Часть 8

Глава 8. Своя

Месяц пролетел как один день. Октябрь подходил к концу — холодный, ветреный, с первыми заморозками по утрам и золотыми листьями, хрустящими под ногами. Полина теперь носила тёплую куртку и шарф, но фотоаппарат по-прежнему брала с собой везде. Осеннее небо, низкое и тяжёлое, давало потрясающие кадры: самолёты на фоне свинцовых туч, закаты в багровых тонах, стаи птиц, улетающих на юг. В чате «Дурка на выезде» жизнь кипела круглосуточно. Вал скидывал мемы про работу и учёбу. Лёха — видео с котами и дурацкие опросы вроде «кто лучший супергерой и почему это Человек-паук». Дилара заваливала всех новостями про BTS и планами снять совместный кавер с Полиной. Барс появлялся редко и в основном с односложными комментариями: «пнх», «заебали», «я сплю». Но читал всё. Полина это знала, потому что иногда он отвечал на её сообщения в личке — коротко, по делу, но отвечал. Сама Полина расцвела. Нет, она не стала другой — всё такой же нежной, иногда колючей, с огромными голубыми глазами, которые теперь чаще смеялись, чем прятали страх. Она перестала бояться ходить по школьным коридорам. Лика и Егор по-прежнему косились, но молчали. Остальные одноклассники привыкли к странной дружбе новенькой с компанией Барса и принимали это как данность. Кто-то даже пытался с ней заговорить, но Полина вежливо улыбалась и сворачивала разговор — ей хватало своих. А Барса по-прежнему осаждали поклонницы. Это стало своего рода спортом для девчонок из школы. Старшеклассницы, десятиклассницы, даже парочка девятиклассниц — все вдруг обнаруживали, что «Барсик такой загадочный», «у него татухи такие секси», «он такой опасный, ух». Ему писали в соцсетях, подкарауливали у выхода из школы, подсовывали записки в рюкзак. Полина и Дилара наблюдали за этим с нескрываемым удовольствием. Всё началось с того, что однажды на большой перемене к их столику в столовой подошла девушка из одиннадцатого «Б» — высокая брюнетка с нарощёнными ресницами и губами-уточкой. Она, покачивая бёдрами, приблизилась к Барсу, который лениво ковырял вилкой макароны, и положила перед ним свёрнутую записку. — Барс, привет. Это тебе. Прочитай, ладно? — проворковала она и, стрельнув глазами, удалилась. Барс, не глядя, смахнул записку на край стола. — Что там? — тут же оживилась Дилара, сидевшая напротив. — Похрен. — Дай сюда! — Дилара схватила бумажку раньше, чем он успел возразить, и развернула. — Ого! Слушайте: «Барс, ты самый крутой парень в школе. Я давно на тебя смотрю. Может, сходим куда-нибудь? Мой номер: 8-999…» Она зачитала это громко, с выражением, подражая томному голосу. Вал и Лёха заржали. Полина прыснула в кулак. — Барсик, ну ты прям звезда, — пропела Дилара. — «Ты самый крутой». Слышал? Самый! — Завали, — буркнул он, не поднимая глаз от макарон. — А что, — вставила Полина, — может, ответишь? Девушка старалась, писала. Барс поднял на неё взгляд — тяжёлый, исподлобья. — Туманова, ты нарываешься. — Я? — она невинно захлопала ресницами. — Я просто за твою личную жизнь переживаю. Вдруг упустишь своё счастье. — Моё счастье — когда меня не трогают, — отрезал он и вернулся к макаронам. Дилара тем временем аккуратно сложила записку и сунула её в карман. — Я сохраню. Для архива. У нас будет папка «Поклонницы Барсика». — Айдарова, блядь… — Что «Айдарова»? — Дилара состроила невинное лицо. — Я историк. Документирую эпоху. Вал фыркнул в стакан с компотом, Лёха чуть не подавился булкой. Полина тихо смеялась, прикрывая рот ладонью, и Барс, глядя на неё, вдруг сам чуть заметно хмыкнул. Через пару дней ситуация повторилась. На этот раз у спортивного зала Барса подкараулила рыжая девица из десятого. Она что-то шептала, стоя слишком близко, пыталась дотронуться до его руки. Барс стоял, засунув руки в карманы, с выражением вселенской тоски на лице. — Слушай, — сказал он громко, перебивая её, — у тебя парня нет? Найди себе. Я не вариант. Девица надулась и ушла, бросая обиженные взгляды. Дилара и Полина, наблюдавшие эту сцену от окна коридора, сложились пополам от хохота. — «Найди себе», — передразнила Дилара, когда Барс подошёл. — Ты хоть раз можешь нормально отказать? Типа: «Извини, ты хорошая, но я не готов к отношениям»? — Мне пофиг, — он пожал плечами. — Чего я буду с ними нянчиться. — А если бы тебе понравилась какая-то, ты бы тоже так: «Найди себе»? — спросила Полина, глядя на него с лукавым прищуром. Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Смотря какая, — ответил он наконец и пошёл прочь. Дилара многозначительно толкнула Полину локтём. — Слышала? «Смотря какая». Это прогресс. — Отвали, — Полина пихнула её в ответ, но щёки предательски покраснели. Однажды в чате разразился скандал местного масштаба. Какая-то особо настырная поклонница Барса по имени Карина из параллельного класса нашла его номер (видимо, через общих знакомых) и начала бомбить ему личные сообщения. Сначала просто «привет, как дела», потом пошли фотографии — её лицо, её ноги в чулках, её декольте. Барс скриншотил это и скидывал в общий чат с подписью: «Долбанулась». Чат взорвался. Дилара Айдарова: «БЛЯЯЯЯ ОНА ЕМУ НОГИ ШЛЁТ. БАРС, ЭТО ШЕДЕВР» Костя Валуев: «Карина, сдай назад, пока не поздно. Барс сейчас психанёт и всех нас заблочит» Лёха Костров: «А ноги ничего так. Может, мне скинет?» Дилара Айдарова: «Лёха, у тебя свои ноги есть, любуйся» Полина Туманова: «Карина, видимо, не понимает намёков. Барс, ответь ей что-нибудь, чтобы отстала» Барс: «Уже ответил» Дилара Айдарова: «ЧТО???» Барс: «Написал: "Ещё одно фото — и я тебя заблокирую. И в школе подходить не смей"» Полина Туманова: «Жёстко. Но справедливо» Дилара Айдарова: «Нееет, Барсик, ты безнадёжен. Никакой романтики. Девочка старалась, ноги брила, чулки натягивала, а ты…» Барс: «Я её ноги в гробу видал» Костя Валуев: «В гробу видал, бля… Поэт» Лёха Костров: «Барс — лирик. "Найди себе", "в гробу видал". Сборник афоризмов выпускать пора» Полина написала в личку Барсу: Полина Туманова: «А если серьёзно, тебе не надоело? Постоянно отбиваться от них?» Барс: «Надоело. Но я привык. Главное, что свои не трогают» Полина Туманова: «Свои — это кто?» Пауза. Он печатал, потом перестал, потом снова начал. Барс: «Ты, Диля, Вал, Лёха. Остальные пусть идут лесом» Полина смотрела на экран и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. «Ты». Он написал «ты». Первой. Раньше Дилары даже. Она не ответила. Просто поставила смайлик — солнышко. И выключила телефон. На следующий день после уроков они всей компанией сидели на скамейке во дворе школы, кутаясь в куртки. Ветер гонял жёлтые листья по асфальту. Барс курил, выпуская дым в серое небо. Дилара и Полина, прижавшись друг к другу, смотрели что-то в телефоне и хихикали. — Барс, глянь, — вдруг окликнула его Дилара. — Тут опрос в школьном паблике: «Кто самый горячий парень школы». Угадай, кто на первом месте? — Похрен, — отозвался он, не оборачиваясь. — Ты, конечно! — торжествующе объявила она. — А вот комментарии: «Барс — мечта, но страшный», «Барс — секс, но подходить боюсь», «Барс, если ты это читаешь, я тебя люблю, ответь в личку». Бля-я-я, они там все с ума посходили. — Заблокируйте этот паблик, — буркнул он. — Не-а, — Полина покачала головой. — Это же весело. Мы с Дилей каждый день читаем и ржём. Барс обернулся. Посмотрел на них обеих — прижавшихся друг к другу, с одинаково хитрыми улыбками. — Вы две занозы в заднице, — сказал он беззлобно. — Сговорились. — Естественно, — кивнула Дилара. — Мы теперь команда. Команда «Довести Барса до нервного срыва». — Миссия выполняется успешно, — добавила Полина. Вал и Лёха, сидевшие на корточках рядом, заржали. — Барс, сдавайся, — посоветовал Вал. — Их двое. Ты не вывезешь. Барс ничего не ответил. Он докурил, затушил сигарету о подошву кеда, сунул окурок в пачку и вдруг посмотрел прямо на Полину. — Туманова, — сказал он тихо, почти лениво, — а ты бы мне что написала? В том паблике? Если бы не знала меня лично? Полина замерла. Вопрос повис в холодном октябрьском воздухе. Дилара заинтересованно притихла. Вал и Лёха переглянулись. Полина подняла на него свои огромные голубые глаза и улыбнулась — нежно, но с той самой стервозинкой, которая иногда в ней просыпалась. — Я бы написала: «Барс, найди себе хобби. Например, фотографии. И перестань курить — воняет». Дилара взорвалась хохотом. Вал зааплодировал. Лёха вытирал слёзы. Барс пару секунд смотрел на Полину с непроницаемым лицом, а потом его губы дрогнули. Он усмехнулся — по-настоящему, открыто — и покачал головой. — Туманова, ты невыносима. — Я знаю, — она пожала плечами и отвернулась к Диларе, которая уже показывала ей что-то в телефоне. А Барс ещё пару секунд смотрел на её светлый затылок, на тонкую шею, на то, как ветер треплет выбившиеся пряди, и вдруг подумал, что, наверное, впервые за долгое время ему не хочется, чтобы кто-то «шёл лесом». Но он ничего не сказал. Просто достал ещё одну сигарету и закурил, глядя в серое небо, где низко, над крышами, заходил на посадку далёкий самолёт.