Самое ценное сокровище (Первый поцелуй)

Золотой браслет, созданный Аидом прямо на ее запястье, невозможно было снять, слишком уж плотно он облегал руку. Лара попробовала ради эксперимента и невольно задумалась, не было ли это каким-то своеобразным аналогом божественной метки принадлежности? Чтобы все видели, что она — его. Как кольцо, но даже лучше. От этой идеи потеплели щеки. — Нравится? — довольно спросил Аид, заметив, что она играет с браслетом. — Очень, — невольно выдохнула Лара, все ещё захваченная своей идеей. Сегодня был просто замечательный день! У нее открылись божественные силы и Аид подарил ей браслет, словно обручальное украшение. От этого так приятно теплело в груди. А прогулка по саду под светом ласковых солнечных светильников ещё больше поднимала настроение. — Это малость по сравнению с тем, чего ты достойна, — улыбнулся Аид. И вдруг развернулся обратно к замку, привычно подхватив ее на руки. — Я должен тебе кое-что показать! Лара, не задумываясь, обвила его шею, удобно пристроила голову на плече. От Аида пахло странно успокаивающе: влажной землей, немного камнем. Покоем. — А что именно? — немного кокетливо прищурилась Лара. — Увидишь, — Аид то ли вредничал, то ли не хотел портить сюрприз, и Лара решила не обижаться даже в шутку, слишком уж много он для нее делал и слишком искренне любил. Аид направлялся в еще неизвестную ей часть дворца. «Странно, — подумала Лара, — сначала мне казалось, что я ни за что не смогу здесь не путаться, а теперь я отличаю коридоры друг от друга. Здесь, например, так много деревьев из драгоценных камней, будто тоже сад, но неживой». Впереди ее ждало еще большее потрясение: Аид открыл высокие, выше него массивные двери, переполз порог — и Лара увидела сотни, нет, тысячи разных-разных украшений! Золото, серебро, драгоценные камни, желтые, изумрудные, сапфировые, фиолетовые, оранжевые, красные, как кровь, и прозрачные, как слезы, — с самого пола до потолка тянулись стеллажи с браслетами, кольцами, ожерельями, серьгами. У Лары зарябило в глазах, и она ошарашенно оглянулась на Аида, спросила неожиданно сиплым голосом: — Эт-то что? Бог радостно улыбнулся, сверкнув клыками: — Это все для тебя, родная! Долгими, долгими днями и ночами я создавал их, надеясь, что хоть что-то тебя порадует. Хочешь посмотреть поближе? Он опустил ее на ковер посреди сверкающего великолепия. Украшений было так много, что они сливались в единую мерцающую галактику, Лара словно попала внутрь звёздного скопления и было сложно выбрать хоть что-то одно. И это все… ей? Так много?! — О-ой… — протянула она почти испуганно. — Это просто… просто… — Слишком просто? — тут же погрустнел Аид. — В ваше время такое уже не в моде? Я пытался учиться, но… Лара замотала головой, все еще слишком пораженная, чтобы сформулировать свои впечатления. — Н-не просто… Но слишком, — она украдкой потерла глаза. — Это настоящее? Столько сокровищ она не видела даже в ювелирных магазинах — страшно представить, сколько это все стоило! А если Лара что-нибудь сломает или потеряет? Мама всегда говорила, что она растяпа, и не покупала ничего дороже бижутерии, но бог вряд ли стал показывать ей безделушки. Аид посмотрел на нее глубоко обиженно: — Да разве посмел бы я предложить тебе подделку! Или даже полудрагоценный камень?! Нет, лишь самые чистые драгоценности достойны тебя, душа моя! Лара невольно задохнулась от одной идеи. Целый ювелирный магазин для нее одной! И огромный! Она сделала несколько неуверенных шагов к изящным полкам. Наконец рассмотрела лежащие на них кольца, серьги, браслеты, богатые ожерелья. И наконец заметила ещё кое-что. Это был не просто набор разнообразных украшений. В каждом из них было нечто общее. Изящные линии, тонкие стебли, листья и цветы. Яркая нежная зелень и прозрачная свежесть весенних вод. Многоцветье пробуждающейся природы, яркое, лёгкое, бьющее через край. В каждом из этих украшений жила весна. И не просто весна. В каждом из них словно жила она сама, Лара. Каждое подошло бы ей идеально, словно создавалось специально под нее. На глазах невольно выступили слезы. — Это… правда для меня… Так много… Аид тут же приобнял Лару за плечи, спросил удивленно — явно не ожидал, что она заплачет. — Ну что ты, что ты, любовь моя? Это же совсем ерунда, это так, мелочи. Конечно, это все для тебя, ты достойна всех богатств мира, ведь ты — мое самое ценное сокровище! — его глаза сияли, как топазы, а Лара расплакалась только сильнее: он делал все эти украшения для нее, с мыслями о ней. Интересно, сколько времени ушло? Сколько он сидел в темноте и пустоте совершенно один? — Если тебе не нравится, я могу сделать другие, только не плачь, — Аид растерянно гладил ее по спине, хвост уже привычно скользнул на голень. — Нет-нет, мне очень нравится, — Лара утерла слезы и улыбнулась. — Ты очень милый, — она смущенно отвела взгляд. — Мне никогда ничего такого не дарили, тем более просто так, без дня рождения или нового года. И я слишком уж обрадовалась, — Лара потянулась, чтобы обнять Аида, он с готовностью ответил на ее движение, поцеловал в висок. Лара пригрелась в его объятиях, гораздо более приятных, чем все сокровища этой комнаты. — Спасибо большое. — Лоза моя, мне теперь стыдно, что я не сразу отвел тебя сюда. Это все твое, и много больше, если только захочешь! Обещаю, — он сжал руки и хвост, коснулся губами макушки и тихо прошептал. — Ты одна даришь мне такое счастье, что не сравнится ни с чем. Неожиданное тепло родилось где-то в груди и словно переполнило Лару, мешая даже дышать. Это были нежность, и благодарность, и даже что-то очень похожее на любовь. Любовь, которую она все ещё пыталась от себя отогнать, не верить. Но сейчас ей казалось, что если она сию же минуту не поделится этим чувством, то попросту задохнётся от нежности. Аид думал о ней все это время. Помнил ее до мельчайшей детали, до ощущения души. — Ты тоже, — неловко произнесла она. — Тоже даришь мне радость. И я даже не знаю как ответить… На самом деле что-то глубоко внутри нее знало. И это что-то толкнуло ее потянуться вверх и коснуться — впервые! — ничего не подозревающих губ Аида своими. Все клише о первом поцелуе вылетели из головы, Лара цеплялась за его чешуйчатые плечи, прижималась своими губами к его и изо всех сил пыталась без слов передать то, что сама боялась называть. Передать впервые почти осознанную любовь. Аид замер, казалось, не дыша, будто не верил в происходящее. Лара уже засмущалась и устыдилась своего порыва, хотела отстраниться, но тут раздвоенный язык скользнул по ее губам, а рука легла на затылок, мягко, нежно, перебирая пряди, и Лара приоткрыла рот, позволив ему целовать глубже, сильнее, плавясь от невероятной, почти сумасшедшей нежности. Она ни секунды не жалела, что свой первый поцелуй подарила монстру. Богу. Мужу.