7. Мотивы и случайности.

Каждая минута тянулась со скоростью часа, воздух в кабинете казался невыносимо душным, а светлые стены вокруг - невыносимо яркими. Ожидание было невыносимо.   Утро итак прошло довольно хмуро для юной Магне, к её счастью Вэгги проснулась раньше обычного и помогла ей скоротать время. Но остаток того горького чувства, которое едко разлилось внутри уже довольно давно, все еще отдавался какой-то тяжестью и напоминал о себе.   Каждый удар сердца словно отмерял мгновение, в которое в дверь могли постучать. Мысленный таймер сбивался и путался в огромных цифрах, Чарли и сама не понимала, почему паникует. Может, дело в том, что ей впервые в жизни надо будет быть предельно серьезной?   Опозориться на первом собеседовании в жизни совершенно не хотелось, но паническая атака была слишком сильной, чтобы причина была только в этом. Хотя, быть может, причина ещё была в том, что она в душе не чаяла, что такое «собеседование» и как его проводить?  «Обсудить условия и задачи работы, договориться о стоимости, предложить номер в отеле…» — Чарли наматывала который круг по своему кабинету, как бы странно это ни звучало. Она загибала пальцы, перечисляя в уме каждый пункт, до которого она успела додуматься.  Почему она не обратилась за помощью к отцу или Вэгги? Это вопрос мучал и её. Вэгги сама не особо разбиралась в подобном, собеседование на конюшне ограничивалось «здравствуйте, платим по 3 серебряных за месяц, ваши обязанности уже знаете, стойла вон там». Собственно, отсюда Чарли и взяла макет для своего списка того, о чем они будут говорить.   К Люциферу Чарли просто не хотела подходить. Не только потому что кулон грелся до ожогов, стоило расстоянию между ними сократиться до метра, скорее из-за того, что с ним происходило. Он был все тем же веселым и беспечным Люцифером рядом с ней, но его уставший истерзанный вид, бледность некогда румяных щек и… самым главным страхом были его глаза.  Чарли попросту боялась увидеть его… таким. Запомнить отца не милым ангелом с безумной любовью к уточкам, а измотанным мужчиной с тяжелым взглядом, который явно таит в себе больше, чем он хочет, чтобы его дочь знала.   Да, она стала его избегать и бесконечно винила себя за это. Люциферу, возможно, как никогда нужна была поддержка, но она просто не могла. Она избегала встречи, боясь, что её худшие ожидания оправдаются, что глаза отца станут ещё краснее, что засветятся в темноте совсем не тем божественным светом, от которого он был рожден.   Чувство собственного бессилия сжимало ей горло, как стальные тиски. Просто почему? Как? Откуда? И когда это пройдет?   Быть может, у их визита на Землю была не одна цель?   Тут за её спиной раздался ровный, уверенный стук. Три коротких удара, которые отозвались будто молотом по нервам. Чарли остановилась так резко, что чуть не налетела на письменный стол и обернулась на дверь. Видит Господь, она хотела запереть эту дверь изнутри.  Откуда взялся этот странный, почти животный страх? За что, в конце концов, она так с Аластором? Ну да, немного жуткий, как выразилась Вэгги, стремный, но разве он заслуживает такого отношения к себе? Будто он какой-то демон.  Чарли глубоко вдохнула и резко выдохнула. Легкие сжались немного болезненно, но эта боль была отрезвляющей, выводящей из состояния паники. Один только небольшой разговор, и главное его не запороть…  Как и в прошлый раз, когда она открыла ему дверь, до нее не сразу дошло, куда нужно смотреть. На уровне ее глаз был только черный крест из двух пересекающихся полос ткани. У нее было самое настоящее чувство дежавю. Все было слишком кинематографично, слишком… спланировано?   Аластор стоял в дверном проеме, чуть ли не упираясь макушкой в верхнюю перекладину. Лицо, как всегда слегка задранное вверх, было невозможно прочитать за этой подозрительной улыбкой, оставалось только ориентироваться на глаза, которые изредка могли что-то выдать.   Чарли даже не поприветствовала его - просто молча сглотнула и отошла, освобождая проход. Аластор сразу скользнул следом в кабинет, осматривая его цепким, сравнивающим взглядом. Похоже, светло-голубые стены и узоры на них не пришлись ему по душе, но то, что она так пыталась воссоздать образ Рая он знать не может.  — Миленько тут у тебя. — Бросил Аластор, когда наконец повернулся к ней лицом, и глаза, к которым она уже как по привычке начала присматриваться, явно говорили, что он о кабинете ровно противоположного мнения. — Спа..сибо? — Чарли просто не знала, куда себя деть. Тревога вновь начала разрастаться, но на этот раз это была тревога неудачи. Она спохватилась и отодвинула один стул, предлагая присесть. — Вот, ну… садитесь?   Чарли не знала, как избежала шуток про «садитесь». Может, он почему-то решил её пощадить? Аластор просто молча опустился на предложенное ему место, пока Чарли снова перечисляла в уме каждое действие и устраивалась напротив. — Так…  Аластор подпер голову сгибом кисти и поставил локоть на стол, его глаза зловеще блестели, когда он заинтересованно склонил голову набок и подтолкнул: — Так? — Вы… ты… В общем, ты сказал, что хочешь помочь. — Она всеми силами старалась не растеряться, не запутаться в собственных мыслях и словах. — И-и-и я должна знать, как и с чем конкретно. В смысле, какая профессия?   Аластор хранил молчание несколько секунд, будто давал ей время взволноваться и начать воспроизводить в голове свою небольшую речь в поиске любых ошибок. Только когда её паника достигла видимого результата, он ответил: — Думаю, профессия… соуправляющего. Небольшое финансирование, работа с документами, которые ты не понимаешь, управление дисциплиной.   Чарли кивнула, мысленно предполагая, сколько будет стоить такая помощь. Не то чтобы ей жаль денег, нет, она только недавно научилась их считать, но этот постоянный анализ был будто встроен в нее, не выключался даже во сне. — И… какой график? Место проживания тут или.. где у вас там? — Чарли отчаялась и больше на пыталась все запомнить, а быстро записывала на первом попавшемся листке. Руки вспотели, и ручка постоянно выскальзывала или оставляла грязные пятна. …  Наконец так называемое собеседование подошло к концу. Чарли спускалась по лестнице вприпрыжку, хватаясь одной рукой за перила и перепрыгивая по несколько ступеней.   Ни того липкого противного чувства одиночества, ни тревоги перед первой в жизни сделкой, ни даже тепла кулона она будто не ощущала, мимолетная невесомость при перелете со ступени на ступень так напоминала полет.   Пронзительный взгляд, направленный ей в затылок Чарли просто игнорировала. Она знала, что выглядела смешно, но кто запретит ей радоваться, когда она сама смогла устроить сотрудника на работу, причем так удачно?   Той же легкой пружинистой походкой она скользнула за поворот в коридор и чуть не врезалась в Энтони. — Бля! — Парень отскочил от нее, потом резко обернулся через плечо, в его глазах - небесно-голубом и светло-карим - мелькал неподдельный испуг. Энтони схватил её за предплечья и слегка встряхнул. — Слушай, не верю, что говорю эту хрень… Но, пожалуйста, спаси меня!  Чарли оторопела, стараясь игнорировать то, как трясутся руки у Энтони. Из-за поворота за его спиной выскочила Ниффти с огромной иглой в руках, её улыбка грозилась порвать маленькое лицо.  — Плохиш! Ты куда, плохиш?! — Ниффти побежала прямо на Энтони, тот взвизгнул и спрятался за Чарли, выставив её, как живой щит. — Я ещё не закончила! Ты грязный! Фу!   Чарли молча подняла Ниффти на руки и обезвредила одной рукой, картина вышла такой нелепой, что она и не знала, плакать ей или смеяться. Ниффти не стала вырываться, удобно устроилась у нее на руках и надула румяные щечки, глядя исподлобья.  — Фух… — Энтони отдышался и вышел из-за Чарли, с опаской поглядывая на ребенка в её руках. — Спасибки тебе, кукла. А то это… паукообразное нечто пыталось сделать из меня шашлык! Нет, я понимаю, меня много кто хотел сожрать, но не в прямом же смысле!  Ниффти пригрозила ему улыбкой, снова рассмеялась, и Чарли, как бы ей не хотелось прерывать ее очаровательное веселье, все же спросила: — Ниф, это правда? Ты хотела сделать шашлык из Энтони?  — Нет! — Ниффти всплеснула руками, будто услышала что-то оскорбительное. — Он же грязный! Бе! Нельзя есть грязную еду! Он сказал, от этого может болеть живот!   Чарли вопрошающе взглянула на Энтони, будто спрашивая «ты сказал?», на что он отрицательно мотнул головой. Его темные брови изогнулись в две дуги, он смотрел то на Чарли, то на Ниффти, и сказать, что последняя казалась ему странной было бы сильным преуменьшением. — Ниффти… кто сказал тебе это? — Чарли первая решила заговорить, и ее голос прозвучал сдавленно, напряженно, напугал даже её саму. Ниффти моргнула единственным глазом один раз, потом второй, уголки её губ опустились, а взгляд устремился в никуда.   Вдруг девочка спрыгнула с рук Чарли, захватив и свою огромную иголку и бросила им двоим: — Глупые!  Она снова рассмеялась и побежала куда-то, тыкая пол иголкой и иногда восторженно гогоча.   Чарли с Энтони мельком переглянулись, по коже у каждого пошел необъяснимый мороз. Может, она имела ввиду Аркадия? Ведь кто ещё мог ей такое сказать? В таком случае они и правда глупые, встревожились из-за пустяка… — Так-с… — Энтони сложил пальцы в замок и прижал ко рту, похоже, размышляя над чем-то. — Слушай, куколка, а как вы тут относитесь к… животным?   Одна мысль о животных заставила Чарли чуть ли не заплакать. Она оставила свою Кики, земную кошку, которую подобрала на улице недалеко от отеля, когда он ещё не был отелем даже, и очень по ней скучала.  — Ну… смотря кто. Но вообще лично я буду даже рада! — Чарли кивнула ему, в голове уже вертеться план действий, как она будет переселять Кики из особняка в отель, поближе к себе. Перевезти все её вещи, купить новую лежанку, помочь привыкнуть к новой обстановке… — Поросенок. Маленький такой, знаешь? — Энтони свел указательный и большой пальцы, как бы показывая, что его питомец маленький и не принесет им проблем. — А то мне пришлось оставить его сестре, не сильно хотелось, чтобы Толстый Наггетс бомжевал вместе со мной.   Очередная печальная история, пусть и всего крупица из нее, ощущались для Шарлотты словно нож в сердце. Боже, почему на Земле все так плохо? Куда смотрели Серафимы? Господь Бог?  — Конечно, только как ты… — Чарли хотела спросить его, как он будет переселять поросенка, если тот остаться у его сестры, но Энтони оживленно перебил: — Не парься, куколка, тут я сам разберусь! Все, давай, чао! — Он отсалютовал ей и направился к себе. Выглядел Энтони куда лучше, чем когда бежал к ней, спасаясь от Ниффти, хотя был виден только его затылок, но она будто кожей чувствовала: он улыбается.   Тепло, что разлилось внутри было сложно как-то охарактеризовать. Гордость? Радость? А может, она просто вспоминала того потрепанного грязного парня в подворотне, сравнивала с этим, все ещё расшатанным, но в нормальной одежде, с нормальной прической и ей было отрадно от того, как менял человека уход?  Разумеется, внутренние перемены только впереди. Было бы глупо с её стороны полагать, что Энтони так легко избавится от своей язвительности, какой-то нервной затравленности, и, как недавно донесла Вэгги, наркозависимости.  Но было бы ещё глупее думать, что Чарли, эта машина счастья на вечном двигателе, когда-нибудь отступит.   В мысли снова ворвалась Кики, её лоснящаяся черная шерстка, огромные желтые глаза с оранжевым отливом, её пушистый хвостик и тепло маленького тельца. Чарли даже не заметила, как сильно по ней соскучилась, может, ей не хватало именно её?   В следующую минуту Чарли уже шла быстрым мелким шагом в сторону особняка, специальной переноски у нее не было, но наверняка где-то в чулане завалялась большая плетеная корзина.   Поле, улицы, фонари и окна мелькали по обе стороны от нее словно во сне. Тело двигалось автоматически, пока взгляд был устремлен вниз, на дорогу и свои мелькающие ноги в лакированных туфлях.   Назойливые мысли о том, что стало с тем трупом, кто его вообще убил, что там делали эти нити (хотя это она списала на галлюцинации), все тревоги наконец отошли на второй план, оставив в голове только приятный туман пустоты, глухое ничего.   Погрузившись в это ничего, словно на дно кисельного океана, Чарли и не заметила, как врезалась в кого-то. Послышался женский вздох неожиданности, и прежде, чем она успела вынырнуть из ничего, её тело уже потеряло равновесие, а прежде, чем она упала бы, её запястье схватила аккуратная рука в перчатке.  — Простите, я вас не заметила… — Чарли наконец пришла в себя, щеки вспыхнули от неловкости. Она подняла взгляд, и отчего-то сердце пропустило удар. На нее обеспокоено смотрели два огромных, как у нее самой, светло-серых глаза с розоватым оттенком.