Под прицелом и в упор

Миражанна Штраус протирала бокалы за барной стойкой с улыбкой, которая заставляла опытных магов «Хвоста Феи» в ужасе искать укрытие. Она уже полчаса наблюдала, как Гажил и Эльза пытаются «не замечать» друг друга, находясь в двух метрах друг от друга. — Знаешь, Гажил, — пропела Мира, когда он подошел заказать очередную порцию «железного сока», — сегодня Эльза выглядит особенно задумчивой. Тебе не кажется, что ей нужно мужское плечо? Гажил подавился гайкой. — С чего это ты взяла, барменша? Ей нужен психиатр, раз она до сих пор носит доспех, который весит больше, чем вся эта стойка. — Ой, ли? — Мира наклонилась ближе, её глаза хитро сверкнули. — А я-то думала, это ты принес ей тот торт. Чеки из «Сладкого королевства» трудно спрятать, если ты выбрасываешь их в корзину у входа. Гажил побледнел, став по цвету похожим на свой любимый чугун. Он бросил быстрый взгляд на Эльзу, которая в этот момент тоже смотрела на него. Стоило их глазам встретиться, как Эльза тут же переключила внимание на чистку меча, едва не отрезав себе палец. — Мира, займись делом! — бросила Эльза, чьи щеки вспыхнули ярче её волос. — Уже занимаюсь, — прошептала Мира вслед Гажилу, который пулей вылетел на улицу, и Эльзе, которая спустя минуту последовала за ним, бормоча что-то о «незаконченной тренировке». Они столкнулись за углом здания гильдии. Эльза едва не врезалась в его широкую спину. — Ты чего за мной тащишься, Алая? — Гажил резко развернулся. Его напускная грубость трещала по швам. — Я не тащусь! Это кратчайший путь к тренировочной площадке! — Эльза сжала кулаки. — И вообще, что тебе наплела Миражанна? Гажил сделал шаг вперед, нарушая все границы личного пространства. — Она сказала, что я — идиот. И знаешь что? Она права. Потому что нормальный человек уже давно бы забыл тот вечер в пещере. А я не могу. Эльза замерла, её гнев мгновенно испарился. Она посмотрела на его сцепленные челюсти, на то, как дрожат его пальцы. Вся её выдержка, её «рыцарское» самообладание рухнуло. — Я тоже не могу, — тихо призналась она, и это было громче любого крика. — Каждое утро я просыпаюсь и ищу взглядом твою лохматую голову в зале. Это ненормально, Гажил. Это… пугает меня больше, чем вся армия Зерефа. Гажил хмыкнул, и в этом звуке было больше нежности, чем в любой серенаде. — Значит, мы оба влипли. Он протянул руку и осторожно, будто она была сделана из тончайшего фарфора, убрал алую прядь с её лица. — Любовь еще жива, Эльза. И, кажется, она только что объявила нам войну. Эльза не ответила словами. Она просто сделала шаг навстречу, прижимаясь лбом к его плечу. Броня и железо наконец-то встретились, но на этот раз — не для битвы.