Глава 7. Чужие роли, собственные решения

Ночь после подсказки прошла беспокойно. Алина долго лежала без сна, глядя в тёмный балдахин и снова перечитывая сообщение системы. Чтобы покинуть историю, недостаточно дойти до конца. Нужно перестать играть чужие роли. Фраза казалась простой. И совершенно невыносимой. Потому что означала: всё это время они пытались выиграть по правилам игры, которая сама была ловушкой. — Прекрасно, — пробормотала она в темноту. — Мы застряли в новелле о самоосознании. Она перевернулась на бок. Если перестать играть роль Селестины — что это значит? Перестать быть высокомерной? Она и так не старалась. Отказаться от статуса? Игнорировать сценарные события? Раскрыть правду? Или... просто быть собой? Последняя мысль смутила сильнее остальных. Потому что рядом был человек, который тоже постепенно переставал быть ролью. И это ощущалось опасно. На следующий день академия выглядела непривычно спокойной. После фестиваля студенты двигались медленнее, зевали, обсуждали слухи и спасались кофе, чаем и магическими тониками. Алина вошла в столовую и почти сразу заметила Максима. Он сидел у окна с чашкой чёрного кофе и стопкой документов, как будто даже в исекае нашёл способ работать. Она подошла к столу. — Вы серьёзно нашли бумажную бюрократию в магическом мире? Он поднял глаза. — Это расписание занятий. — Конечно. И почему я даже не удивлена. Она села напротив. Несколько секунд они молчали. Не неловко. Просто думая об одном и том же. Первым заговорил Максим. — Нам нужно проверить подсказку. — Согласна. — Сегодня мы не реагируем как персонажи. — То есть вы не идеальный герой, я не ядовитая дворянка. — Именно. — А кем тогда? Он посмотрел на неё поверх чашки. — Людьми с плохими обстоятельствами. — Звучит честно. [Осознанное сотрудничество] Сценарная устойчивость -3% — Это уже нравится мне больше, — сказала Алина. Едва они вышли из столовой, как попали в привычный поток взглядов. Трое студенток стояли у лестницы и шептались слишком громко. — Смотри, они опять вместе. — Я слышала, лорд Леонард провожал её после фейерверка. — А я слышала, они уже выбрали дату— Алина остановилась. Обычно Селестина, вероятно, либо холодно унизила бы их, либо прошла мимо с презрением. Она же подошла прямо к ним. Девушки мгновенно побледнели. — Доброе утро, — спокойно сказала Алина. Они заморгали. — Д-доброе... — Если вы закончите придумывать мою личную жизнь, подскажите лучше, где кабинет артефакторики. Я опять путаю западное крыло с восточным. Одна из них растерянно подняла руку. — Вторая лестница направо... — Спасибо. Алина улыбнулась и пошла дальше. За спиной воцарилась мёртвая тишина. Максим шёл рядом и смотрел на неё с выражением человека, пересматривающего фундаментальные законы мира. — Что? — спросила она. — Это было эффективно. — Вежливость часто эффективнее угроз. — Для меня это новая информация. Она рассмеялась. [Поведение вне роли зафиксировано] Сценарная устойчивость -5% Кабинет артефакторики напоминал одновременно мастерскую и лабораторию. На длинных столах лежали кристаллы, металлические заготовки, светящиеся чернила и инструменты странного назначения. На стенах висели схемы рунных контуров. Пожилой профессор с механическим моноклем хлопнул в ладони. — Сегодня создаём личный резонансный артефакт! Пары — как указано в списке! Система вспыхнула радостно. [Совпадение судьбы!] Леонард Эстервуд + Селестина Вальмонт — Нет, — сказала Алина. — Ожидаемо, — сказал профессор, решив, что это энтузиазм. Они сели за один стол. Перед ними лежала серебряная пластина и два маленьких кристалла. — Инструкция? — спросила Алина. — Соедините потоки маны и вложите намерение, — прочитал Максим с таблички. — Что значит “намерение”? — В магии, вероятно, то же, что в управлении проектами: если его нет, всё развалится. Она закатила глаза. Они одновременно коснулись пластины. Кристаллы засветились. Вместо ожидаемого мягкого света артефакт вспыхнул ярко-синим и поднялся в воздух. По поверхности пошли узоры. Профессор подскочил к ним. — Великолепно! Редкий уровень синхронизации! — Это ошибка, — сказала Алина. — Это совместимость каналов! — восхищённо возразил профессор. Артефакт опустился ей в ладонь. Это оказался тонкий серебряный браслет с двумя переплетёнными линиями света. [Создан парный артефакт: Эхо Намерений] Позволяет чувствовать эмоциональные всплески партнёра на близкой дистанции. — Нет, — тихо сказала Алина. — Категорически нет, — поддержал Максим. Профессор сиял. — Молодость прекрасна! После урока они вышли в коридор. Алина держала браслет двумя пальцами, как опасное вещество. — Мы обязаны носить это? — До конца недели для оценки стабильности артефакта. — Я подам апелляцию. Она надела браслет. В ту же секунду по коже прошла тёплая волна. И вместе с ней — чужое чувство. Собранность. Раздражение. Усталость, тщательно спрятанная под контролем. Она подняла глаза на Максима. — Это ваше? Он нахмурился. — Вероятно. А это... ваше беспокойство и сарказм? — У меня многослойная натура. — Утомительная натура. Но в голосе не было привычной резкости. Алина вдруг поняла, насколько часто он напряжён. Почти постоянно. Как человек, который привык держать весь мир на плечах и не доверяет никому помочь. Она тихо спросила: — Вы вообще отдыхаете? Он удивлённо посмотрел на неё. — Сейчас вы почувствовали не то. — Я почувствовала достаточно. Он отвёл взгляд. [Эмпатический контакт] Понимание +12 Днём начался дождь. Мелкий, ровный, серебристый. Они спрятались в крытой галерее между корпусами. За стеклянной стеной сад темнел и блестел от воды. Алина смотрела на капли. — У нас в городе тоже так дождь шёл осенью, — сказала она. — Я снимала комнату рядом с метро. Окно текло, батарея шумела, зато под окнами был круглосуточный магазин. — Романтично, — заметил Максим. — Не перебивайте ностальгию. Он кивнул. — После тяжёлых дней я покупала лапшу, дешёвый чай и включала сериалы, чтобы не думать о работе. — И возвращались на следующий день. — А куда деваться? Она повернулась к нему. — А вы? Что делали после тяжёлых дней? Он некоторое время молчал. За стеклом шёл дождь. — Работал дальше. — Это не ответ. — Это правда. Она вздохнула. — Когда вернёмся, я заставлю вас взять отпуск. — Это угроза? — Обещание. На браслете мягко вспыхнул свет. Тёплая волна. ...и что-то очень похожее на тихую благодарность. Она сделала вид, что ничего не заметила. К вечеру система выдала новое окно. [Сюжетное событие!] Главный герой должен проводить героиню Эмилию до общежития. Награда: рост основного маршрута. Эмилия как раз стояла у лестницы с книгами. Посмотрела на Максима с надеждой. Алина напряглась сама не понимая почему. Максим взглянул на окно. Потом на Эмилию. И спокойно сказал: — Леди Эмилия, прошу прощения. Мне нужно обсудить важный вопрос с Алиной. Он впервые назвал её по имени. Не “Воронцова”. Не “леди Селестина”. Просто Алиной. Система вспыхнула красным. [Отклонение от маршрута!] Сценарная устойчивость -10% Эмилия удивилась, но улыбнулась. — Тогда в другой раз. Она ушла. Алина несколько секунд молчала. — У нас был важный вопрос? — наконец спросила она. — Теперь есть. — Какой? Он посмотрел прямо на неё. — Вам неприятно, когда я иду с другими по сюжетным сценам. Она застыла. — Это... ложный вывод браслета. — Возможно. — Точно. — Тогда почему вы покраснели? — Потому что вы невозможный человек. Он чуть улыбнулся. — Это уже знакомая территория. [Честность, замаскированная спором] Близость +10 Поздно вечером система появилась снова. На этот раз спокойно. [Прогресс подтверждён.] Чем меньше вы играете роли, тем слабее история. Но будьте осторожны. Мир не любит, когда его переписывают. Алина стояла у окна своей комнаты, глядя на огни академии. На запястье браслет тихо светился. Где-то в другом крыле находился человек, чьи эмоции она теперь могла ощущать. И среди них всё чаще появлялось то, чего она раньше никогда бы с ним не связала. Тепло.