Вкус жизни (Флафф)

Стол ломился от роскошных блюд. Фаршированные кальмары лежали рядом с креветками, нежнейшая белая рыба разных видов была нарезана на тонкие кусочки, мясо, запеченое, жареное, отваренное, красовалось сразу на нескольких тарелках, даже овощи, которые Лара не сильно любила, оказались невероятно вкусными. А сколько было сладостей! Некоторые Лара и не видела никогда: античные, утерянные рецепты. Ей казалось, что Аид её откармливает. Ничем иным такое разнообразие пищи не объяснялось. Лара, уже наевшись, ковыряла вилкой салат, политый медовухой, и присматривалась к куриным крылышкам, а Аид только немного пригубил вино и совсем не притронулся к еде. Лара вспомнила, что вообще ни разу не видела, чтобы он хотя бы клал что-нибудь себе на тарелку, и решилась осторожно поинтересоваться: — А почему ты не ешь? Это что-то, связанное с традициями? — она припомнила с уроков истории, что раньше мужчины и женщины ели раздельно. — Нет, не традиция, — в голосе Аида зазвучала печаль. — Богам не обязательно есть, чтобы восполнить силы. Раньше мы делали это для удовольствия. Но когда у меня отобрали тебя, удовольствие в жизни тоже исчезло. И еда стала безвкусной, словно песок с берегов Леты. С тех пор я отвык есть. Лара сочувственно вздохнула. Она любила вкусности, и лишиться такой простой радости, как любимые блинчики с вишней или чай с мятой, казалось ужасным. — Мне жаль, — искренне сказала Лара. — А сейчас, когда я здесь и обедаю с тобой, почему ты до сих пор не ешь? Аид взглянул на нее удивленно, словно такая мысль не приходила ему в голову, перевел взгляд на стол, растерянно рассматривая его. — Я не знаю даже. Просто отвык, — он улыбнулся, пряча грусть. — Мне приятно видеть твое удовольствие от еды, этого вполне достаточно. И тебе больше достанется, — Аид мягко рассмеялся, но Лара уже была не готова оставить эту тему. — Я все равно столько не съем, жалко, если пропадет. Ну вот что ты раньше любил? — она задумчиво осмотрела стол и, не задумываясь, произнесла. — Сладости же, верно? Попробуй сейчас хоть немного. Глаза Аида вспыхнули бешеным восторгом, он подался вперёд: — Любовь моя, ты помнишь! Помнишь, что я люблю! Конечно, сладости, — он вдруг погрустнел. — Но что-то мне не очень хочется проверять, появился ли у них вкус. Лара смутилась, будто ее поймали на чем-то противозаконном. Она и себе-то не могла объяснить, с чего вдруг сказала про сладости. — Не помню, само как-то в голову пришло, — судя по нежной улыбке Аида, он ей не поверил. — А появился — это как? Ты... совсем не чувствовал что ли? — острая жалость пронзила грудь, и Лара еле сдержалась, чтобы не назвать Аида "бедненьким". Почему-то хотелось погладить его по голове и пообещать, что всё наладится. — Ну конечно, само, — не удержался Аид, и Ларе расхотелось его гладить. — И да, не чувствовал. Давно уже не чувствовал почти ничего. Пока не появилась ты, — его взгляд вспыхнул любовью. Лара заерзала на месте, ей стало и неловко, и приятно от его слов. — Это, должно быть, кошмарно, — она тщательно вытерла руки о чистую салфетку и придала лицу просящее выражение. — Может, попробуешь совсем чуть-чуть? Один кусочек? Аид пожал плечами, будто его совершенно не волновало отсутствие вкуса. — Моя жизнь без тебя была кошмарна, да. На такие мелкие страдания я уже и внимания не обращал. Мне достаточно и твоей радости от еды. Не хочу ненароком испортить тебе настроение. Сердце Лары тоскливо сжалось. Она не понимала, как можно быть одновременно таким огромным, страшным и трогательно-одиноким. Лара решительно поднялась, отгоняя сомнения. — Не испортишь. Мне теперь неловко есть, когда ты голодаешь, — она взяла со стола тарелку с пончиками в меде и сделала несколько шагов, оказавшись вплотную к Аиду. Страшно уже не было. — Ну хочешь, я попробую тебя покормить? — Лара демонстративно выудила самый маленький и мягкий пончик, положила его в рот, искренне довольно прожевала. — М-м, сладко и вкусно, — она облизнулась, взяла второй и протянула ему, держа двумя пальцами. Уши запылали — вдруг Аид сочтёт идею глупой? — но отступать Лара не собиралась, лишь отвела глаза и предложила уже не так уверенно* Попробуй? Аид посмотрел на неё обычным взглядом "ты ж моё сокровище", отчего щеки Лары немного потеплели. — Как я могу отказать своей любимой жене? — он осторожно наклонился, высунул кончик раздвоенного языка, подхватив крохотную капельку золотистого меда. В золотых глазах вспыхнуло удивление... и удовольствие.— Сладко... как давно я не ел, — Аид откусил крохотный кусочек, коснувшись твёрдыми и прохладными губами пальцев Лары, и стал медленно жевать, глядя на нее со счастливой полуулыбкой. Ларе казалось, что от нее скоро дым пойдет, настолько смущали движения Аида. Она-то думала, что он возьмёт пончик в руки, а не сразу губами. — Оу... Ну... Я рада, — она неловко улыбнулась, так и держа кусочек пончика в пальцах. Вязкая, тёплая капля мёда поползла по ребру ладони. — Доешь остальное? Язык Аида тут же едва уловимым нежным движением собрала сладость с ее руки. — Это все ты. Твоя сладость даёт вкус меду, — Аид не отрывал от Лары ласкового, горячего взгляда. — Ты слаще него. Доем из твоих рук, — он поцеловал ее пальцы, откусил очередной кусочек, закрыл глаза и чуть ли не замурлыкал от удовольствия. — Я почти забыл этот вкус. — Т-ты меня смущаешь! Так нельзя смотреть... И говорить, — беспомощно пискнула она, чувствуя, как внутри набухает горячий узел от его поведения. — А без меня будешь есть? У меня так все руки в меде, мыть придется, — она сама слизнула очередную капельку, потекшую ниже. — Одежду еще заляпаю и ковер тоже... Она бы не призналась, что ей, наверное, самую чуточку приятно, пусть и очень-очень неловко. — Родная моя! Только так и нужно на тебя смотреть, такая ты сладкая! — Аид внимательно, жадно проследил за тем, как Лара слизнула капельку, застыл взглядом на ее губах. — Без тебя даже мед не будет сладким, — и сам приник губами к её сладкой и липкой руке, потёки и покрывая поцелуями. — Не дам тебе испачкаться, — мурлыкнул он и неторопливо откусил ещё немного с выражением истинного блаженства на лице. — А ты хочешь кусочек? Я тоже могу тебя покормить. Лара раскраснелась еще сильнее, каждый жест Аида разжигал что-то странно-теплое внутри. — Это... Это уже звучит, как одержимость, если честно. Нужно уметь жить друг без друга. И получать удовольствие не только от партнера. Я и сама поем. Хватит уж над ним издеваться, там уже и есть-то нечего, наверное, — она вложила в рот Аида остатки пончика — и тот воспользовался ситуацией, поймал её пальцы губами, ласково и тщательно облизывая. Лара взглянула на него с нежностью и робко запустила руку в жесткие пряди, погладила по голове ручного монстра. — Надеюсь, теперь у тебя не будет проблем с едой. — Да, я одержим тобой. Ты та единственная, ради кого я живу. И я не могу иначе, ты же душа моя, — Аид шипел, как змей, подставлял голову, потирался, словно огромный домашний любимец, хитро улыбался. — С пончиками проблем точно не будет. А остальное... М-м, не знаю, надо бы попробовать. Поможешь? — и ему ещё хватило наглости подмигнуть! Лара отвернулась, изображая праведный гнев, хотя хотелось обнять Аида и вновь почувствовать его раздвоенный, шершавый язык на коже. Лара сдалась и потянулась за пирогом. Только чтобы вернуть Аиду удовольствие от еды. И совсем не потому, что ей и самой было приятно.