уйдёт. Когда ты спускалась ко мне, я старался как можно больше времени проводить с тобой, хотя мне и приходилось отвлекаться на разные дела, — певуче, плавно начал он. — Мы просыпались вместе, вместе завтракали, потом я работал в кабинете, а ты что-то делала в саду или в библиотеке. После обеда шли суды, и ты часто спорила со мной, смягчая приговоры. Я никогда тебе не отказывал, я просто не умею тебе отказывать. Мы ужинали вместе и гуляли, иногда читали друг другу вслух. Порой объезжали наши владения на колеснице, — Аид рассмеялся. — Один раз ты выпросила у меня вожжи, разогналась так, что чуть не выронила меня из колесницы и сбила несчастного Таната. С тех пор колесницей управляю только я, а то ты слишком любишь скорость. Лара посмеялась тоже и вдруг поняла, что ее не так уж и тревожат прикосновения здоровенного существа. Осторожно, изучающе ккоснулась шипов и чешуи на его плечах. Подумала, что тоже хотела бы погулять. И на колесницу хотя бы в роли пассажирки. Аид нежно улыбнулся на ее жест. — Тогда ты был не такой, да? А как выглядела я? — Да, тогда я был больше похож на человека. С ногами, а не хвостом. И без чешуи. А вот ты почти не изменилась, разве что твои волосы были ярко рыжими, кудрявыми и длинными, а формы чуть более пышными. Лара задумчиво исследовала чешуйки пальцами, на удивление совсем расслабившись в его кольцах. — А теперь ты навсегда такой? С хвостом неудобно, наверное? Рыжая… неожиданно. Но, наверное, красиво, — она зарылась рукой в его подернутые сединой пряди и решила как-нибудь перекраситься в рыжий. — Я бы погуляла потом, после завтрака. Если ты не занят. Аид вспыхнул радостью, словно она не прогулку предложила, а все сокровища мира. — Я стану более человечным рядом с тобой, твоя сила постепенно вернёт мне мой облик. Я привык к хвосту, он в чём-то даже удобнее ног. И обнимать тебя можно сильнее. Если ты этого хочешь. Красавица моя, ты идеальна и прекрасна в любом обличии. Мне важна душа, а не только тело. Душа у тебя ярко-зелёная, как молодая листва, и такая красивая, что я готов любоваться ей вечность. Мы обязательно погуляем. Для тебя я всегда свободен, — он улыбался так нежно, что Лара не сдержала ответной улыбки. Страх рассеялся с приходом нового дня, и, вопреки всем тревогам, Лара чувствовала себя умиротворенной. И будто бы даже на своем месте.