1 Том. 13 Глава: Союзники и разборки

Эбби и Лана не спали всю ночь. Под тусклым светом фонарика они наконец решились открыть папку «000». Первый документ был не текстом, а схемой. На ней была изображена школа, но не такая, какой они её знали. Это был многоуровневый чертеж, где классы были обозначены как «сегменты обработки», а общежития — как «хранилища биоматериала». ​— Эбби, посмотри на дату, — прошептала Лана, указывая на нижний угол. — Это было задолго до того, как мы попали сюда. Здесь написано... «Субъект 7-А: Эбби. Потенциал к эмпатии: высокий. Рекомендация: подавление через изоляцию». ​Эбби почувствовал, как по коже пробежал мороз. Они не просто учились здесь — их личности были спроектированы. Каждое их движение, каждый страх был частью программы. ​— Мы должны спрятать это в более надежное место, — Эбби закрыл папку. — Если Мисс Циркуль найдет это, она не просто поставит «F». Она сотрет нас из реальности. ​По пути на первый урок Эбби столкнулся с Зип. Она была одна, без Оливера и Эдварда, что случалось крайне редко. Она стояла у окна, нервно накручивая прядь волос на палец. Увидев Эбби, она мгновенно выпрямилась, возвращая себе дерзкое выражение лица. ​— Эй, мусор! — крикнула она, но голос её прозвучал как-то неуверенно. Она подошла ближе, озираясь по сторонам. — Слушай сюда. Оливер просил передать, что сегодня на уроке физкультуры будет «особая программа». Мистер Деми будет заменен на временного инструктора. Не высовывайся. ​Она замолчала, глядя на Эбби. В её глазах на мгновение промелькнула такая тоска и нежность, что Эбби замер на месте. Зип сделала шаг вперед, её рука непроизвольно потянулась к его плечу, чтобы просто коснуться, но она вовремя спохватилась и вместо этого грубо толкнула его в грудь. ​— И убери это идиотское выражение лица! Ты меня бесишь! — выкрикнула она, быстро разворачиваясь и уходя прочь. ​Эбби смотрел ей вслед. Он начинал понимать, что её агрессия — это единственная броня, которая защищает её от самой себя. Зип любила его, и эта любовь была для неё настоящим проклятием в мире, где чувства считались браком. В спортзале было холодно. Мистер Деми, обычно преподающий музыку, сегодня выглядел еще более напуганным, чем обычно. Ему приказали провести занятие по «координации в замкнутом пространстве». ​— Дети... — его голос дрожал. — Пожалуйста, просто бегайте по кругу. Не задавайте вопросов. Просто... соблюдайте ритм. ​Баббл бежала рядом с Эбби. Её пузырьки сегодня были нежно-голубыми, спокойными. — Эбби, я видела, как Зип смотрела на тебя утром, — тихо сказала она. — Будь осторожен. Она... она не такая, какой хочет казаться. Но её любовь может быть опаснее, чем её ненависть. ​Эбби удивленно посмотрел на Баббл. Он не ожидал от неё такой проницательности. Баббл улыбнулась ему — печально и тепло. Она знала, что Эбби любит Лану, но её собственные чувства к нему заставляли её оберегать его даже от тех, кто мог бы стать его союзником. ​На химии Мисс Блуми устроила внезапный тест. Лиззи, которая всё еще не оправилась после вчерашнего, сидела над пустой колбой, едва сдерживая слезы. Эбби, закончив свой состав, незаметно поменял свою колбу с её, когда Мисс Блуми отвернулась к шкафу с реагентами. ​Лиззи вскинула голову, её глаза расширились. Эбби лишь коротко кивнул. Когда Блуми подошла к их столу, она внимательно изучила результат Лиззи. — Поразительно, — сухо заметила она. — Кажется, у тебя проснулся талант к синтезу, Лиззи. Или у тебя появился очень хороший... ассистент? ​Блуми посмотрела на Эбби, её скальпель в руке опасно блеснул. Но Эбби выдержал взгляд. Он знал, что Лиззи теперь его должница, и в этой школе такие долги ценились на вес золота. После уроков Оливер затащил Эбби в подсобку. Он выглядел серьезным. — Деньги, которые я тебе даю... трать их на еду в черном буфете у Баббл. Обычная столовская еда — это транквилизаторы, Эбби. Они подавляют память. Почему, ты думаешь, никто не помнит своих родителей? ​Оливер тяжело вздохнул и сел на ящик. — Зип... она сходит по тебе с ума, ты в курсе? Она вчера чуть не подралась с Эдвардом, когда тот предложил «пошутить» над тобой по-настоящему жестко. Она защищает тебя, как может, но если она узнает о папке «000», она может сорваться. Она не готова к правде. Вечером Эбби снова встретился с Ланой в заброшенной оранжерее. Запах увядающих цветов и влажной земли успокаивал. ​— Лана, я чувствую, что круг сужается, — Эбби обнял её со спины. — Баббл что-то подозревает, Зип ведет себя странно... — Я видела, как Баббл смотрела на тебя сегодня, — Лана повернулась в его руках, её голос был полон скрытой боли. — Она любит тебя, Эбби. И Зип тоже. Мне кажется, я скоро потеряю тебя в этом водовороте чужих чувств. ​— Никогда, — Эбби прижал её к себе. — Они видят во мне символ или способ сбежать от себя. А ты видишь меня. Настоящего. ​В этот момент за дверью оранжереи послышался шорох. Кто-то стоял там, в темноте, и слушал их разговор. Эбби замер, закрывая Лану собой. Из тени медленно вышла Зип. В её руке был зажат листок — вырванная страница из дела Эбби, которую она, видимо, нашла в коридоре. ​Её лицо было искажено болью и яростью. — Так это правда? — прошептала она, глядя на них. — Ты... ты всё это время любил её? А я... я рисковала всем, чтобы Оливер не сломал тебе ребра?!