Часть 13. Волк в овечьей шкуре

На следующее утро Этьен пришёл к Жюльену — без стука, без приглашения. — Ты испортил мне охоту, — сказал он, войдя в квартиру-студию. — Я едва не всё испортил. — Испортил? — Жюльен лежал на своей кровати из позвонков, потягивая кофе из черепа (не настоящего, керамического). — Я ускорил процесс. Теперь она напугана и ищет во всём защитника. А кто её защитник? Ты, мой дорогой Этьен. Она в твоих руках. — Она не должна знать обо мне правду. Никогда. — О, это поправимо, — Жюльен отставил череп-чашку. — Просто убей её сегодня. Я помогу. У меня в подвале есть чистая комната и инструменты. Она даже вскрикнуть не успеет. — Нет. — Нет? — Жюльен приподнял бровь. — Ты влюбился, что ли? В жертву? Как банально, Этьен. Я думал, ты выше этого. Этьен молчал долгую минуту. Потом сказал тихо, почти беззвучно: — Я не влюбился. Я передумал. Человек не должен быть материалом. Мы не боги. — А кто же мы? — Жюльен встал, подошёл вплотную. Его дыхание пахло мятой и медью. — Мы те, кто знает правду: человек — это всего лишь мясо, обросшее мечтами. Красивое мясо — редкость. И я не позволю тебе выбросить такой экземпляр. Он выхватил скальпель из нагрудного кармана — тот самый, которым Этьен разрезал его грудь. Приставил к горлу Этьена. — Ты сделаешь это, — прошептал Жюльен. — Или я сделаю это с тобой. А потом с ней. Выбор за тобой, создатель. Этьен смотрел в безумные, прекрасные глаза своего творения. И впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему — кривой, хищной улыбкой, от которой Жюльен на секунду отшатнулся. — Ты забыл, — сказал Этьен, медленно отодвигая скальпель пальцем. — Я учил тебя резать. Но я никогда не учил тебя выигрывать. Он резко схватил Жюльена за запястье, вывернул руку — хрустнули кости (не сломались, но вскрикнули). Скальпель упал на пол. — Теперь слушай, мальчик, — сказал Этьен, нависая над ним. — Мы не будем убивать Клэр. Мы используем её как приманку. Ты сказал, что охотишься на сильных? Я дам тебе дичь покрупнее. — Кого? — Человека, который охотится на нас. Коп из отдела по расследованию серийных убийств. Его зовут Бланшар. Он уже год идёт по следу «Анатома». И он любит красивых вдов. Этьен разжал хватку. Жюльен потирал запястье, но в глазах уже горело не бешенство, а липкое, сладкое любопытство. — Рассказывай, — сказал он.