Ромашка (Атмосферная зарисовка)

Лара не верила в страстные, полные любви слова Аида. Глядя в его глаза, слушая его голос, она не могла избавиться от мысли о том, что не ей предназначены все эти признания, вся эта забота — и от этих размышлений становилось только тоскливее в торжественном и мрачном Подземном царстве. — Но я ведь не она… Не твоя Персефона, — не выдержала она как-то. — Я не могу управлять растениями, я не умею рисовать, как она. Может, во мне как-то затесался кусочек ее волшебства и поэтому ты путаешь? И из-за него ты меня забрал? Если да, то лучше достань его и забери себе, нам обоим будет проще. — Не умеешь или не пробовала? — уточнил Аид. — В тебе есть сила, в тебе божественная душа, ты явно не простая смертная. И я не могу просто взять и вырвать кусочек тебя, это будешь не ты. Если ты вообще переживешь такое, — кончик его хвоста обвил ее голень и сжал, словно пытался удержать ее. — Нет, я такого никогда не сделаю! Ты это ты. И я люблю тебя такой, целой. — Я не пробовала, — вынужденно призналась Лара. — Но не чувствую в себе ничего божественного, совсем. Разве у меня не должно быть особых сил тогда? — Силы в тебе есть, ты пока не умеешь ими пользоваться. Я могу попытаться научить, хотя магия у нас очень разная. Сильные эмоции могут помочь пробудить ее. — Надо будет попробовать, — заинтересовалась она. — Сильные эмоции… А какие? И что с ними делать? — Любые. Гнев твой растит кактусы и колючки, нежность — что-то цветочное и красивое, а страсть, — он запнулся, — что-то большое и толстое на страсти. Представь, что у тебя здесь, — Аид положил руку между ее лопаток, — сила. Она наполняет тебя, течет по венам золотым ихором, собирается на кончиках пальцев, — он последовательно сжал плечи и провел до самых ладоней. — И срывается, преобразуясь во что-то новое, — он коснулся ее запястья, и там вырос золотой браслет в виде скрученного листочка. — Попробуешь? И на какой эмоции хочешь? Лара удивленно ахнула при виде браслета, поднесла руку к глазам, чтобы получше рассмотреть изящную вещицу. — Ой! Красивый какой! Попробую… сейчас. Она задумалась и попыталась поймать эмоцию, которую испытывала сейчас, но уловила лишь смутную тоску по привычному, по принадлежности, желание оказаться дома, на своем месте, где все знакомо. Ощущение силы так и не появилось, но когда Лара разжала кулак, там оказалась крохотная заморенная, но вполне земная ромашка. Лара пораженно распахнула глаза. — О-ой! Это фокус такой? Это же ты, да? Я же не могла? — она растерянно погладила вялые лепестки. — Бедная. — Это ты, душа моя! — радостно воскликнул Аид. — Я бы не смог. И мне лучше ее не трогать, заморю совсем. Хочешь посадить ее? Если немного подпитаешь ее силой, она точно приживется и расцветет, он поцеловал ее в щеку холодными губами. — Богиня моя! О чем таком ты подумала? И ты… Можешь пробовать еще, убедишься, что это не фокус. Лара восторженно кивнула: — Конечно, хочу! У тебя есть горшок? И земля? И… ой, а солнце? — она баюкала ромашку в руках, и та оживала на глазах. Лара из-под ресниц смущенно взглянула на Аида. — Я о доме подумала. Прости. Аид не подал вида, что его как-то задели ее слова. — Горшок есть, земля тоже, а вот с солнцем проблема. Ты раньше использовала специальные светильники, их Гефест сделал. Отнести тебя туда? — он протянул руки, явно предлагая его любимый способ передвижения, и Лара подошла ближе, позволив поднять себя. — Здесь тоже есть много интересного, приятного и красивого. И это тоже твой дом, — не удержался Аид. — А сейчас эти светильники ещё есть? Или придется ее на землю нести… позволишь же? Здесь красиво, — согласилась Лара, — только мрачновато очень. — Мрачновато, ведь это подземный мир, — со вздохом согласился Аид, подхватив ее легко и бережно, прижал к себе, как величайшее сокровище. — Но ты делаешь его ярче, любовь моя. Остались твои светильники, как раз покажу их тебе. Они в саду, но чуть дальше, чем мы с тобой раньше гуляли. Они выползли в сад, миновали уже знакомые Ларе участки с сумеречными растениями и попали на освещенный участок. Под далеким куполом, как люстры, висели огромные светильники, испускавшие белые лучи. Все обозримое пространство зеленело и колосилось растениями разной высоты, ширины и зубастости. Трава и деревья зашелестели, словно приветствуя Лару, все вокруг напоминало земную поляну или лес, однако большинство растений она никогда не видела. — Надо найти свободное место. Побольше, — сказал Аид и пополз вглубь сада. Лара завороженно оглядывалась, протягивала руку, чтобы коснуться листьев или стволов, когда они приближались. — Красиво здесь, — улыбнулась она и перевела взгляд на Аида. — А зачем побольше, она же махонькая… Ой, — сказала Лара, обнаружив в руках уже весомый и отнюдь не заморенный кустик. Аид рассмеялся. — Да, именно за этим! Ты даруешь жизнь. И мне тоже, — он поставил ее на землю, ненадолго прижал к себе и поцеловал в лоб. — Этот участок тебя устроит? Посадишь тут? Поливает здесь садовник… Надо бы его найти, кстати. Но смотри, твой сад цел. Как он тебе? Хочешь тут гулять? Лара изумлённо моргнула, все ещё непривычная к мысли о том, что она богиня, затем с тем же видом посмотрела на ожившую ромашку и подставила лицо теплому свету. — Тут хорошо… И участок отличный! Принесешь немного воды? — она опустилась на колени и принялась копать ямку прямо руками. — Вот воду я еще не носил, — протянул Аид. — А тебе, наверное, нужны инструменты? Он подал Ларе лопатку и тяпки из золота — она удивленно поблагодарила и вернулась к своему занятию. Мягкая черная земля поддавалась легко, и совсем скоро удалось выкопать достаточно глубокую ямку. Лара опустила туда ромашку, прикопала ее. И обнаружила рядом Аида с тремя огромными полными ведрами воды. — Столько хватит? Или нужно еще? — озабоченно спросил он. Лара подавила смешок. — Хватит-хватит! Ты прелесть! — она смутилась собственным словам и отвернулась, чтобы полить ромашку, а заодно и все растения вокруг. — Спасибо, — Лара омыла руки остатками воды и, переполненная счастьем, обняла Аида, насколько ей хватило роста. Тот наклонился, чтобы ей было удобнее, обнял в ответ и руками, и хвостом. — Обращайся, любимая. Я только рад тебе помочь. Ну что, теперь веришь, что ты богиня, м? — он положил подбородок ей на макушку, щекоча дыханием. Лара расслабилась в объятиях Аида, сильных и совсем-совсем не страшных, проворчала куда-то в район его груди. — Не знаю даже… Очень быстро случилось, все кажется, что какой-то трюк. Наверное, нужно привыкнуть. Но если тебе нужна моя сила, то я с радостью! — Лара не очень понимала, что надо делать, и попыталась перелить свою силу в Аида, но вместо этого их обоих опутало незнакомыми светящимися красными цветами. — Ой! А это что? Аид рассмеялся, как абсолютно счастливый человек. Или бог? Или монстр? — Это магия твоя! И мне нужна не только она, мне нужна ты вся, целиком! — он оторвал Лару от земли и закружил, а цветы расступились в стороны и даже укоренились. — Красавица, чудо, сокровище! Смотри, как твой сад оживает. Это все ты… Привыкай. — Здорово! Так здорово! Лара восторженно запищала, цепляясь за широкие плечи, и сама улыбнулась широко и искренне. Соки земли разливались по венам, а душа пела от магии, от природы… от близости Аида. Лара благодарно расцеловала его в щеки, чувствуя божественную силу в себе. «Я богиня», — вдруг осознала она. И это чувство было великолепным.