Дневник Этьена. Запись №7

Из блокнота Этьена Лакруа. Найдено в мастерской при обыске. Он ушёл. Я развязал верёвки и сказал «убирайся». Собственными руками выпустил единственную работу, которая могла стать моим шедевром. Почему? Я всё ещё не могу ответить на этот вопрос честно. Буду писать, пока не найду правду. Он не плакал. Не торговался. Он лежал на столе, распятый, с разрезом от ключицы до пупка, и улыбался. Улыбался так, будто я подарил ему рождественский подарок. Он сказал: «Ты навсегда во мне, Этьен». И это правда. Я оставил на нём свой след — шрам, который будет с ним до конца жизни. Как подпись под картиной. Я никогда не подписывал свои работы. Но теперь… теперь моя подпись — розовая полоса на чужой груди. Это меня пугает. Не то, что он выжил. А то, что мне это понравилось. Я думал, что убиваю, потому что хочу создавать вечную красоту. Мёртвые не стареют, не портятся, не предают. Их можно залить смолой, и они простоят столетия. Искусство, не требующее зрителя. Но с Жюльеном всё иначе. Он жив. Он дышит. Он носит мой шрам. И я хочу, чтобы он жил. Хочу видеть, как он ходит по улицам с моей подписью на теле. Хочу, чтобы он смотрел в зеркало и вспоминал мои руки. Это безумие? Наверное. Но разве не безумие — всё, что я делал последние семь лет? Он сказал, что теперь тоже умеет. Что научился у меня и будет аккуратнее. Я должен был убить его в тот же миг. Угроза, которая знает твои приёмы, опаснее любого врага. Я не убил. Значит, часть меня хочет, чтобы он попробовал. Чтобы создал что-то своё. Может быть, я устал быть единственным. Может быть, я хочу увидеть, что получится, если мою технику соединить с его безумием. Это будет чудовищно. И прекрасно. Я не знаю, кто мы теперь. Учитель и ученик? Отец и сын? Или просто два хищника, которые случайно не сожрали друг друга? Он сказал: «Мы связаны кровью, шрамом и трапезой». Я съел человеческое мясо впервые в жизни. И оно оказалось вкусным. Может быть, это и есть ответ. Я не остановился, потому что не хотел. Я хочу видеть, кем он станет. Я хочу, чтобы он превзошёл меня. А потом… потом посмотрим, кто кого. Запись от руки. Внизу приписка карандашом, почти стёртая: «Если ты читаешь это, Жюльен — значит, я всё-таки проиграл. Или ты просто зашёл за новой партией.»