9. Капля яда в кубке меда.

Узкие проходы меж серых стен становились все шире, на горизонте показалось золотистое сияние заросшего поля, а Вэгги так и не нагнала её. Кики спокойно заснула в импровизированной переноске, мерное покачивание которой напоминало колыбель.   Чарли обернулась через плечо в который раз. Никого. Даже случайных прохожих не было. Это давно перестало вселять легкий подрагивающий под кожей страх, если вообще когда-то вселяло. Ведь это отнюдь не было редкостью, и в таких местах, будь она простым человеком, было бы опаснее встретить кого-то, чем остаться одной.  «Вэгги так и не появилась… Может, стоит пойти и проверить?» Шарлотта замедлила шаг, взвешивая все за и против. С одной стороны она обещала пойти следом, а Вэгги - человек слова. С другой… вдруг что-то случилось?   Но Шарлотта решила не накручивать себя. Вэгги доделает свои дела и прийдет. Все нормально. И она точно не пропустит ничего важного. В конце концов, дела Вэгги это дела Вэгги.   В лицо ударил яркий солнечный луч, заставив её поморщиться. Солнце совсем недавно достигло своего зенита, и его лучи палили не столько жарко, сколько просто слишком резко. Кажется, с каждым днем вдали от Рая солнце только сильнее её раздражало, становилось чем-то чуждым.  Спасительный тенек навеса над входной дверью отеля не спасал от душного, но прохладного воздуха. Это была самая отвратительная комбинация на свете, липкая, но при этом сухая, она заставляла чувствовать себя больным лихорадкой. Задерживаться на улице не было никакого желания.   Странно, что ни в холле, ни во дворе не было и намека на то, что кто-то перевозит вещи. Все сотрудники отеля имели свой номер в нем, чтобы не добираться долго до работы, на что Аластор подозрительно легко согласился и сказал, что обустроит свой в ближайшее время.   Может, он налегке? Или ещё не начал? «Надо будет сказать ему, что я не против любых изменений внутри комнаты…» Думала Шарлотта, пока поднималась по лестнице. Где-то в спине странно покалывало, будто или она что-то забыла, или на нее смотрят. Эти странности и предчувствия было слишком сложно отличить от паранойи и последствий сотрясения, так что она просто игнорировала.   Но дурацкое чувство не оставляло в покое, создавалось ощущение, словно что-то невидимое и неосязаемое тянуло её назад, почти до физической потери равновесия. Кровь в висках запульсировала тихо, глухо и слишком быстро. Вряд ли она понимала, что такое страх. Но сейчас было страшно.  Без причины и повода. Чарли ускорилась, стараясь не разбудить Кики, почти добежала до двери в свой номер и закрыла её за собой на замочек. Только тогда покалывание прошло, а глубокий выдох сорвался с губ сам собой.   Она окинула взглядом помещение, словно в поисках угроз, задержалась на особо темных уголках, но никакой опасности не было. Разгоряченная от солнца и быстрого шага кожа медленно остывала, позволяя вырисоваться еще одной тревожной детали. Кулон был теплым.   Чарли опустила корзину с Кики на кровать, открыла решетчатую крышку и взглянула на черный пушистый комочек внутри. «Спит себе… Может, я и правда все себе выдумываю? Как это называют люди? Шизо… шизофрения?»   С раздраженным вздохом Чарли сорвала резинки с длинных волос, позволила помятому двойному хвосту наконец распуститься и подошла к окну. Прямо сейчас хотелось завалиться на кровать, лежать, рассматривать тот же плохо заштукатуренный потолок, жаловаться на жизнь самой себе.  Но нет. Если она и была в чем-то уверена в этом непостоянном мире, приукрашенным её безумием, так это в том, что это не выход.  Рай, настоящее время.   Это место всегда было поглощено звенящей тишиной. Величественная, высокая, будто застывшая вне времени Цитадель, ворота в которую сегодня были закрыты. Совсем недавно Рай потерпел новую битву с демонами, и то, что она произошла на своей территории не дало ангелам преимущества.   Ад направляли, ранее только сильные, грубые, те, кто пускал солдат в лобовую. Но каждый план последние семь райских лет становился все изощреннее, хитрее. Враг бил там, где они меньше всего ожидали, не боялся жертвовать частью войска или атаковать невыгодные участки.  И все равно за каждым «провалом» шел подвох, который погружал Рай все глубже в яму. Тот, кто строил эти планы будто мыслил в плоскости шахматной доски, видел не только свои, но и фигуры противника, знал каждый ход, каждую способность, каждый риск наперед.   К Цитадели приблизилась истребительница, со скоростью стрелы спикировав к самим воротам. Один легкий толчок, и они распахнулись, заскрипев от того, как редко их закрывали и как теперь петлям было больно возвращаться в исходное состояние.   Холодный небесный свет ложился на белоснежный мрамор, искажаясь сквозь призму голубого стекла, идеально расставленные скамьи по двум сторонам от дорожки делали место больше похожим на собор, настолько, что было даже непонятно, почему это Цитадель.   У окна спиной к новоприбывшей стояла высокая женщина, ровно в трех метрах от огромного высокого витража, выверенно посередине, словно тоже была частью этого пугающе идеального места. Шесть сероватых крыльев, таких массивных и восхитительных, почти покоились на полу, опущенные и недвижимые.   Каждый шаг истребителя, каждый шорох одежды или черно-белых перьев отдавался слишком громко, норовил разрушить этот мертвенный покой.  — Так и не нашли?   Лют остановилась на расстоянии от Серы, сложила руки за спиной и доложила: — Нет, Серафим. Истребители проверили даже Землю, но там нет ни следа ангельского присутствия. Глубинное Око тоже бессильно.   Даже Глубинное Око, древний ангельский артефакт, который позволял видеть природу личности насквозь, не мог помочь найти бежавшего Серафима. Это наводило только на две мысли.  — Либо Люцифер погиб, в чем я искренне сомневаюсь, либо… пал. Что насчет дочери?  — Эта… её тоже не нашли. Но с ней сложнее, вы же знаете, она странный ангел.  — Благодарю, Лют. Свободна.   Стоило ровным, почти марширующим шагам Лют затихнуть, как Сера наконец расслабила натянутую спину и прижалась лбом к холодному стеклу, оперевшись на него одной рукой. — Блять… Странный ангел…  Догадка мелькнула быстро, мимолетно, словно вспышка неуловимой молнии. Серафим распахнула глаза, не открываясь от витража, и прошептала тише: — Или… не ангел вовсе?  Два дня спустя, Земля.  — Ну, давайте, попробуйте!   Чарли тянулась обеими руками, будто сама хотела туда залезть, к импровизированной сцене, над которой висел плакат с единственной надписью «упражнения на доверие».  — Это обязательно? — Буркнул Хаск откуда-то сзади.   Ах да, Хаск. Он появился в отеле совсем недавно, когда Аластор объявился с ним на пороге, сказав что-то вроде «ты сказала, я могу перевезти самое важное в отель. Вот, я перевез!»   Оказалось, это был не его брат, как сначала подумала Чарли, ведь внешне они были чем-то похожи, особенно этими желтыми кошачьими глазами. Их едва ли можно было назвать друзьями, хотя Аластор упрямо так их и называл. Это оказался его должник, помощник в чем-то, а так же опытный бармен.   Честно, Шарлотта сама не поняла, как разрешила устроить в отеле небольшой бар, но её заверили, что он привлечет людей гораздо лучше бумажных сцен и недоказанных обещаний. В конце концов Чарли сжалилась над будущими жильцами, да и над настоящими. Не все ведь сразу, от зависимостей избавляются постепенно… да?  — Обязательно! — Вэгги ткнула Хаска своим излюбленным колом в плечо, на что тот раздраженно зашипел, прямо как кот, и одарил её грозно сверкнувшим взглядом. Интересно, они сами в курсе, что их желтые глаза… иногда светятся? Или это непроизвольно?   Чарли обвела взглядом группу. Вэгги, хмурая и натянутая, как струна, Энтони, скучающим взглядом рассматривающий Хаска, задерживая взгляд на симметричных белых прядях в темно-каштановых волосах, расходящихся лучами от пробора.   Ниффти, полная безумия и ожидания чего-нибудь веселого, сегодня даже без иглы или щетки. Сам Хаск, сгорбившийся, он смотрел на сцену так, будто это было самое тупое, что он когда-либо видел. И где-то там вдалеке Аластор, оперевшись спиной о стену наблюдает за ними, как за цирком.  — Та-а-ак… кто первый? — Чарли старалась скрыть волнение и даже легкую панику от того, какой невоодушевленной была команда в одну из первых терапий. Однако пальцы уже начинали слипаться от холодного пота и подрагивать, так что руки пришлось собрать за спиной, повернувшись в коллективу целиком.  — Окей, тогда покажу на себе. — Она вздохнула и забралась на сцену. Задумалась над тем, какой уязвимостью поделится. От одной только мысли об уязвимостях в голове вспыхнула красная лампочка. Мысли, будто не принадлежавшие ей, напоминали одно и то же:  — Не строй из себя всемогущую. Не поверят. Лучше выдай слабость - маленькую, незначительную, можно даже выдуманную. Чтобы враг бился о стену и не понимал, где дверь.  — Я… — Шарлотта поджала губы и посмотрела на толпу перед - или лучше сказать даже под - ней. Нет, она не хотела полностью следовать той инструкции. Она… не ее. Не подходящая ей. — Я люблю вас, ребята. Правда.   На черных глазах проступили слезы, когда она развернулась спиной к краю сцены, по инерции падая назад. Вот оно. Невесомость. Полет. Пусть и быстрый, и обещающий закончиться болезненно, если тебя не успеют поймать. Но хочет ли она, чтобы её ловили?   Краем глаза Чарли заметила, как что-то дернулось у той темной дальней стены. Словно хотело ринуться вперед, но сдержало себя, осталось на месте. Шарлотта не успела удивиться, хотя полет и ощущался как в замедленной съемке. Прежде, чем почувствовать миниатюрные жесткие ручки под спиной и коленями, она почувствовала, что её полет закончен. Жаль.   Вэгги держала Чарли на руках ещё несколько секунд, давая ей время прийти в себя после этого падения. Она знала - подруга впечатлительна и эмоциональна. Наконец в мягкой тишине с запахом несуществующей пыли и бумаги прозвучало: — Это было… — Чарли нахмурилась, будто сама не знала, как это было. Время, казалось, замерло в ожидании вердикта. — …приятно!   Чарли откинулась назад на руках Вэгги, чтобы запрокинуть голову и увидеть стоявших сзади от сцены. Кулон выпал из-за воротника рубашки, стукнув её по подбородку и повис, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, на что Чарли только тихо ойкнула.  — Энтони, давай ты следующий! — Она зазывающе махнула рукой в сторону сцены, пока Вэгги медленно, будто нехотя опускала её на ноги. Рука, лежавшая на её спине едва ощутимо коснулась талии, когда Вэгги отходила.   Чарли даже не заметила этого маленького жеста, или решила не замечать. Она не была против, они с Вэгги были очень близки, и жестких рамок дружбы у них не было. Но, похоже, что-то заметило это и отреагировало острее.   Взгляд будто магнитом притянуло к дальней стене. Аластор стоял все в той же позе, с тем же расслабленным, слегка насмешливым выражением лица, но его глаза мельком сверкнули в полутьме. Кулон, будто синхронизируя с ним, вспыхнул почти обжигающим теплом и сразу остыл до прежнего, едва уловимого.   Это было так быстро, что можно было подумать, будто у нее опять галлюцинации. Чарли спешно отвела взгляд, чувствуя необъяснимую, странную вину, которая словно была не ее. Она не знала, как объяснить это хотя бы себе, хотя бы мысленно, но грань между её личными чувствами и чьими-то ещё, может даже внушенными ей, истончилась.   Энтони взобрался на сцену, встал у самого края и потер подбородок.  — Что-то о себе, да? — По его губам расплылась хитрая улыбка, когда он скосил взгляд в сторону Хаска, потом на Аластора и вернулся к точке перед собой. — Тогда слушайте. Я люблю с…  — Клянусь, если скажешь «сосать», я… — Хаск сразу вспылил, готовый затолкать парню в глотку бутылку странного ржавого цвета пойла, из которой он иногда отхлебывал прямо через горлышко.  — Спать, больной ублюдок! — Энтони разразился смехом, схватившись за живот и повернулся спиной к сцене, скользя, будто в танце, но не спеша падать. — У тебя в голове одна пошлятина, да?   Хаск только закатил глаза, и Энтони прыгнул - именно прыгнул - в зал, зная, что его поймают, иначе кол Вэгги окажется у кого-нибудь в животе.  Утро следующего дня.   Одеяло было личной крепостью Чарли. Казалось, по любому месту, которого одеяло не скрывало, а это были только голова и одна рука, словно ползали муравьи, щекоча кожу и цепляя своими тонкими лапками.   Сон ещё не отпускал, но она ясно различила это чувство. На нее смотрят. Кулон мягко грелся, будто пытался успокоить, и сонный мозг едва ли понимал, что это не нормально. Все это.   Плеча осторожно коснулся чей-то палец, потом потормошил её туда-сюда. Кто-то хочет её разбудить? Открывать глаза так не хотелось…  Но осознание ударило по её хрупкой безмятежности. Это не Вэгги. Рядом с Вэгги не греется кулон, пальцы Вэгги теплые и грубоватые на ощупь, а не прохладные и идеально гладкие.   Паника заставила её подскочить и чуть не врезаться в склонившегося над ней. Он сразу отошел, будто боялся, что Чарли может его ударить. Только когда мутная пленка сна перед глазами упала окончательно, она увидела блестящие насмешкой желтые глаза.  — Аластор? — Чарли потерла висок, будто проверяла, не спит ли она. Нет, не спит. В комнате было подозрительно светло для утра, часы на тумбочке мерно тикали, пытаясь привлечь её внимание. Но она даже не взглянула на устройство, настороженная этим визитом. И откуда у него ключ от её комнаты?  — Ты… что тут делаешь? — Она наконец взглянула на несчастные часы и поняла. Короткая стрелочка застыла в промежутке между 11 и 12, прекрасно объясняя и лишний свет через окно, и Аластора в её комнате. Только почему он? Вэгги так занята? А Ниффти?  — Посчитал нужным тебя разбудить, дорогая. И, прежде чем ты спросишь, — Он поднял указательный палец вверх, будто читал лекцию. — малышка Ниффти занята очередной уборкой, а твоя одноглазая подружка загорелась идеей приготовить «общий обед». Чтобы сплотить — Аластор согнул два пальца, изображая кавычки — нас.  — А… ключ? Как ты попал сюда? Я ведь закрывала дверь.  — Выражаясь мягко, вежливо одолжил его у Вэгги.  После этого он отвесил шутливый поклон и скрылся за дверью, чтобы Чарли могла привести себя в порядок. Но по кулону, который остыл только капельку, можно было понять, что он прямо за дверью.   Второпях нацепив ставшие любимыми брюки и блузку, Чарли быстро расчесала волосы и выбежала из комнаты, чуть не снеся Аластора, который и правда все это время был рядом, с ног.   Чарли бодрым шагом направилась к лестнице на первый этаж, в лобби отеля, где теперь вместо стойки регистрации стоял бар. Она чуть замедлилась, чтобы Аластор успел понять, где она вообще и мог присоединиться. Странно, но когда они шли рядом, то ей это казалось… правильным? В общем-то, а что странного? Соупровляющие отелем идут в свою рабочую зону вместе, все верно.   Выйдя на внутренний балкон, от которого тянулась широкая лестница, будто в каком-то замке, Чарли сразу увидела Вэгги, которая пыталась утащить из кухни в столовую несколько тарелок и чашек одновременно. Картина, честно, была смехотворная, и Чарли поспешила помочь.  — Наггетс, стой!   Что-то маленькое стремительно пронеслось прямо между ней и лестницей, сбивая с ног. Чарли даже не вскрикнула, когда потеряла равновесие и полетела вперед. Наконец постоянный жужжащий в голове анализ отключился, оставив только что-то новое для ангела. Панику, животное желание держаться, не падать, жить.   Короткое прикосновение той же холодной кожи к запястью почти удержало её от падения. Но он не успел, её рука выскользнула в последний момент.   Несколько глухих ударов, напуганный крик Вэгги, звон отброшенной в сторону посуды, спешные шаги с лестницы вниз… а потом мир погрузился во тьму.