Часть 7

Глава 7. Объятия и «Дурка на выезде»

Они гуляли до вечера. Пили кофе в маленькой кофейне у парка, ели мороженое на скамейке, смеялись над тупыми шутками Вала и Лёхи. Дилара и Полина ещё пару раз срывались танцевать, когда из колонок доносилось что-то знакомое. Барс больше не возмущался по поводу поклонниц, но пару раз, когда мимо проходили девушки и начинали шептаться, бросая на него взгляды, он только закатывал глаза и демонстративно отворачивался. Когда солнце начало клониться к закату, а небо окрасилось в розовый и оранжевый, Полина снова достала фотоаппарат и сделала несколько кадров. На этот раз она поймала в объектив всю компанию: Дилару, показывающую «козу», Валуева с энергетиком, Лёху, который пытался залезть на фонарный столб, и Барса — стоящего чуть поодаль, с сигаретой в зубах, но смотрящего не в камеру, а куда-то в сторону, на закатное небо. — Туманова, если выложишь это в инсту, я тебя покусаю, — предупредила Дилара, но без злобы. — Не выложу, — пообещала Полина. — Это для меня. Они дошли до фонтана, откуда началась их прогулка. Солнце уже почти село, зажглись фонари, отбрасывая на воду дрожащие золотые дорожки. — Ладно, народ, мне пора, — Вал потянулся, хрустнув суставами. — Завтра на смену вставать в шесть утра. Родители с ума сойдут, если опять опоздаю. — Ага, мне тоже, — кивнул Лёха. Дилара вздохнула. — Блин, а я бы ещё погуляла. Ладно. Давайте обниматься, что ли. Она шагнула к Валу, обняла его крепко, по-дружески, похлопала по спине. Потом к Лёхе — тот сжал её в ответ так, что Дилара пискнула. Потом повернулась к Полине. — Туманова, иди сюда. Полина замерла. Обниматься? Она не обнималась ни с кем, кроме мамы, уже сто лет. Но Дилара не ждала — сама шагнула, обхватила её руками и прижала к себе. Полина на секунду оцепенела, а потом осторожно обняла в ответ. От Дилары пахло чем-то сладким, жевательной резинкой и уличной пылью. — Ты клёвая, — шепнула Дилара ей в ухо. — Рада, что ты с нами. Полина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она только кивнула, боясь, что голос дрогнет. Дилара отстранилась и пихнула Валуева. — Вал, ты чё стоишь? Туманову обнимай. — Да легко, — Вал шагнул к Полине и аккуратно, почти бережно для своей комплекции, обнял её одной рукой, похлопал по плечу. — Добро пожаловать в дурку, Туманова. Лёха подошёл следом, сгрёб её в медвежьи объятия и засмеялся. — Ты мелкая вообще. Как кукла. Но танцуешь круто. Полина засмеялась — нервно, смущённо, но искренне. И тут настала очередь Барса. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на эту сцену с непроницаемым лицом. Дилара выразительно на него уставилась. — Барс. Ты чё, особенный? Давай, не ломайся. Он фыркнул. — Я не обнимаюсь. — Ах ты ж, — Дилара упёрла руки в бока. — Туманова, прости его, он у нас дикий. Социализации не поддаётся. Полина пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно забилось сердце. — Да ничего. Я… Но Барс вдруг шагнул вперёд. Одним движением. Близко. Очень близко. Полина задрала голову — он нависал над ней, высокий, широкоплечий, пахнущий табаком и чем-то терпким. Его тёмные глаза смотрели сверху вниз, изучающе. — Ладно, — сказал он тихо, почти нехотя. И обнял её. Одной рукой. Притянул к себе, прижал на секунду — она уткнулась носом в его грудь, в мягкую ткань чёрной футболки, почувствовала тепло его тела и стальные мышцы под тканью. Его ладонь легла ей на спину, между лопаток — большая, горячая. Сердце Полины пропустило удар, потом понеслось вскачь. Это длилось мгновение. Может, два. Барс отпустил её так же резко, как и обнял, и отступил на шаг. — Всё, довольны? — бросил он в сторону. Дилара сияла как начищенный самовар. — Прогресс! Вал, ты записал? — Бля, не успел, — сокрушённо покачал головой Вал. — Я запомню, — пообещал Лёха. Барс закатил глаза и развернулся, чтобы уйти, но Дилара его остановила. — Стоять. Ещё не всё. Телефон давай. — Чё? — Телефон, говорю. Туманову в чат добавим. Полина моргнула. — В какой чат? — В наш, — Дилара пожала плечами. — Ты теперь с нами гуляешь, с нами танцуешь, с нами обнимаешься. Значит, должна быть в чате. Это закон. Барс ничего не сказал. Просто достал телефон, открыл мессенджер, нажал что-то и протянул руку. — Номер. Полина, всё ещё ошарашенная, продиктовала свой номер. Через секунду её телефон завибрировал. «Барс добавил вас в чат „Дурка на выезде“» Сразу же посыпались сообщения. Дилара Айдарова: «ТУМАНОВА В ЧАТЕ 🎉🎉🎉» Костя Валуев: «Привет, фотограф. Привыкай к нашему аду» Лёха Костров: «Если что, я не падал в фонтан. Это клевета» Дилара Айдарова: «ПАДАЛ. ВСЁ БЫЛО. Я ВИДЕЛА» Лёха Костров: «Это ветер!!!» Полина смотрела на экран и улыбалась. Глаза щипало. Она быстро напечатала: Полина Туманова: «Спасибо, что добавили :)» И тут пришло ещё одно сообщение. Личное. Не в чат. Барс: «Фотку мою не смей никому показывать. Особенно где я "обиженный кот". Поняла?» Полина фыркнула и быстро ответила: Полина Туманова: «Поняла. Но она будет стоять у меня на заставке» Барс: «Туманова…» Полина Туманова: «Шучу. Не будет. Пока.» Она подняла глаза от экрана. Барс смотрел на неё. Взгляд тёмный, но не злой. Скорее… заинтересованный. Он коротко кивнул, развернулся и зашагал прочь. Вал и Лёха двинулись за ним, перекрикиваясь. Дилара подошла к Полине, взяла её под руку. — Пошли, провожу тебя до остановки. Ты где живёшь? — В новостройках на Ленина. — О, мне по пути. Погнали. Они шли по вечернему городу, и Дилара болтала без умолку про BTS, про то, что надо обязательно снять кавер вместе, про то, какой Барс всё-таки придурок, но придурок хороший, и про то, что Полина теперь «своя». Полина слушала, кивала, смеялась. В кармане телефон вибрировал от новых сообщений в чате — Лёха и Вал спорили про фонтаны, Барс кидал короткое «идиоты» и смайлик с фейспалмом. Она чувствовала себя так, будто её, замёрзшую и одинокую, вдруг укутали в тёплый плед и дали в руки горячий чай. И где-то глубоко внутри, под слоем страха и недоверия, начинало прорастать что-то новое. Надежда.