Глава 5. Фейерверк, магия и то, что остаётся настоящим

Небо над академией медленно темнело. Последние полосы заката таяли за башнями, окрашивая белый камень в золотисто-розовый цвет. По всей территории уже зажглись фонари: стеклянные шары с мягким внутренним светом плавали вдоль аллей, парили над лестницами, зависали у арок и беседок. Алина стояла на краю площади и впервые за всё время действительно смотрела вокруг, а не искала пути побега. Фестиваль ночью был красив. Опасно красив. Музыка стала тише и мягче, вместо дневной суеты слышались смех, разговоры и звон бокалов. Воздух пах сахаром, свежей выпечкой и цветами. — Потрясающе, — вырвалось у неё. — Согласен, — раздался рядом голос Максима. Она вздрогнула. Он подошёл почти бесшумно, держа в руках два бумажных стакана. — Это что? — спросила она. — Горячий шоколад. — Вы добровольно купили мне напиток? — Я купил два. Второй оказался лишним. — Какое трогательное признание заботы. — Это статистическая случайность. Она взяла стакан. Он был тёплый. Почему-то это ощущалось важнее, чем должно. [Небольшой жест внимания] Доверие +5 — Уже даже спорить не хочется, — пробормотала Алина. — Прогресс, — спокойно сказал он. В центре площади студенты готовили главное представление. Высокие кристаллы стояли кругом вокруг сцены, а преподаватели в мантиях настраивали сложные руны в воздухе. Светящиеся символы вращались, соединялись линиями, исчезали и появлялись снова. Алина остановилась. — Это настоящее? — Видимо. — Нет, я понимаю, что всё вокруг настоящее. Я имею в виду... магия. Один из преподавателей поднял руку. С земли поднялись сотни лепестков, закружились спиралью и превратились в светящегося феникса, который взмыл над площадью. Толпа ахнула. Алина тоже. — Я пять лет заполняла таблицы, — тихо сказала она. — А теперь стою и смотрю, как человек делает птицу из света. Максим взглянул на неё. — Вы говорите так, будто жалеете о прошлой жизни. Она покачала головой. — Нет. Просто... странно понимать, сколько всего существует за пределами офиса. Он несколько секунд молчал. — В офисе тоже существует многое. Просто хуже оформлено. Она рассмеялась. — Вы сейчас пошутили? — Не подтверждаю. Они ушли с площади к боковой аллее, где было тише. По обеим сторонам росли деревья с серебристой листвой, а над дорожкой висели маленькие световые сферы. Алина медленно шла рядом с ним, грея ладони о стакан. — Можно спросить? — сказала она. — Уже спрашиваете. — Почему вы всегда были таким... — она задумалась, — ледяным? Он посмотрел вперёд. — Нечёткий вопрос. — Хорошо. Почему вы никогда не улыбались? Не шутили. Не разговаривали с людьми нормально. — Я разговаривал нормально. — Как судебное уведомление. Он неожиданно усмехнулся. Потом лицо снова стало спокойным. — Когда компания начала быстро расти, любое дружелюбие начали воспринимать как слабость. Любую мягкость — как приглашение нарушать границы. — И вы решили стать айсбергом? — Это сработало. Она задумалась. — Но вы же человек, а не система управления рисками. — В рабочее время спорно. Они прошли ещё несколько шагов. Алина тихо сказала: — Знаете... я думала, вы нас всех презираете. Максим повернул голову. — Нет. — Тогда почему смотрели так, будто каждому готовы выписать штраф? — Потому что большинство вопросов можно было решить до совещания. Она закатила глаза. — Вот. Вот поэтому. Он чуть заметно улыбнулся. [Искренний обмен мнениями] Понимание +8 У входа в сад стоял небольшой фонтан, вода которого светилась голубым. Они остановились рядом. — А вы? — спросил Максим. — Почему остались в компании, если так её ненавидели? Она посмотрела на воду. — Я не ненавидела компанию. — Меня? — Иногда. — Честно. — Вы сами просили нормальные ответы. Она выдохнула. — После университета мне срочно нужна была работа. У мамы были долги после лечения, младший брат ещё учился. Мне было не до мечты. Он впервые посмотрел на неё по-настоящему внимательно. — Вы никогда об этом не говорили. — А вы никогда не спрашивали. — Верно. Она пожала плечами. — Потом втянулась. Привыкла. Начала расти. Стала полезной. Иногда даже нравилось. — Иногда? — Когда вы были в командировках. Он кивнул, принимая удар. — Справедливо. Она усмехнулась. — Я хотела открыть свою студию дизайна когда-нибудь. — Почему именно дизайн? — Потому что мне нравится делать хаос красивым. Он оглядел фестиваль. — Тогда вы в правильном месте. Она посмотрела на него и вдруг поняла, что это был комплимент. И очень хороший. Вдруг над аллеей вспыхнул красный знак. [Внеплановое событие!] Один из фестивальных кристаллов нестабилен. Возможен выброс маны через 03:00 — Это плохо? — спросила Алина. — Судя по слову “выброс” — да. Они быстро вернулись к центральной части академии. Один из больших кристаллов у сцены дрожал и искрил. Свет внутри пульсировал слишком быстро. Студенты паниковали. Преподавателя рядом не было. — Что делать? — спросила Алина. Максим уже смотрел на руну у основания. — Похоже на контур стабилизации. — Вы разбираетесь в магии?! — Нет. В системах. Он указал на символы. — Любая сложная конструкция работает по логике потоков. Вход, распределение, сброс. — Вы сейчас объясняете магию как корпоративную диаграмму. — Если это поможет — да. Он опустился на одно колено у основания кристалла. — Мне нужен кто-то, кто удержит внешний поток. — То есть? — Положите руку сюда. — Это безопасно? — Скорее всего. — Ненавижу эти слова. Она всё же положила ладонь на светящуюся руну. Мана ударила теплом по коже, будто ток, но мягкий. Перед глазами поплыли символы. — Что дальше?! — Дышите ровно. Представьте, что поток должен замедлиться. — Я бухгалтерией занималась, а не потоками энергии! — Тогда представьте дедлайн. Он всегда замедляет жизнь. — Это сработало бы как магия ужаса! Она стиснула зубы и сосредоточилась. Свет под ладонью стал ровнее. Максим быстро провёл рукой по центральным символам, перенаправляя линии. Кристалл дрогнул. И успокоился. Толпа вокруг ахнула. [Совместное преодоление кризиса] Доверие +12 Открыт параметр: Магическая синхронность — Нет, — сказала Алина. — Даже спасение имущества считается романтикой. — Но мы хотя бы никого не взорвали, — заметил Максим. — Низкая планка. Позже, когда всё снова успокоилось, они ушли на крышу боковой галереи — туда, где почти никого не было. С площади доносилась музыка. Небо уже стало глубоким синим. — У вас руки дрожат, — сказал Максим. — У меня внутри прошёл светящийся ток. Он снял перчатку и протянул ладонь. — Покажите. Она недоверчиво посмотрела на него. — Вы внезапно умеете быть нормальным человеком? — Иногда. Она положила руку в его ладонь. Тёплую. Уверенную. Он внимательно осмотрел пальцы. — Ожогов нет. Просто перенапряжение каналов. — У меня есть каналы? — Теперь да. Она тихо рассмеялась. — Забавно. — Что? — В реальности вы бы никогда не держали меня за руку. Он не отпустил сразу. — В реальности у нас не было причин. — А сейчас есть? Он посмотрел на неё спокойно, почти слишком спокойно. — Сейчас вы мой союзник. Сердце почему-то пропустило удар. Он отпустил руку. [Физический контакт без неловкости] Близость +10 — Эта система читает атмосферу, — пробормотала Алина. — Тогда ей стоит заняться чем-то полезным. Первый залп раздался над башнями. Небо вспыхнуло серебром. Потом синим. Потом золотые цветы рассыпались над академией. С площади донеслись восторженные крики. Алина подошла к краю крыши. — Красиво... Максим встал рядом. Некоторое время они молчали. Без споров. Без сарказма. Без необходимости защищаться. Только свет фейерверков отражался в окнах и на их лицах. — Когда вернёмся, — тихо сказала Алина, — всё будет как раньше? Он ответил не сразу. — Не думаю. — Потому что это невозможно? — Потому что теперь мы знаем больше. Она посмотрела на него. Он смотрел в небо. И почему-то казался намного менее далёким человеком, чем в их реальном офисе. Система появилась тихо, почти деликатно. [Редкое событие] Чувства, рождённые вне сценария, засчитываются сильнее. Алина вздохнула. — Даже сейчас? — Даже сейчас, — спокойно сказал Максим. Но на этот раз ни один из них не стал спорить.