5. То, что нельзя терять.

Два месяца назад, Рай.  Гул и свист, с которым перья рассекали воздух, наполнили утро на Небесах. В нежном пастельном небе ежесекундно проносились ангельские фигуры, они же рыскали на облаках, заменяющих землю.  — Ещё не нашли?! — Вскрикнула Лют, когда суматоха слегка угомонилась и несколько истребителей собрались в воздухе возле нее.   Ангелы-истребители, услышав ее, сразу синхронно обернулись, хотели бы начать каждый на свой лад, но взгляд Лют сместился на одну из них и остальные послушно замолчали, ожидая своей очереди.  — Прошерстили весь круг Смирения. Их нигде нет, мэм.  — В Терпении и Умеренности тоже ни следа! — Отозвалась другая. Лют оставалось только поворачивать голову с одного истребителя на другого, но ответ был одинаков: ни Люцифера, ни Шарлотты в Раю нет.  — Как, еб твою мать, это возможно?! — Лют вспылила и схватила одну из истребительниц за грудки, скалясь, будто это она виновата в их исчезновении. — Петр! — Она заметила следующую жертву и оттолкнула от себя несчастную, стрелой бросаясь к Апостолу Петру, который, похоже, хотел пролететь незаметно. — А, м-мисс… Лют, верн-но? — Петр, заикаясь, заранее отлетел на безопасное расстояние и заозирался по сторонам в поисках спасения, но никто не решался преградить путь разъяренной истребительнице.  Лют моментально оказалась перед ним, чуть не сбив своим телом и зависла на таком расстоянии, изредка взмахивая крыльями, чтобы оставаться на лету. Её тяжелое дыхание опаляло его испуганное лицо с нервной кривой улыбкой. — А теперь объясни, как так вышло-то, блять, что ни Люцифера, ни его дочурки нет ни на одном кругу Рая! — Она прошипела это на одном дыхании, и ее голос, пусть и пониженный почти до шепота, вибрировал давящей, гнетущей опасностью.   Хотя это и казалось невозможным, но Петр запаниковал ещё сильнее, активно жестикулируя руками, он пытался объяснить:  — Я… Я не помню! Я стоял на с-своем посту, потом резко стало т-темно и… и меня куда-то потащили! А очнулся я снова у Врат…. Я подумал, что это был просто кошмар!   Лют отлетела на пару взмахов крыльев от него, чтобы случайно не получить его разболтанными руками по лицу, но её выражение стало только ещё более раздраженным, даже взбешенным.   О, она бы ещё много чего высказала никудышному охраннику врат, и услышанное ему точно не понравилось бы. Но её голос, стальной и резкий до боли в ушах, скомандовал только: — Искать дальше! Притащите их к Сере живыми или мертвыми!  Настоящее время, Земля.  Суматоха отеля едва ли имела право называться суматохой. Единственные, кто носился здесь из стороны в сторону - задумчивая Вэгги и Ниффти с щеткой следом за ней.  — Чарли, ты уверена? Знаю, ты не хочешь просить отца о помощи, но по-моему уж лучше нам поможет он, чем этот… — Вэгги всплеснула руками, давая воображению каждого закончить её фразу.   Чарли только смотрела в пол, куда-то на туфли Вэгги, которые постоянно перемещались перед её глазами, как маятник. Чашка чая в её руке была готова треснуть от того, как сильно она её сжимала. — Чем он так тебе не нравится? Вроде вежливый… Ну, подумаешь, пошутил про потроха. — Чарли пожала плечами так резко, словно, опуская их обратно, сбрасывала с себя целую гору. Как только Ниффти услышала её последнее слово, так сразу загоготала восторженно: — Он веселый! — Ниффти остановилась только чтобы вскинуть головку и рассмеяться, а потом снова увязаться за Вэгги, будто они играли в догонялки, чему шатенка была не сильно рада.  — Не то слово… — Вэгги презрительно фыркнула и остановилась, от чего Ниффти врезалась ей в ноги и тихо ойкнула, но потом снова рассмеялась. — Напомни, почему мы не отвели это к психотерапевту? — Вэгги показала указательным пальцем вниз, на Ниффти.   Вместо ответа прозвучал звон фарфора о деревянный стол. Чарли стиснула зубы и боязливо взглянула вниз, молясь, чтобы чашка не пострадала от её резкости. К её счастью чай даже не пролился, но все взгляды сразу обратились на нее, Вэгги была привычно напряжена, её плечи поджались до ушей.  — Что ж… — Чарли медленно, будто чашка могла рассыпаться без её пальцев, убрала руку и лихорадочно быстро стала думать, что ей сейчас сказать. В голову пришла внезапная, но спасительная идея. — Может, пройдемся по окрестностям? Если повезет, то… — Натолкнемся на банду разбойников? — Вэгги закатила глаза и потерла переносицу, но направилась к выходу. — Я за. Мне срочно нужно кого-то побить, иначе голова взорвется и этот псих без меня будет творить что захочет.   Чарли решила даже не возражать, лишь бы Вэгги не передумала. Ниффти, словно маленький рыжий ураган понеслась следом за ними, в её руках уже как-то появилось шило размером почти с саму Ниффти.   Улицы, серые и мрачные, начинались сразу после дикого заросшего поля, словно они переходили в другое измерение, где не было ни травянистого запаха, ни теплых ярких лучей, которые уже пекли не так сильно, становились более мягкими и почти прощальными.   Все трое сохраняли молчание. Чарли внимательно смотрела в одну сторону, Вэгги - в другую, Ниффти шла между ними с иглой наперевес и беззаботно улыбалась. Первая искала глазами любого, кому могла понадобиться помощь, вторая напряженно следила за обстановкой, заламывая пальцы в замке перед собой, чтобы снять напряжение. Третья смотрела вперед безумным веселым взглядом.  Странное трио было единственными людьми на пустых улицах. Тени, отбрасываемые домами казались длиннее и плотнее, чем должны были быть, даже ветер не завывал. Вэгги уже открыла рот, чтобы что-то сказать, скорее всего попросить вернуться или заворчать, но её прервал какой-то голос: — Ты что, оглох?! Тебе сказали: возвращай бабки! — Вэгги упустила Чарли в последний момент, та уже шла на противный звук голоса, охрипшего то ли от крика, то ли от чего-то ещё, грубого и громкого.  — Да нечего мне тебе отдать! Отъебись! — Ему ответил не менее эмоциональный, но более приемлемый голос. По тону было даже не сразу ясно, мужчина это или женщина.   Вскоре они вышли из-за поворота, и их взору предстала не лучшая картина. Мужчина лет сорока, с лохматыми волосами и грязным, искаженным гневом лицом тряс высокого парня, как куклу, схватившись за ярко-розовые подтяжки, взгляд сразу привлекали белоснежные, пусть и потрепанные волосы парня. — Извините… что тут происходит? — Чарли смело шагнула вперед, но сзади её схватили за руку. Вэгги потащила её обратно, шепотом бормоча ругательства на испанском, но мужчина уже их заметил. — Не твоего сучьего ума дело! — Он выплюнул это так, будто его слова, поистине отвратительные, отдавали резким привкусом у него во рту физически. — А ты, бестолочь..!  Вэгги даже не поняла, как Чарли вырвалась из её хватки, но в следующую секунду она уже стояла почти вплотную к ним двоим и пыталась разнять.  — Может, мы договоримся? Сколько он вам задолжал, сэр? — Чарли наконец смогла вытащить юнца из рук мужчины, тот сразу встал ровно и отпрянул от нее, словно она делала что-то ужасное.  — Этот гаденыш… — Прошипел мужчина в ярости, потом повернулся к ней и оскалил пожелтевшие грязные зубы, сжимая кулаки. Но тут его взгляд за что-то зацепился, и злость сменилась мерзкой, низменной жадностью. — Думаю, ты бы смогла откупить своего дружка, курочка…   Вэгги стояла за его спиной с занесенной иголкой Ниффти, а сама девочка куда-то скрылась, словно её никогда и не было. Чарли поморщилась то ли от запаха подворотни, то ли от обращения к ней, но мужчина только протянул руку к её шее и продолжил: — Эта штучка точно его окупит. — Его грубые пальцы схватились за алый кулон, сжав так сильно, что цепочка вонзилась в шею Чарли почти до удушья. В захлестнувшей её панике отчетливо выделялось прямое, невероятно сильное отрицание. Никто вроде него недостоин касаться этой вещи. Это не его.   Перед глазами померкло, потемнело, словно внезапно наступила непроглядная ночь. Сквозь черную пелену до слуха донесся только далекий, словно под толщей воды, хриплый стон боли. Никто не понял, что произошло, но пальцы, сжавшие кулон отпустили.  Спустя секунду пелена спала так же резко, как и появилась. Чарли нервно моргнула несколько раз, потом медленно обернулась - Вэгги и тот парнишка были в таком же замешательстве и озирались по сторонам, а Ниффти, которая неясно откуда взялась, только с улыбкой смотрела куда-то за спину Чарли.  Озноб пробежался по коже на спине, когда она представила, что может быть позади нее, потому что туда уже пялились все трое. Она медленно, словно кукла с заевшим механизмом, повернула голову через плечо…  Того мужчины не было, но что-то виднелось дальше по переулку, в углу. Это что-то сидело, прислонившись спиной к сырой стене, голова была неестественно запрокинута назад, а на горле, точно на кадыке красовалась одна глубокая кровавая борозда.   Напуганы, конечно, были все. Но они не представляли, как хотелось закричать юной Магне. Уголки губ жертвы сшивали сияющие в темноте ядовито-зеленые нити, растягивая рот в последней улыбке.  Тем же вечером, в отеле.  Эта улыбка не выходила из головы. Широкая, неестественная, болезненная и жуткая. Шарлотта лежала на кровати в своем номере, впялив взгляд в потолок. Сейчас ей хотелось думать о чем угодно.   О том парне Энтони, который сначала назвал всю её идею «херней ебучей», но, услышав про бесплатное жилье, сразу согласился стать их первым постояльцем.   О том, что потолок покрасили не тщательно, и теперь от витиеватой аккуратной люстры шли маленькие трещинки по штукатурке, образуя узор, который хоть как-то её отвлекал.  Лишь бы не о тех зеленый нитях. Лишь бы не о шве.   Рука неосознанно потянулась в сторону. Будь она сейчас в ангельском облике, то коснулась бы пальцем старого маленького следа на крыле, который едва виднелся под нежными перьями узкой светлой полосочкой.   Оказывается, нити, что когда-то не дали умереть, могли подарить твою смерть кому-то другому.