1 Том. 7 Глава: урок Истории

Кабинет истории находился на третьем этаже. Стены здесь были завешаны огромными картами, которые постоянно менялись: границы стран на них ползали, как живые существа, перекраивая мир из бумаги. ​Мисс Эмили стоял у окна. Он всегда казался самым «человечным» из учителей, но еë нервозность пугала учеников не меньше, чем лезвие Циркуль. Он постоянно поправлял галстук и оглядывался на дверь, словно ждал, что кто-то более страшный войдет вслед за учениками. ​— Садитесь, садитесь быстрее, — пробормотала она, не глядя на класс. — Сегодня мы изучаем «Эпоху Великого Складывания». Откройте страницы 45 и не издавайте ни звука. ​Эбби открыл учебник. Текст на страницах казался бессмысленным набором дат и имен, которые невозможно было запомнить. Но его внимание привлекла одна иллюстрация — старая гравюра, изображающая школу в самом начале её существования. На рисунке здание выглядело иначе: в нем было больше окон, а люди на территории улыбались. ​«Это ложь,» — подумал Эбби. — «Они никогда не улыбались здесь». ​Вдруг Мисс Эмили замолчала и замерла, прислушиваясь к звукам в коридоре. Послышался тяжелый, размеренный шаг. Тень промелькнула под дверью. Весь класс затаил дыхание. Это была Мисс Тавел. Она делала обход, проверяя, насколько тихо ведут себя ученики. ​Эбби почувствовал, как капля пота катится по его виску. В абсолютной тишине кабинета звук его собственного сердца казался ему оглушительным барабанным боем. Он посмотрел на Лану — она сидела, не шевелясь, уставившись в одну точку на доске. ​Мисс Эмили дрожащими руками взяла мел и начала писать на доске: «ИСТОРИЯ ПИШЕТСЯ ТЕМИ, КТО ВЫЖИЛ». ​Эти слова врезались в память Эбби. Он понял, что Алиса была права в одном: чтобы выжить, нужно перестать быть просто «материалом». Нужно стать тем, кто держит ручку, а не тем, по кому она пишет. ​Когда урок наконец закончился, Эбби чувствовал себя так, будто из него выкачали весь воздух. Он быстро собрал вещи, стараясь не смотреть на Мисс Эмили. ​— Эбби, постой, — прошептала Лана, когда они вышли в пустой коридор. — Ты видел, как она на тебя смотрела? Она что-то подозревает. Твой ответ про «право на ошибку»... это звучало почти как бунт. ​— Это была просто правда, Лана, — Эбби поправил лямку рюкзака. — Я не могу больше притворяться, что эти правила имеют смысл. ​В конце коридора они увидели Мистера Деми. Он выходил из своего кабинета, прижимая к груди стопку нот. Его руки дрожали, а галстук был сбит набок. Он выглядел как человек, который только что прошел через пытку. Эбби стало жаль его. Мистер Деми был частью этой системы, но он не был её хозяином. Он был такой же жертвой, как и они, просто в другой роли. ​Коридор после уроков напоминал выжженную пустыню. Ученики старались как можно быстрее скрыться в своих комнатах, и только звук капающей воды где-то в недрах стен нарушал гнетущую тишину. Лана стояла, обхватив себя руками, и в её глазах застыл немой вопрос. ​— Лана, послушай, — Эбби отвел взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. — Ты права. Это слишком опасно. Я... я не пойду туда. Давай просто встретимся в общежитии через полчаса? Мне нужно зайти в туалет, а потом я сразу к тебе. ​Лана внимательно посмотрела на него. Она знала Эбби слишком хорошо, чтобы не заметить дрожь в его голосе, но страх перед библиотекой и Алисой был настолько велик, что она предпочла поверить в эту ложь. Ей хотелось верить, что он одумался. ​— Обещаешь? — тихо спросила она. — Обещаю, — соврал Эбби, чувствуя, как это слово тяжелым камнем ложится на его совесть. ​Он дождался, пока её хрупкая фигура скроется за поворотом, ведущим к жилым блокам. Как только звук её шагов затих, Эбби резко развернулся. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Вместо того чтобы пойти в сторону уборных, он нырнул в узкий технический проход, который вел в обход главных постов дежурных.