7. Поймал

Просмотрев сотни роликов и почитав десятки статей, Бутчер с лёгкостью выцепил главное: сволочь Хоумлендера считают Мишкоатлем, Белым облачным змеем, а значит, именно его и надо приманивать. Да, Райан отсутствует, пропал где-то, но можно пойти другим путём, и Билли без тени сомнения потратил часть выделяемых ему ЦРУ средств на закупку необходимой наживки. Бутылка дорогой текилы: Билли попробовал и одобрил, отменные вкус и запах! Кубинские контрабандные сигары: себе он взял одну, затянулся и счастливо зажмурился. И плевать, что взатяг сигары не курят. Отменный бельгийский шоколад с перцем: тоже пробу снял, а чего нет? Нашёл местечко поукромнее, вооружился, выставил на алтарь подношения, поскрёб задумчиво бороду и принялся молиться. Молился Билли о том, чтобы схватить Хоумлендера — а чего-то нет? Просил помощи, заманивал жертвами, клялся верить. Молился долго, усердно, от души. И молитвы его были услышаны. Зашелестела чешуя, заиграли на ней крошечные радуги. Перед Билли Бутчером, кружась в воздухе на высоте футов восьми, предстал Белый облачный змей. Билли замер с отвалившейся и пробившей землю нижней челюстью: тварь была огромной. Змей плавно опустился на землю, кольца длинного тела окружили, зазвенели металлически перья на гриве и кончике хвоста. Голубые глаза с вертикальным зрачком уставились на него с явным весельем. — Ну, здравствуй, Билли. Ты молился, и я пришёл, — прозвучало в голове знакомым до последнего обертона голосом, и у Бутчера сорвало крышу. Он с нечленораздельным воплем вцепился в хвост, рыча от бешенства, даже не думая тянуться за пистолетом и висящей за спиной винтовкой. — Не уйдёшь! — прорычал Билли. — Убью гада! — Ну считай, поймал! — с насмешкой заявил Змей с голосом Хоумлендера и взлетел со скоростью космической ракеты. Билли болтался у него на хвосте, скалясь и матерясь. Происходящее совершенно не укладывалось у него в голове, да он и не пытался ничего в ней уложить. Он! Поймал! Хоумлендера! Поймал! Поймал! Что он будет делать дальше, Билли не представлял и просто мотылялся в воздухе. В голове билось только, что поймал говнюка, и это наполняло искренним счастьем и бешеным восторгом, пусть в глазах темнело от перегрузок, а руки разжимались. А потом он шмякнулся с высоты в ярд на какую-то каменную площадку, и змей, гнусно хихикая, исчез, как не было, оставив его невесть где. Билли лежал и тяжело дышал, пока не отрубился, пригреваемый жаркими лучами солнца. Очнулся он, когда начало темнеть. С тяжёлой головой, умирающий от жажды, с ободранными и саднящими ладонями: чешуя на хвосте змея была с острыми гранями. Сел, оглядывая окрестности мутным взглядом, пытаясь сообразить, где он вообще. Встал, подошёл к краю площадки: пирамида. Ступенчатая, как те, в Мексике. Майя, ацтеки, ещё хрен знает кто… Вокруг шумели джунгли. Юкатан? Полёт вышиб из мозгов Билли все мысли. Он потёр ладони, не заметив, что роняет с них капли крови, и попросил Мишкоатля унести его отсюда. Откуда-то сверху раздался ненавистный и такой знакомый смешок. Зашелестела чешуя. Билли оскалился, готовясь ловить, но тут его подбросило в воздух, словно мяч, ударом хвоста. И Билли с воплем взлетел вверх, в темнеющее небо. А потом вниз, но прежде чем он свалился на камень площадки, шлепок изумрудным хвостом вновь вознёс его в небеса. Билли орал и матерился: два огромных летающих змея играли им в мяч, подбрасывая и ловя, прежде чем он грохнется с неимоверной высоты. Его замутило, далёкий завтрак попросился наружу, а смеющиеся змеи всё подбрасывали его, как игрушку, при этом удивительно ловко, ничего не ломая, пока он не потерял сознание. Очнулся Билли на той же полянке в парке, на которой приносил дары. Полупустая бутылка текилы так и стояла на рассохшемся пеньке. Билли цапнул её, выхлебал прямо из горла оставшуюся текилу, сожрал остатки шоколада и отрубился. Ему всё было похрен. Как он вернулся домой, Билли не помнил совершенно. Осознал, где находится, он только в ванной, голый и мокрый. Что-то было не так. Что-то помимо изодранных ладоней и огромных синяков по всему телу, было совершенно точно не так. Он выбрался из душевой кабинки, постанывая — синяки болели, посмотрелся в зеркало, шарахнулся, запнулся об унитаз и грохнулся на него, проламывая крышку. В зеркале показывали не то чтобы ужасы, но Билли не помнил, чтобы он брился. Кое-как поднявшись и ощупывая пострадавшую от сломавшейся крышки унитаза задницу, Билли удивился её неестественной гладкости. А потом сообразил осмотреть и ощупать себя всего. Ниже ресниц на его теле не осталось ни волоска. Борода, шерсть на груди, которой он гордился, на животе, в паху, на руках и ногах отсутствовала, словно он не взрослый мужчина, а какой-то стриптизёр из гей-клуба! Билли уткнулся в зеркало, с нарастающим ужасом пялясь на самого себя. В зеркале отражался молодой мужчина лет тридцати, не больше. Идеально выбритый, отменно подстриженный, весь холёный, словно звезда экрана, а совсем не суровый брутальный самец, которого Билли лицезрел ещё вчера. Упругая кожа, никаких шрамов нигде, всё словно сбрито. Билли, тихо подвывая, с ужасом ощупывал себя везде, куда мог дотянуться. Смазливая мордашка, как и подтянутое тело, не исчезали. Он вынесся из ванной, бросившись к шкафу с одеждой и документами. Никакого тренча. Никаких грубых ботинок. Никаких растянутых спортивных штанов с худи. Отглаженные рубашки, отпаренные костюмы классического кроя, шёлковые галстуки и носки… Стопки белья от Кельвина Кляйна его добили окончательно. Он заорал, чудовищно матерясь. Как ему в этом работать?! Да Пацаны его не узнают! А суперы, на которых он наводил страх божий, засмеют, а то и потащат на свои разнузданные вечеринки! Раздавшийся стук в дверь взбесил окончательно. Билли, промчавшись к двери, распахнул её рывком, совершенно забыв, что голый, как в момент рождения. Стоящая с поднятой рукой Кимико распахнула глаза. Медленно опустила их вниз, потом так же медленно подняла наверх… — Мистер Бутчер… — к его полному шоку выдохнула ещё три минуты назад немая японка. — Я… Схватилась за сердце, закатила глаза и упала в обморок под офигевшим взглядом начавшего что-то соображать Билли. Он живо затащил Кимико в квартиру, запер дверь и надел халат. Шёлковый, расписной! Мимоходом подумал, что шок помог девчонке преодолеть психотравму. И двинулся на кухню делать кофе. Кимико кофе не любила и не пила, но зелёного чая у Билли не водилось. Попьёт воды. Какая же Хоумлендер сволочь! Билли тихо выл на одной ноте, сцепив зубы и опасаясь сказать хоть слово, потому что боялся, что уже не остановится. Хоумлендер, тварь каких поискать, взял и откатил его к возрасту примерно тридцати лет, одним махом превратив из сурового мужика, выглядящего так, словно только вылез из отжатой у медведя берлоги, в того сладкого пуську, каким Билли был с начала пубертата. Господи, да из-за этой слащавой рожи он и начал отращивать бороду, силясь хоть так придать себе брутальности. Теперь, как внезапно понял Билли, об этом придётся забыть. Как и о проблемах со здоровьем, скорее всего. Не болело в груди, не першило в горле, мышцы стали упругими и плотными. Молодой и здоровый красавчик. Когда он пришёл в гостиную, Кимико уже очнулась. Уставилась на него обожающими глазищами и покраснела. — Мистер Бутчер, — с придыханием, словно школьница кумиру, прошептала она. — Мистер Бутчер… Вы так похорошели! Она затрепетала ресницами, и Билли был готов поклясться, что видел в её глазах сердечки! Вот и что теперь делать? Как жить? У него во всех документах на фотографиях борода! Его теперь даже милашка Хьюи слушаться не станет! Документы. Билли метнулся к шкафу, открыл ящик, едва не выдернув его, схватил паспорт, потом права, потом корочки агента ЦРУ… Везде, везде он сверкал свежевыбритой рожей! Да что ж за невезуха! Погрузившийся в мучительное негодование, он забыл о том, что не один, и тут же за это поплатился: его обвили тонкие, но чудовищно сильные руки, куда-то в спину между лопатками счастливо вздохнули, а потом Кимико перекинула его через плечо, за секунду дотащила до спальни, бросила на кровать и прыгнула сверху, на лету сдирая с себя одежду со счастливым воплем. Билли только оставалось расслабиться и получать удовольствие. Неоднократно: эту сферу ему тоже поправили, доведя до пика. Уже позже, когда счастливая Кимико безмятежно уснула, Билли лежал, курил и смотрел в потолок, поражаясь изысканному издевательству Хоумлендера. Так унизить врага, не причинив ему ни грана вреда — одну только пользу! А хотя синяки... Превратившись в Белого облачного змея, Хоумлендер стал куда умнее и тысячекратно опаснее. И что с ним таким теперь делать? Как его достать? И… Сейчас, когда он развалился сытым самцом на кровати, когда у него ничего не болело, когда голова внезапно словно очистилась от постоянно заполняющих её мыслей и планов, когда не рвались из груди злоба и ярость, Билли внезапно осознал, что, в принципе, мстить ему Хоумлендеру не за что. Бекка сама прыгнула к нему в постель, а потом сама помчалась в корпорацию, счастливая, что забеременела. Она и не подумала сообщить Билли, что жива, что бросает его… Зачем? Отшвырнула, как пустую упаковку от китайской лапши. Она жива. Поселилась в хорошем доме, с каким-то хмырём… О Билли она не вспоминает совершенно. Так зачем же он тратил время, силы, здоровье на эту бессмысленную борьбу? Хоумлендер о нём знать не знал, пока Билли сам не начал нарываться. Да, суперы зло. Но это системная проблема, которую не решить с наскока и в частном порядке. Более того, весь этот бардак очень выгоден кому-то облечённому настоящей властью. Так зачем Билли будет возиться в этом компосте? — Спасибо, Мишкоатль, — вслух произнёс он. — Заходи, если надумаешь. С меня текила. В голове прозвучал хорошо знакомый смешок. Билли продолжал курить и думать, стряхивая пепел в неизвестно откуда взявшуюся хрустальную пепельницу. Суперы очень выгодны. Правительству. Чем? Кто знает. Но они выгодны, иначе правительство не пожалело бы усилий, чтобы стереть и «Воут», и их выкидышей с лица земли. Ещё до всего этого вроде как противостояния с ацтеками. А уж теперь, когда начался аналог Холодной войны, только вместо Союза и Красной угрозы — Мексика и прочие страны Южной Америки, а также ацтекские боги, суперов и подавно никто окорачивать не будет. Кто ж тогда поляжет в борьбе с неведомыми чудовищами? Билли хмыкнул, осознав, что впервые за годы способен логично и рационально думать. Нет, лезть в это болото нельзя. Пацанов пора отпустить в свободное плавание. Марвин вроде как устроился тренером или учителем в школу… Хьюи не пропадёт. Французик вернётся к наёмным убийствам. Кимико… Кимико теперь разговаривает. Ей решать, что и как. А он не полезет в это дерьмище. Потому что внезапно Билли вспомнил, что на арену вновь вышел Солдатик. А это не Хоумлендер, который почему-то играл с Билли и его подручными как с игрушками — это Билли теперь видел ясно и чётко. Хоумлендер с ними играл. Солдатик играть не будет, учитывая, что вообще-то Билли его кинул. Солдатик вообще играть не умеет, чувство юмора у него как у взрослого самца горной гориллы, а ещё он ненавидит весь мир. Интересно, правительство сможет натравить его на Хоумлендера снова? И кто победит в этом противостоянии? Билли ставил на Мишкоатля. Теперь — только на него. Хотя бы потому, что тот не один — с ним изумрудный змей, Кецалькоатль. И весь ацтекский пантеон в придачу. Впрочем, теперь это не его проблема. В Лэнгли Бутчера встретили задумчивыми взглядами: он вынужденно оделся в заменившие привычные шмотки вещи, и выглядел натуральным Джеймсом Бондом, припёршимся получать очередное задание от начальства. Естественно, сначала Билли пропесочили как следует, а потом одним росчерком пера перевели в другой отдел. Связи с общественностью. Билли только пожал плечами: Пацанов он предупредил, и теперь судьба в их собственных руках. А так и зарплата выше, и Кимико под боком. Устроить её секретаршей? Нет, допуск не дадут, у неё слишком грязное досье. Пусть сама решает, что делать. Если пожелает быть домохозяйкой — почему бы нет? Кимико к идее обрести документы, положение и работу за деньги отнеслась весьма положительно. Она оглядела его с ног до головы, а потом схватила за галстук и потащила наверх, в спальню. Дом сверкал чистотой и приятно пах, холодильник ломился от еды, Кимико была неутомима… Дело явно шло к свадьбе. Билли подумал и пожал плечами. Почему нет? Кимико его не кинет, как Бекка. А в статусе женатого серьёзного мужчины есть свои прелести. Ну и зарплата теперь повыше, чем раньше. И Билли поставил на подоконник бутылку текилы с плиткой шоколада. — Приятного аппетита, Джон, — сказал он, глядя на звёзды. — И спасибо. Шелест чешуи за спиной он проигнорировал. Его ждала Кимико.