Часть 3

Мне дали три месяца, чтобы подготовиться к пересдаче. Я готовилась. Честно. Возможно, даже переусердствовала. +20 кг на весах с того экзамена. Но если считать с самого начала, когда я весила 48 килограммов и была звездой… +36 килограммов. 84 килограмма. Целая я прошлая умещается в том, что я набрала сверху. Я не узнаю себя в зеркале. Лицо округлилось, скулы и челюсть сгладились, появился второй подбородок, он мягкий, трясущийся при каждом повороте головы. Шея стала короче, будто заплыла. Руки потеряли рельеф. Плечи покатые, а под мышками мягкие валики, которые трутся друг о друга, когда я опускаю руки. Грудь тяжёлая, она тянет вниз, и от этого я сутулюсь ещё сильнее. Талия исчезла. Живот нависает над поясом тренировочных леггинсов. Мягкая, тяжёлая складка, которая перекатывается при каждом шаге. Если я сажусь, живот ложится на бёдра тёплым грузом. Я чувствую его вес. Постоянно. Бёдра стали массивными, с «ушами» по бокам. Они выпирают даже под самой свободной футболкой. Ноги тяжёлые, бёдра трутся друг о друга при ходьбе. Внутренняя сторона колен мягкая, дряблая. Под лопатками появились складки, когда я стою у станка, они собираются в некрасивые валики. Осанка нарушилась, потому что грудь и живот тянут вниз, а спине тяжело удерживать всё это в прямом положении. Я не влезаю в старые костюмы. Ношу только свободные чёрные футболки, чтобы спрятаться. На растяжке живот мешает наклониться, он упирается в бедро, не пуская дальше. В прыжке я чувствую каждые лишние 35 килограммов. Учителя шепчутся. Разговаривают с родителями. Однажды я услышала обрывки из телефонного разговора: — Ветрова - талант, но за три месяца уничтожила себя. — Она не вернётся. Такие либо уходят сами, либо их выгоняют. Жалко, конечно, но место не резиновое. — Посмотрите на неё: она не может убрать живот у станка. О каком классе речь? Я стою за дверью и сжимаю кулаки. В горле ком, который не проглотить. Но самое страшное в том, что они правы. *** Прозвонил будильник на 7:30. Я не хочу вставать. Не хочу снова проживать этот день в этом теле. Не хочу смотреть на себя в зеркало: на округлившееся лицо, на второй подбородок, на мягкие плечи, которые раньше были острыми и хрупкими. Я оттягиваю момент, когда придётся натягивать на себя одежду, которая всё равно обтянет то, что должно быть спрятано. На тренировку натягиваю самую тёмную и свободную футболку, какую нашла. Леггинсы с высокой посадкой, чтобы живот был внутри. Я чувствую, как он давит на резинку, как ткань натягивается поперёк бёдер. *** Добираюсь до академии. Первый урок классика. Я уже не влезаю на пуанты. Пальцы опухли, или просто вес давит по-другому, но стоять больно, ноги быстро устают. Педагог не поправляет. Раньше она дёргала меня каждые пять минут — «выше руки!», «живот!», «носок!» Теперь она проходит мимо. Ей плевать. Уже ничего не исправить. Станок. Я смотрю в зеркало и вижу чужую. Плечи округлились, руки тяжело поднимать в третью позицию, они сразу идут вниз, будто налились свинцом. Когда я поворачиваюсь, живот перекатывается, мешая корпусу быть собранным. Подмышечные валики трутся о руки. Мягкие бёдра мешают сомкнуть ноги в пятой позиции — между ними остаётся щель, потому что мешают жировые складки. Я пробую сделать балетный элемент. Нога идёт в сторону, и я чувствую, как тяжесть бедра тянет её вниз. Нет лёгкости. Нет того самого контроля, который так ценится в балете. Всё расплылось. *** Перерыв. Девочки уходят в столовую или достают контейнеры с курицей и гречкой. Я иду в туалет, потому что не хочу есть при них. Я достаю из рюкзака кусок хлеба, который положила утром, думая «на всякий случай». Съедаю быстро, стоя в кабинке. Потом ещё один. Потом печенье, которое лежало на дне рюкзака ещё со вчера. Крошки падают на футболку. Я смахиваю их дрожащими руками. — Что ты делаешь, - шепчу я себе. — Что ты с собой делаешь. Но не останавливаюсь. Внутри разливается тёплое, тягучее и до боли знакомое чувство. Живот начинает наливаться, давить на резинку леггинсов. Я провожу ладонью по набитому животу. Там, где никто не видит. Он твёрдый и горячий. Мой. И тут же ненавижу себя за это «мой». Выхожу из кабинки. Мою руки. Смотрю в зеркало, на лице крошки. В глазах стыд. *** Следующий урок. Педагог довольно молодой, но злой, никогда не будет молчать. — Ветрова, живот уберите! Я втягиваю. Втягиваю изо всех сил. Но он всё равно висит. Мягкий, тяжёлый низ живота, который не слушается. Я стою с зажатым дыханием, краснею, а он всё равно выпирает вперёд, поднимая футболку. — Не помогает? Ну и тяните дальше. До экзамена осталось две недели. Я киваю. Делаю вид, что не слышу смешков за спиной. *** Растяжка. Я не достаю до пола. Классический наклон к ногам и мои пальцы застревают в десяти сантиметрах от пола, потому что живот упирается в бёдра, не пуская дальше. Спина круглая. Я чувствую, как складки под лопатками собираются в некрасивые валики. Девочки молчат. Я знаю, что они думают. Как она докатилась до такого. Ещё пару лет назад была лучшей. А теперь — просто жирная. Я закрываю глаза. Хочу исчезнуть. *** После растяжки меня вызывают в кабинет заведующей. В кабинете сидят заведующая, педагог и врач. — Анна, нам нужно провести контрольное взвешивание. Родители обеспокоены. Мы тоже. — Раздевайтесь до нижнего белья, - командует врач. Медленно стягиваю футболку, затем леггинсы. Остаюсь только в лифчике и трусах. Я чувствую, как их взгляды впиваются в мой живот, в мягкие бока, в тяжёлые бёдра. — Вставайте на весы. Цифры прыгают, потом зловеще замирают. 84,2 кг. Тишина. — Ваш рост 166 сантиметров. При поступлении вы весили 48 килограммов, - голос врача ровный, безжалостный. — Сейчас 84. Плюс 36 килограммов за несколько месяцев. Это не просто лишний вес… это катасрофа. Заведующая качает головой: — Вы понимаете, что с таким весом вы не сможете выступать? О каком переводе в следующий класс может идти речь? Педагог молчит. Смотрит в стол. — Вы исключаетесь из соревновательной группы, - заведующая ставит точку. — До пересдачи будете заниматься по индивидуальному плану. Если, конечно, решите продолжать. Врач добавляет: — Я направляю вас к эндокринологу и психотерапевту. Это расстройство пищевого поведения, Анна. Без помощи вы не справитесь. Я одеваюсь дрожащими руками. Выхожу в коридор. Прислоняюсь к стене. 84 килограмма. 36 килограммов сверху. Целая я прошлая. Внутри пустота. И где-то глубоко тёмное, постыдное удовольствие от того, какой большой я стала.