Глава 4. Цена любопытства

Зейн шел к своей палатке по уже протоптанной тропинке, которая стала почти привычной. Шаг, шаг, еще шаг. Он внезапно остановился. Было слишком тихо. Непривычно тихо. Даже ветер замер, не шелохнув ни одной снежинки, и холод на коже ощущался по-другому — звенящим и неестественным. ТРЕСК Лед под его ногами с громким, сухим звуком треснул, и льдина на которой он стоял резко дернулась, начав быстро уплывать от берега. В тёмной воде внизу он увидел мелькающие силуэты косаток, которые слаженными толчками раскачивали его плавучий островок. Он не удержался на ногах, поскользнулся и упал на четвереньки, еле удержавшись на самом краю. Но прежде чем он успел отползти, из воды вырвалась темная тень, и пасть, сомкнулась у него на шее. Он проснулся. Он резко выпрямился, так что хрустнуло в спине инстинктивно пытаясь убежать от тех челюстей, и обнаружил себя сидящим за столиком в палатке. Прошлой ночью ему все же удалось уснуть, хоть и не сразу. Перед ним лежал раскрытый блокнот с наспех сделанной зарисовкой гибрида. Издав болезненный стон, он попытался размять ноющую спину. Спать, согнувшись над столом как креветка, «на удивление» оказалось вредно. Проведя утреннюю разминку, он подошел к сумкам с припасами, чтобы взять позавтракать. Поставив на горелку чайник с водой для супа из сухпайка, он полез проверять вторую сумку с оборудованием, вдруг что-то упустил. И да! Его пальцы наткнулись на предмет в самом углу. Спутниковый телефон. Он, должно быть, проглядел его вчера из-за расцветки, сливавшейся с материалом сумки. «Награда за мои страдания? Хех…» Но была одна существенная проблема. Теперь он уже не хотел улетать. Его научный ум не мог выбросить гибрида из головы. А тот факт, что существо проявляло признаки не только животного, но и явно человеческого разума, это лишь подстёгивало интерес. Отправив кнопкой SOS-сигнал с координатами, он отложил телефон. Залив кипятком сублимат, он принялся жевать пресные галеты. Завтрак был далек от гастрономического наслаждения, но давал необходимые силы. Потратив пару часов на то, чтобы привести в порядок записи что-то дополнить, что-то вычеркнуть, из-за того что это было написанно в сонном бреду, и наконец услышал шум лопастей. «Ну, наконец-то…» Выйдя из палатки, он направился к вертолёту, где к нему мчалась группа из встревоженных спасателей и медика. «Спасатель: — Вы… в порядке? Тогда в чем причина сигнала?» Зейн: — Ну, как сказать… — Он на секунду замялся, лихорадочно сочиняя правдоподобное оправдание. — Пытался отобрать у нерпы рацию. Неудачно. Укусила.» Зейн незаметно выдохнул, увидев, что им удалось его убедить. Гибрид пока оставался его тайной. «Зейн: — Идёмте в палатку, там не так холодно.» Он уже развернулся, чтобы вести их, но его окликнули: «Спасатель: — Разве вы не должны вернуться с нами? Это ведь серьезная травма, и…» Его прервал спокойный, но стальной тон Зейна: «Зейн: — Я нашел то, что хочу изучить. Я остаюсь здесь.» Зашивание и обработка укуса были крайне неприятными, даже несмотря на укол анестетика. Ему вручили новую, аптечку, строго наказав менять повязку дважды в день. Потратив еще час на разбор исследовательского оборудования, он снова вышел — чтобы добрать пробу воды и расставить фотоловушки. Снова приблизившись к полынье, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки от того кошмара. Собрав всю волю в кулак, он наклонился, чтобы зачерпнуть воду. И тут, как по заказу, из темной воды прямо перед ним возникла знакомое лицо. Но на этот раз в зубах гибрида была, еще бьющаяся хвостом рыба. Существо швырнуло добычу к ногам Зейна на лед, посмотрело на него своими бездонными глазами и нырнуло обратно, оставив ученого в полном ошеломлении. Зейн смотрел на рыбу, хлопающую по льду. Вопрос, лишенный всякой научной строгости, вертелся у него в голове: Оно… извиняется? Или пытается подкупить?