Железный ритм и Алое пламя

Прошла неделя. Магнолия погрузилась в сумерки, и здание «Хвоста Феи» светилось огнями, изнутри доносились привычные звуки крушащейся мебели. Но на заднем дворе, у самой кромки леса, было тихо. Эльза стояла у тренировочного манекена, но её движения были непривычно медленными. Она раз за разом вызывала обычный стальной меч и смотрела на свое отражение в лезвии. «Почему я не могу сосредоточиться?» — злилась она на себя. Стоило ей закрыть глаза, как она чувствовала не тяжесть доспехов, а тепло рук Гажила. Титания, гордость гильдии, великий маг перевооружения… она впервые в жизни боялась не врага, а того, что её броня дала трещину там, где её нельзя починить магией. — Признай это, Эльза, — прошептала она, опуская меч. — Ты не просто благодарна. Ты ждешь его шагов. Ты прислушиваешься к его голосу в толпе. Это не «союзничество» и не «дружба». Она коснулась пальцами губ, вспоминая, как он смотрел на неё в лазарете. Сердце предательски пропустило удар. — Любовь еще жива... — выдохнула она в пустоту. — И она чертовски пугает. В это же время на крыше гильдии, свесив ноги вниз, сидел Гажил. Он яростно грыз стальной болт, но даже вкус качественного металла не приносил облегчения. Под ним, в главном зале, Леви что-то весело рассказывала Джету и Дрою, и Гажил по привычке хотел было спуститься, но ноги не шли. В голове, как заевшая пластинка, крутился образ Эльзы в той проклятой пещере. Бледная, израненная, но всё равно пытающаяся выглядеть сильной. — Проклятье, — прорычал он, запуская недоеденный болт далеко в лес. — С каких это пор меня волнует, как пахнут чьи-то волосы? Почему я поперся за этим дурацким тортом, как влюбленный мальчишка? Он ударил кулаком по черепице. Он всегда считал себя одиноким волком, ломом, который крушит всё на пути. Любовь для него была слабостью, чем-то, что делает металл хрупким, как стекло. Но сейчас, вспоминая взгляд Эльзы, он чувствовал не хрупкость, а странную, новую силу. Будто его сталь прошла закалку в алом пламени её души. — Ги-хи... — он горько усмехнулся сам себе, глядя на луну. — Попал ты, Редфокс. По самые гланды. Она тебя в порошок сотрет, если узнает. Но, кажется... мне это даже нравится. В ту ночь в Магнолии двое воинов приняли самое сложное решение в своей жизни: они перестали врать себе.