Часть 35

Глава 35. Её желание

Её слова всё ещё висели в воздухе, когда Полина сама потянулась к нему. Неуверенно, но решительно — она взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза. — Я хочу, — повторила она, и голос её прозвучал твёрже. — Продолжи. Пожалуйста. Я хочу… с тобой. Всё. Дима смотрел на неё несколько секунд, и в его взгляде читалось столько всего — нежность, трепет, едва сдерживаемое желание. Он медленно кивнул. — Хорошо. Но если захочешь остановиться — скажи. Сразу. Поняла? — Поняла. Он снова склонился к ней, но теперь поцелуи стали другими — глубже, требовательнее. Его рука скользнула под рубашку, оглаживая её живот, поднимаясь выше, к груди. Полина выгнулась навстречу, и тихий стон сорвался с её губ, когда его пальцы коснулись чувствительной вершинки. Он целовал её шею, плечи, спускаясь ниже, стягивая с неё рубашку — теперь окончательно. Она осталась только в тонких трусиках, и в полумраке спальни её кожа казалась почти светящейся. Дима замер на мгновение, просто глядя на неё, и в его глазах горело такое откровенное восхищение, что Полина смущённо прикрылась рукой. — Не прячься, — попросил он хрипло, отводя её ладонь. — Ты красивая. Очень. Он целовал её везде — грудь, живот, выступающие косточки бёдер. Его пальцы скользнули под резинку её трусиков, и она вздрогнула, когда он коснулся её там — осторожно, едва касаясь. Он действовал медленно, давая ей привыкнуть, и его губы не отрывались от её кожи, отвлекая, успокаивая. Когда он наконец вошёл в неё — медленно, очень медленно, — Полина вскрикнула. Резкая боль пронзила низ живота, и она вцепилась в его плечи, зажмурившись. Он тут же замер, не двигаясь, и его губы прижались к её виску. — Тш-ш, — прошептал он, и его голос дрожал. — Всё, я остановился. Дыши, Полина. Дыши. Она судорожно вдохнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза — не от боли даже, от переизбытка ощущений. Его ладонь гладила её по щеке, стирая влагу, а губы покрывали лицо лёгкими, успокаивающими поцелуями. — Ты как? — спросил он тихо. — Давай, может я… — Нет, — перебила она, открывая глаза. — Не убирай. Просто… подожди немного. Он ждал. Неподвижно, прижимая её к себе, шепча какую-то успокаивающую чепуху — про то, какая она смелая, какая красивая, как он с ума по ней сходит. И боль постепенно отступала, сменяясь чем-то другим — странным, тянущим чувством наполненности. А потом Полина вдруг напряглась и выпалила, глядя куда-то в сторону: — Дима. Там, кажется… кровь. Он проследил за её взглядом, но даже не посмотрел. Вместо этого его губы нашли её ухо. — Это нормально, — прошептал он. — В первый раз так бывает. Не думай об этом. Смотри на меня. Только на меня. Она послушно перевела взгляд на него. Он улыбнулся — мягко, ободряюще — и начал двигаться. Медленно, едва уловимо, давая ей привыкнуть. Одной рукой он гладил её бедро, второй — сжимал её ладонь, переплетая пальцы. — Всё хорошо, — шептал он между поцелуями. — Ты моя. Только моя. Боль ушла почти полностью, уступая место новым ощущениям — горячим, пульсирующим, заставляющим её подаваться навстречу его движениям. Она сама потянулась к нему, обхватывая ногами его бёдра, прижимаясь теснее, и тихий стон сорвался с её губ — теперь уже не от боли. — Дима… — выдохнула она, и в её голосе прозвучала мольба. — Не сдерживайся. Я хочу… чувствовать тебя. Полностью. Он усмехнулся — той самой усмешкой, которую она так хорошо знала, но сейчас в ней не было ни капли насмешки, только желание и нежность. — Туманова, — протянул он, и его движения стали резче, глубже, заставляя её вскрикивать уже по-другому. — Ты сама напросилась. — Я… ах… да… — только и смогла выдохнуть она, впиваясь ногтями в его плечи. — Какая ты громкая, — прокомментировал он с усмешкой, но голос его срывался на хрип. — Всех разбудишь. — Пусть… пусть слышат… — прошептала она, и это прозвучало так неожиданно дерзко, что он замер на мгновение, а потом тихо рассмеялся ей в шею. — Моя девочка, — выдохнул он, ускоряясь. — Вся. Она уже не отвечала — только стонала, прижимаясь к нему, теряясь в ощущениях, которые захлёстывали с головой. Мир сузился до этой спальни, до его тела над ней, до его губ на её коже, до его голоса, шепчущего её имя. А за окном занимался рассвет первого дня нового года, и снег всё падал, укрывая город белым одеялом. Но им было всё равно. У них была своя вселенная — на двоих. И в этой вселенной время остановилось.