Глава 8. Неважные дедлайны

Завтрак Зейна проходил в привычных размышлений. Механически размешивая ложкой сублимированную кашу, он смотрел сквозь стенку палатки, туда, где вчера они сидели вдвоем в снегу. Гибрид принес камень. Гибрид лез к нему чтобы тот его погладил. Гибрид стрекотал и чирикал как радостный дельфин. -Я схожу с ума.. констатировал Зейн, отправляя ложку в рот. Он пережевывал безвкусную кашу и думал о том, что вчерашний день перечеркнул всю его научную карьеру. Может и не перечеркнул а просто разделил на до и после. До того, как прикоснулся к существу не как исследователь к объекту, а как... К новому знакомому. Ладно. Работа. Работа это и есть лучшее лекарство от лишних мыслей. Он решительно убрал в сторону пустую тарелку и потянулся к сумкам с оборудованием. Вчера он установил далеко не всё, помешали сначала собственные мысли, а потом ещё и визит гибрида. Сегодня нужно всё наверстать. Первым делом Зейн проверил метеостанцию. Небольшой прибор, закрепленный на ледяном выступе в сотне метров от палатки, уже передавал данные на ноутбук. Цифры на экране плясали в строгом порядке: температура воздуха – -23, влажность – 82%, скорость ветра — 5,5 метров в секунду, атмосферное давление — 1008 гектопаскалей. Скучно, предсказуемо, но необходимо для работы и скучных отчётов. Он углубился в лес графиков, отмечая пики и спады, сравнивая с показателями прошлых лет из научных статей. Арктика жила своей медленной, ледяной жизнью. Следующими пошли пробы льда. Он аккуратно выкладывал образцы из морозильного контейнера, маркировал, заносил в журнал координаты и глубину залегания. Глобальное потепление оставляло свой след даже здесь, концентрация углекислоты во льду неуклонно возрастала с каждым десятилетием. Затем океанологические датчики. Зейн вывел на экран показатели с зондов, опущенных в полынью: температура воды у поверхности – -1,8, на глубине десяти метров – -1,2; соленость – 33 промилле, содержание кислорода выше нормы из-за активного смешивания слоев. Работа поглощала, затягивала в спокойную, мелодичную рутину. Зейн забыл о времени, о холоде за брезентом палатки, и почти о гибриде. Существовали только числа, графики, формулы. Это был его мир, понятный, упорядоченный, логичный. Дребезжащий звук ворвался в этот мир, как камнепад в тихое озеро. Зейн подскочил на месте, едва не опрокинув столик. Источник шума находился снаружи, у самого входа, настойчивое, вибрирующее стрекотание, сопровождаемое влажными шлепками по брезенту. -Да ладно опять?... простонал ученый, уже узнав манеру поведения названного гостя. Молния на входе дернулась, но не поддалась. Гибрид не запомнил с прошлого раза, как работает эта странная штука, и теперь просто дергал ее в разные стороны, надеясь что оно поддастся как тогда, издавая недовольные щелчки. Стрекотание усилилось, переходя в требовательное чириканье. Зейн вздохнул, отложил ноутбук и подошел к выходу. Откинув полог, он увидел картину, от которой у него одновременно сжалось сердце и дернулся глаз: гибрид сидел на снегу, в позе наглого кота, и с непередаваемым выражением лица: смесь обиды, любопытства и требования, смотрел на него. В зубах существо держало... еще один камень. Поменьше, темно-зеленый, с прожилками. -Ты серьезно?.. Зейн вышел наружу, прикрывая палатку за собой. Это теперь традиция? Требовать обмен? Гибрид выпустил камень изо рта, толкнул его кистью в сторону человека и снова издал ту же стрекочущую трель. А затем, не дожидаясь приглашения, попытался проскользнуть внутрь палатки. -Эй-эй, полегче! Зейн преградил путь, но гибрид был настойчив. Он просто проигнорировал препятствие и втиснулся в проход, едва не сбив ученого с ног. В палатке стало тесно. Очень тесно. Гибрид, дезориентированный резкой сменой климата и запахов, замер, раздувая жабры и крутя головой. Он заметил ноутбук, поблёскивающая поверхность привлекла его внимание мгновенно. Гибрид наклонил голову, издал удивленный щелчок и потянулся перепончатой рукой к устройству. -Не-не-не, это не трогаем! Зейн перехватил руку. Это очень дорогое оборудование, а ты, судя по всему, даже не представляешь, что такое чужая собственность. Гибрид посмотрел на него с явным недовольством и снова застрекотал, на этот раз тише, жалобнее. И уткнулся влажным носом в плечо Зейна. Ученый замер. Это было новое поведение. Гибрид не просто позволял себя гладить, он сам требовал контакта. Тыкался, терся, требовал внимания, как огромный, многотонный кот, только вместо шерсти - гладкая кожа, вместо мяуканья - эхолокационные щелчки. -Ладно, ладно.. Зейн сдался. Он сел на пол и осторожно положил руку на голову гибрида. Тот немедленно зачирикал, прикрывая глаза. Рука скользила по влажным темным волосам. Гибрид вздрагивал от прикосновений, но не отстранялся, наоборот подставлял голову настойчивее, почти забирался на колени, насколько позволяли габариты. Глядя на это огромное, доверчивое создание, стрекочущее под его рукой, Зейн снова провалился в размышления. Что ты такое? Откуда ты взялся? Есть ли другие такие, как ты? Ты один во всей Арктике? Или подо льдами скрываются тебе подобные? -Ты не знаешь людей, не знаешь этого мира, палатки, техники, одежды. Для тебя все в новинку. Но ты быстро учишься. Ты запомнил, что прикосновения приятны. Ты вернулся. Ты принес камень, ты понял, что мне интересны камни? Или просто хочешь делиться тем, что для тебя необычно? Зейн погладил чувствительную кожу возле жабр получив за это плавником по боку. -Я никогда не смогу сдать тебя в лабораторию даже так. Я понял это еще вчера, а сегодня убедился окончательно. Ты не объект. Ты пришел ко мне сам, доверился и я... я не знаю, что из этого выйдет. -У меня работа вообще-то а я сижу тут, глажу неизвестно кого, вместо того чтобы работать. Я вообще-то ученый, между прочим. Доктор наук. Гибрид поднял голову и внимательно посмотрел на него, словно пытаясь понять смысл слов и просто смирившись вернулся к его рукам. -Ладно-ладно Зейн взъерошил его волосы ухмыляясь самому себе. Еще полчаса, и я выгоняю тебя обратно в холод. У меня, между прочим дедлайны горят. Гибрид же просто довольствовался непривычным теплом, незнакомой близостью, странным существом, которое не боялось, не нападало, а гладило и разговаривало странными, непонятными звуками. За стенами палатки выл арктический ветер, где-то в темной воде ждали возможные сородичи, но здесь, в тесном пространстве, пахнущем пластиком, металлом и человеком, было хорошо. Но и это тоже когда-то закончится.