Глава 1

Ветер, идущий от моря, приятно обдувал лицо. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этой прохладой, так как знала, что уже через пару часов солнце встанет окончательно и жара снова накатит. Краем уха я услышала шорохи в комнате. Должно быть, Алекса уже проснулась. За эту неделю соседства с ней я едва ли не выучила, когда она ложится и во сколько просыпается. С другими ребятами из блока, с кем я хоть немного общалась, получилось точно так же. В каждой такой квартире было по четыре комнаты, то есть помимо меня и Алексы в соседних комнатах от нас жило ещё шесть человек, по двое в каждой. С каждым днём я убеждалась, что готова руки целовать тому, кто каким-то образом составлял список, кто и с кем будет жить. Мало того, что Алекса оказалась сногсшибательной, порой в прямом смысле, соседкой, так ещё и остальные просто прелесть. Первой, с кем я познакомилась, кроме моей соседки по комнате, стала Агнесса. Не знаю, как на самом деле, но мне она показалась очень доброй девушкой. Часто я видела, как по вечерам она помогает Аноре с конспектами. Сама же Анора вызывала у меня неоднозначные эмоции. Ходила она всегда очень сонная, начинала включаться в учебный процесс ближе к третьей паре. Преподаватели на это благополучно закрывали глаза, не обращая никакого внимания. Я искренне не понимала, как можно спать, когда Ильдар стоит над твоим столом и смотрит тебе в затылок так долго и упорно, словно желает прожечь в нём дыру. С парнями из двух оставшихся комнат я, к слову, почти не была знакома. Все четверо постоянно держались кучкой и изо всех сил избегали женскую часть нашего блока. Тем не менее одного мельком я всё-таки увидела ранним утром. Это оказался тот юноша, который в первый день стоял с Матиасом и Ксиандрой у фонтана. — Лу, ты где?— сонно произнесла Алекса, а после с усилием толкнула балконную дверь. Она смотрела на меня ещё не открывшимися до конца глазами, пытаясь проморгаться.— Холодрыга...— буркнула девушка, заметно дрожа, и быстро сделала шаг назад, обратно в комнату. Я тихо усмехнулась, а после последовала за ней, прикрывая за собой дверь. Неделю назад, когда мы только искали наши комнаты, я не прогадала насчёт того, что вид у нас будет великолепный. Из нашей с Алексой комнаты с балкона и вправду было видно бескрайнее тёмно-синее море. — Сколько вообще время?— недовольно произнесла моя соседка, заворачиваясь в плед. — Без десяти шесть,— просто ответила я.— Профессор Фарлей сказал, чтобы сегодня на завтраке были все до единого, будут наконец-то нас по кураторам распределять. Алекса ничего не сказала, вместо ответа послышался жалобный стон, и уже в следующее мгновение девушка лежала, уткнувшись в подушку лицом и отчаянно пытаясь спрятаться под пледом. Я не стала поднимать её насильно, а просто тихо вышла из комнаты, чтобы не беспокоить её, потому что она, кажется, уже уснула. Очень надеюсь, что завтрак Алекса не проспит, иначе Фарлей точно будет ругаться. За эту неделю этот слащавый на первый взгляд профессор успел сесть мне на уши. Ну или я ему, скорее второе, потому что мы с Алексой его случайно подставили. Комендантский час — это вещь самая неприятная, что есть на свете! Особенно в те моменты, когда на тебя неожиданно скидывают задание в лице огромного конспекта по истории, который нужно принести к первой паре. Сидели мы тогда в библиотеке очень долго, а за временем не уследили. Пожалуй, в тот день нам повезло, что первым, кто нас увидел, стал Фарлей, а не кто-то другой. Он, конечно, ругался и отчитывал нас, но в конечном итоге махнул рукой и повёл нас за собой в общежитие, чтобы удостовериться, что мы не свернём по дороге не туда. Всё бы ничего, но из-за одного из поворотов нам навстречу вышла директриса, за которой плёлся явно расстроенный Матиас. Разговор Фарлея и Айсель я тогда слушать не стала, уставшая была. Анора, судя по звукам из их с Агнесс комнаты, уже тоже проснулась. Тихие, едва слышные шорохи ткани. — О,— вырвался у девушки удивлённый выдох, когда она вышла и увидела в общей гостиной блока уже вставшую и полностью одетую в учебную форму меня.— Доброе утро,— кивнула она. — Утречко,— улыбнулась я.— Агнесс ещё спит? — Ага-а-а,— протянула в ответ Анора.— Она за эту неделю успела уже три долга получить. Всю ночь сидела и писала конспекты,— она устало глянула на уже закрытую дверь в свою комнату.— Уснуть мешало ужасно, этот постоянный шорох, её бормотание... Я сочувствующе улыбнулась девушке. Занятно, что она очень сонная, но тем не менее уже собранная. По уставу волосы ниже плеч и у парней, и у девушек должны были собираться в какие-нибудь простые причёски, чтобы те не мешали во время пар и тренировок. Одежда требовалась простая, не вычурная. У всех студентов, как показала практика, понятие «простая, не вычурная» очень сильно разнилось, поэтому уже на третий день обучения нам выдали два комплекта обязательной формы. Первый был для обычных пар, состоял он из брюк или юбок — девушкам давался выбор, — а также двух вариантов рубашек, из которых, я хочу сказать, гораздо удобнее оказалась та, где рукава были выше локтя. Второй комплект же был для тренировок, но тут была загвоздка. Мы к ним пока что не приступили, но должны начать уже завтра, так как за завтраком нас наконец-то раскидают по кураторам. До этого группы формировались по списку, кажется, я не проверяла. Сказать честно, это мне абсолютно не понравилось, потому что все мои знакомые были хотя бы выше пятидесятого места. Помню, как в первый вечер я очень долго пялилась на список, вывешенный в коридоре. Точнее на свое имя и цифру рядом с ним, на остальных у меня не было сил поднять свой взор. Девяносто шестая. Тогда я чувствовала себя подавленно, было странно понимать, что среди всех ныне учащихся в этой академии я самая худшая, если судить по вступительным. До сих пор не знаю, как так получилось. Тест казался лёгким, а разговор с Фарлеем... Он жук, если занизил мне! Разговор же прошёл неплохо, пусть сначала мы и сидели в напряжении, чего уж. Я не знала, зачем поступила сюда. Все мои новые знакомые тут имели какую-то цель. Та же Алекса поступила сюда из-за восхищения своим братом — как я узнала, он является выпускником прошлого состава и сейчас служит на границе. Занятно, получается, что он знаком с нашими кураторами? Они ведь тоже выпускники прошлого года, как я поняла. В столовой стоял гул. Казалось бы, всего девяносто шесть студентов, а шума — словно тут стадо лошадей... Хотя и те будут потише. Ко мне и Аноре остальные наши соседки присоединились быстро, даже пятнадцати минут от завтрака не прошло, а они добежали. Правда, мне пришлось заплетать Агнессе косу, пока Алекса поспешила на раздачу взять для себя и нашей соседки по блоку еды. Этот подъём дался самым тяжёлым для многих. Ночью, кажется, почти все студенты были на нервах из-за предстоящего распределения. Логику его, между прочим, мы не знали, но никаких вариантов, кроме оценок за первое время, у меня лично не было. — Надеюсь, что окажусь в нормальной группе,— на ходу произнесла Алекса, поставив два подноса на стол — для себя и Агнессы, которая благодарно улыбнулась и принялась за еду. — Тут все группы будут нормальными,— ответила Анора, глядя куда-то влево. Я быстро глянула туда же, куда и она, но ничего занимательного не увидела. Стена она и есть стена. — Почему ты так думаешь?— спросила Агнесса, глядя на соседку. — Ну-у-у...— протянула она с тихим вздохом.— Мы же все поступили, думаю, что условно «ненормальный» не смог сюда поступить. — Были дополнительные места,— напомнила Алекса. А вот это, между прочим, прозвучало обидно. На это Анора промолчала, но с лёгким недовольством закатила глаза. Было заметно, что ей не нравится то, что к её объяснениям начали прикапываться. — Что за ребята?— спросила я, кивая на один из столов. Там сидели парни, которых я лишь мельком видела в коридорах, но, кажется, они эту неделю учились с Алексой. Девушка подтвердила мою догадку сразу после моих слов. — Мои идиоты,— произнесла она, подпирая голову левой рукой, а правой покручивая вилку.— Те ещё болваны, но по факту они что-то около двадцатых в списках. — Обалдеть,— только и смогла тихо выдать я, глядя на незнакомцев. Они тихо общались друг с другом, но по прямой осанке и жестам каждого читалось, что они ни капельки не волнуются насчёт распределения. И ничего, что нам такими составами учиться целых пять лет? Я вот начала время от времени задумываться, как же мы не доведём преподавателей к концу нашего обучения. В академии отбор учеников проходил раз в пять лет, поэтому тут был небольшой разброс в возрасте — от восемнадцати, что является совершеннолетием, до двадцати двух. Тем не менее большинству тут было максимум двадцать лет. Не знаю, сколько у Алексы энергии, но она успешно узнавала каждый день кучу информации про всех поступивших. Что-то она рассказывала, а о чём-то умалчивала, что, как я думаю, правильно. — Фарлей,— шепнула Анора так, чтобы все за нашим столиком услышали. Алекса и Агнесса аккуратно повернули головы туда, куда был устремлён взор нашей соседки. Я посмотрела туда же. Фарлей что-то обсуждал с Ксиандрой, которая стояла, скрестив руки на груди, и внимательно слушала. Она что-то тихо ответила профессору, на что он лишь почти незаметно поморщился, а после кивнул на стол, где сидели остальные будущие кураторы. Девушка вскинула руки, скривила рожицу, тихо бурча, и ринулась к остальным выпускникам, которые уже тихо посмеивались. Фарлей вздохнул, а после, жестикулируя, вернулся к преподавательскому столу. Кажется, я впервые вижу улыбающегося профессора Ильдара. Что интересно, преподавательский состав тут абсолютно разношёрстный. Я уж не буду снова думать про слащавый образ Фарлея, который таким не оказался в итоге, про жестокого Ильдара, который сейчас вовсю давил лыбу, — нет. Были и другие, очень занятные личности. К примеру, Туана. Вела она у нас точные науки, преподаватель просто великолепная, но есть у неё небольшая проблемка. Подошла я как-то про задание уточнить, а она заикается, слова в цельную речь не складываются. В итоге она тогда максимально устало вздохнула, смотрела пару минут на удивлённую меня, которая переминалась с мысков на пятки, а после быстро написала мне объяснение. Это мне показалось... интересным, пусть и слегка грустным. Во время пар она объясняла всё как бог, а вне них с ней было, увы и ах, невозможно разговаривать. Директриса тоже мне кажется личностью занятной. Она появляется там, где её просто никогда не ждёшь! Наглядный пример, пожалуй, та ночь, когда меня и Алексу в итоге прикрывал Фарлей... Но это всё-таки другое, было множество других ситуаций, которыми поделились соседки. — Дорогие студенты!— разнёсся по столовой громогласный голос. Ильдар, ещё совсем недавно сидевший за столом с остальными преподавателями, сейчас стоял посреди зала, разглядывая каждого из нас. Тишина наступила быстро. — Ха,— послышался тихий смешок от мужчины.— Всю прошлую неделю мы постепенно составляли список, а также кураторы присматривались к вам,— он махнул рукой на стол, за которым сидели шесть выпускников.— Просьба сейчас не хлопать глазками и пропускать информацию через себя. Профессор Туана без замедления подошла к Ильдару. В её руках был весьма большой список, по которому она быстро пробежалась взглядом и после тихого вздоха начала не спеша зачитывать. Она не торопилась, возможно, именно из-за этого она не заикалась и говорила чётко, размеренно, как и на парах. Будущие кураторы поспешили встать за спинами двух преподавателей на небольшом расстоянии друг от друга. К сожалению, список групп шёл неравномерно. Почему-то он был не распределён по методу, где идёт название группы, а потом перечисление её студентов. Это напрягало ещё больше, сказать честно, потому что профессор читала список по порядку, начиная с самого первого ученика. То есть я узнаю, в какой я группе, последняя. Осознав это, я не сдержалась и, не заботясь о сохранности посуды, резко отодвинула поднос и уткнулась лицом в запястья рук, лежащие на столе. Ну что за невезуха. Анора, кажется, именно она, лишь похлопала меня по плечу с неким сочувствием и тихо зевнула, поспешно прикрывая рот рукой. В ответ я лишь промычала, глядя исподлобья на Агнессу и Алексу, которые отвернулись от нас и окончательно сосредоточились на словах Туаны. После каждого имени и фамилии следовал номер группы, а за ним и куратор. Названный студент выходил и вставал к кому-то из шестерых ребят. Мою соседку назвали первой, оно и не удивительно, ведь была она в первой тридцатке по списку. — Алекса Блэйр, группа номер два, куратор Ксиандра Орнэсс,— звонко произнесла профессор. Я заметила, как рыжеволосая едва заметно улыбнулась, а после показала язык Матиасу и ещё двух кураторам, явно торжествуя. Может, она была подругой брата Алексы, когда тот учился с ними? Или они соревнуются за первую тридцатку студентов из всех? Время шло медленно, для полного моего ужаса осталось бы лишь поставить передо мной песочные часы, которые нужно было бы переворачивать каждые десять минут. Сороковой... Шестидесятый... За своим столом я осталась одна и смотрела на Агнессу, Алексу и Анору с лёгкой завистью. Первые две оказались в одной группе, а третью девушку, кажется, уже ничего не волновало: я заметила, как она оперлась о каменную стену, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. В сон клонит теперь не только Анору, но и меня. Прелестно. Где-то на восьмидесятом студенте я вновь вскинула голову. Кажется, это чувство, когда сидишь один за столом в полупустой столовой, в середине которой столпились буквально все, начало надоедать не только мне. Ко мне подсело четверо ребят. Без лишних слов, просто сели и молчали. Мы безмолвно переглянулись и вновь стали вслушиваться. Краем глаза я заметила, что остальные студенты, которых ещё не распределили, сделали также. — Это издевательство, да?— тихо произнёс парень, сидящий напротив меня, и улыбнулся. Я медленно оторвала свой взгляд от стола на него. Обалдеть, это же тот мой сосед, который в первый день у фонтана с Ксиандрой и Матиасом шушукался. Я не ожидала, что он тоже где-то в конце списка. Интересно, почему он и остальные наши три соседа избегали нас... Кстати, про них, они оказались в группе Матиаса. — Ага,— устало ответила я и потянулась, разминая руки. Параллельно с этим я глядела на соседок. Алекса, кажется, нервничала не меньше меня и постоянно что-то нашёптывала Агнессе. Боги, я их скоро путать начну, ну кто решил меня подселить в блок, где у трёх из четырёх девушек имена начинаются на букву «А»? — Ксиандра!— строго произнёс Фарлей, когда заметил, что куратор попыталась заглянуть в список в руках преподавательницы. Женщина, в свою очередь, невозмутимо отошла от рыжеволосой. — Что?— склонила голову набок Ксиандра. — Нам же интересно!— возмутилась другая девушка, стоявшая рядом с ней. Куратор, которой Орнэсс ранее показывала язык. — Да чтоб вас всех четверых перекосило,— беззлобно произнёс Ильдар. — Э-э-э?— непонимающе протянул Матиас, оборачиваясь к профессору.— Мы стояли просто!— он положил руку на плечо другому выпускнику, явно его хорошему другу. — Да-да!— закивал второй, скрестив руки на груди. Он гордо вскинул голову, глядя в глаза Ильдару. Пока кураторы и профессора продолжали свою мелкую перепалку, внимание уже распределённых студентов сосредоточилось на нас. Тут, кажется, у всех привычка пялиться без стеснения. — Раздражает,— словно озвучивая мои мысли, произнесла девушка, сидящая рядом со мной.— Мы им обезьянки? — Нет, мы просто в конце списка,— хмыкнул один из двух до сих пор молчавших парней. — Я Даллан,— представился тот, что напротив меня. — Лумиа. — Я не думаю, что нам нужно нагружать друг друга нашими именами, если мы попадём не в одну группу,— даже не глядя на нас, сказал черноволосый парень. Да каким местом составлялись списки групп на прошлую неделю, если я сижу за одним столом с теми, кто рядом со мной по списку, но я их ни разу не видела?! Неужели их составляли не совсем по нашему рейтингу? Я же не проверяла то, с кем я была в группе, — большую часть времени я пыталась вникнуть в учёбу. — А вот это уже реально издевательство,— не сумел сдержать хохот Даллан, запрокидывая голову назад, когда мы остались вдвоём. Во. Всей. Столовой. — Пф...— я прикрыла глаза, а после тоже не смогла удержать смех в себе. — Ну,— услышала я голос Матиаса.— Они явно спелись. Профессор Туана, молю вас, скажите, что они в одной группе,— едва не взмолился он, выскакивая перед преподавательницей и глядя на неё с мольбой. — Матиас...— хмыкнула она, а после перевела взгляд на список.— Даллан Солэйд, Лумиа Эймид, второй отряд, куратор Ксиандра Орнэсс! — Ну, слава богам!— произнесла я, быстро поднимаясь из-за стола. Парень поспешил за мной. Куратор наша, что было очень заметно, вновь торжествовала, иначе я не могла понять, почему она едва ли не прыгала вокруг Матиаса, который выглядел поникшим. — Фарлей!— вскинул руки золотоглазый.— Почему не ко мне?! Даллан мой! — Почему претензии ко мне?— вскинул брови мужчина, а после указал обеими руками на директрису и улыбнулся ей.— С вашего позволения, Айсель, кажется, куратор Солэйд хочет задать вам пару вопросов насчёт распределения. Директриса хищно улыбнулась, оглядывая Матиаса с макушки до пят. Она заговорила: — Да? Что ж, я вся во внимании, мистер Солэйд. — Я рыба,— вздохнул Матиас, отворачиваясь от всех преподавателей и студентов лицом к стене. Его группа была третьей, по совместительству самой многочисленной. Что ж, судя по его реакции, могу точно сказать, что в будущем спорить с директрисой я не стану. Алекса и Агнесса едва не повисли у меня на шее, когда до них наконец-то дошло, что мы в дальнейшем будем учиться вместе, а Даллан, кажется, ударился в диалог с кем-то из своих друзей или знакомых. Видимо, он брат Матиаса — забавно, теперь я понимаю реакцию старшего, когда он понял, что его младшего братца отправляют не в его группу. Вскоре наши кураторы развели нас по разным аудиториям, устраивая краткий экскурс. Я сидела рядом с соседками, которые что-то нашёптывали друг другу, и улыбалась, уложив голову на руки. Теперь я была спокойна, а в сон клонило уже не от нервов, а от приятной усталости, разливающейся по телу.