О чудовищах

      С первыми теплыми лучами весеннего солнца в деревне появились птицы, радостно щебеча на ветках с самого рассвета. Над затихшей в одновременном страхе и восхищении поселении птичье пение звучало очень громко. Люди обдумывали слова волков. Никто и не думал мешать им исполнять их долг, но все размышляли, кто-то разве мог пойти против воли света? Кому-то роднее была нечисть?       Если так подумать, то для Лэйн отродья и правда были ближе людей. Будучи ребенком, девушка постоянно слушала размышления церковников о том, что ведьмы и колдуны гораздо хуже нежити, раз похожи внешне на людей и способны думать. Малышка Лэйн всегда соглашалась с этими словами, чтоб поскорее получить плошку пресной каши. В приюте по-другому размышлять было нельзя. Либо ты говоришь, что магия порождение тьмы и уничтожает людскую душу, либо три ночи стоишь в углу перед иконами, отмаливая свои грешные мысли.       - Мы думали, что вас будет больше, - тихо-тихо проговорил мальчишка лет пяти с кудрявыми русыми волосами, стоявший прямо перед Лэйн. Его мать быстро закрыла рот ребенку своей ладонью, но несколько человек вокруг услышали его. Услышали детскую мысль и волки.       - Нас и правда больше, - улыбаясь мальчишке, сказал Грег, и уже серьезнее продолжил, обращаясь к старшим, - часть отряда уже рыщет по лесу. И ваши земли встретили нас весьма дружелюбно, - волк едва заметно усмехнулся.       - Уже успели встретить кого-то? – напряженно спросил Робберт, бросив взгляд на вожака волчьего. Тот коротко кивнул, после чего Грег продолжил рассказ:       - Должны были к вам еще вечером добраться, но отродья решили, что они должны нас встретить первыми, - по улице прошелся восхищенных шепот, - Голов восемь в самой гущи леса увидели. Совсем они у вас тут наглые ходят. Ну, ничего, больше не ходят. Так что на восемь тварей в вашей округе стало свободнее.       - Не без собственных потерь, - твердо оборвал речь Грега Дмитрий, после чего продолжил говорить уже старосте, - остальной отряд подойдет к вечеру.       - Мест всем хватит, князь, - в тон мужчине сказал Робберт. Волки были не настроены на длительные разговоры, староста понял это быстро. Не мешкаясь более, громко и уверенно пробасил толпе, - Расходимся! Нечего так глазеть. Понадобитесь, сразу позову. Пока идите по домам.       Люди, недолго думая, начали расходиться, разбившись на небольшие кучки. Вновь загалдели. Все еще стараясь быть незаметными, начали обсуждать прибывших. Лэйн посмотрела по сторонам, убедившись, что к ней с разговорами пристать никто не планирует, в одиночестве хотела пойти до дома. Почему он так на нее смотрел? Этот волк. А она почему смотрела? Где-то в глубине души проскользнула мысль, что они были знакомы, но девушка осознавала, что этому знакомству не суждено было сбыться. Эта связь была бы короткой, для одного из них последней. Да и эта пустота в чужих глазах… Ее бы ведьма запомнила.       - Лэйн! – послышалось где-то сбоку. Это Робберт ее звал к себе, пока сам разговаривал с Дмитрием. Хотела уйти не замеченной – не получилось. Уже думала сделать вид, что не услышала, но кто-то дальше нее начал оглядываться, в поисках лекаря. Притвориться глухой не удастся. Лэйн замерла на месте. Прикрыла глаза на долю секунды, резко выдохнула, и повернулась к старосте. Подойдя ближе, она старалась смотреть только на Робберта, его можно было прочитать, а значит можно было держать контроль над ситуацией.       - Звал? – коротко спросила Лэйн, сложив руки на груди. Закрылась в себе, как мысленно, так и физически. Чувствовала на себе постороннее внимание. Несколько колючих взглядов, два из которых были направлены в спину. Деревенские так не умели. Волчьи таланты? Может быть.       - Звал, помощь нужна, - если дело касалось серьезного, Робберт не тратил времени на лишние разговоры, быстро переходил к делу. Гостеприимным хозяином себя показал, теперь решал важные вопросы, поэтому говорил о необходимом, - Сама понимаешь, воины приехали к нам не просто красоты лесные посмотреть, неиспорченные столичным мусором. Помощь хорошего лекаря в их деле лишней никогда не будет.       - Ваш староста успел похвастаться вашими умениями, - слово взял приехавший князь. Лэйн повернулась к нему, но в этот раз в глаза старательно не смотрела, - чем яд нечисти из крови вымываете? – Девушка на секунду замешкалась, подавилась вдохом. Такой вопрос она не ожидала услышать.       - Корица, имбирь, рута, - вспоминая, начала перечислять Лэйн. Конечно же она знала, как яд из организма вытравить, но страх в моменте в сознании поселился. Но при общении с волком страх был естественной реакцией для молодой девушки? Дмитрий кивнул, ответ Лэйн его устроил. Девушка расслабилась, кивнула на Робберта, - Наш староста по осени из столицы привез шафран, тоже отлично помогает.       - У нас тоже лекарь есть, осталась со второй частью отряда, - кажется Робберт хотел что-то сказать, но Дмитрий не дал ему этого сделать, продолжив говорить с девушкой, - у нее много разных трав, какие в ваших лесах сложно найти. Надеюсь, вы найдете с ней общий язык.       Еще одна девушка? Это удивило ведьму. Лэйн всегда думала, что среди волков вообще женщин быть не может. Даже с обычными солдатами лекарями были мужчины, а у этих ранения куда страшнее. Нежить умела оставить красочные следы на человеческих телах, не каждая девица в своем рассудке осталась бы. Даже Лэйн, будучи совсем необычной девушкой, иногда страшилась смотреть на своих пациентов. Хотя животных собственноручно освеживала без лишних слез и причитаний. А тут девушка, в отряде волков, что вряд ли заботились о ее чувствах. Одна участвует в боях, вторая врачует жертв неудачного боя.       - Лэйн, сможешь разместить лекаря у себя? – быстро спросил Робберт, заметив, что девушка продолжать разговор не намерена. Мужчина за годы знакомства научился считывать некоторые ее мысли. По крайней мере те, которые ведьма ему показывала намеренно, - Дмитрий сказал, что взамен… Анна? — староста взглянул на вожака, вспоминая имя девушки. Волк коротко кивнул, - Так вот, Анна готова разделить с тобой свои запасы. Мало понимаю в этом, но наверняка у столичного лекаря большее разнообразие снадобий, чем мы можем себе позволить.       Ведьма провела кончиком языка по нижней губе. Предложение было заманчивым. Возможностей в столице было гораздо больше для врачевания. Лэйн, конечно, и так справлялась со своим ремеслом, но лучше на людей тратить травы да корешки всякие, нежели магию и темные знания. Она приняла решение, улыбнулась. Улыбка была искренней, радостной, дружелюбной.       - Помочь лекарю буду только рада, - Лэйн склонила голову на бок, с прищуром взглянула на Дмитрия, - Волки, кажется, помощи и не просят, они ее требуют, отказаться нельзя, - вернула взгляд на старосту, глаза стали мягче, - а по поводу жилья, спроси Норда, - девушка развела руки в стороны, словно говорила о том, что не было в ее власти, - это его дом, ему и гостей принимать.       - Он все равно сделает, как ты скажешь, - впервые за разговор Лэйн услышала в речи Робберта нечто похожее на усталость. Против воли девушки он идти не хотел, дорожил дружбой с ней, ее он знает давно, волков не знает вовсе.       - Ладно, попрошу его подготовить пустующую спальню, - сдалась девушка, шутливо закатив глаза. Она коротко кивнула волку, прощаясь именно с ним. Колючие взгляды, от них хочется спрятаться. Либо защититься, но сейчас нельзя. Лэйн уже сделала пару шагов в сторону дома, как услышала негромкий зов за спиной:       - Грег! — в два шага темнокожий мужчина подошел к своему вожаку. «Какая дрессировка» - успела подумать Лэйн, - проводи лекаря, если она не против.       - А если она против? — ведьма резко повернулась. Не нравится, когда говорят о ней в третьем лице. Когда принимают решения за нее. Опять глаза в глаза. В этот раз чужой взгляд помог опомниться. Прилив злости был не к месту. Должна быть покорной овечкой. Покорно опустила голову, - Где-то здесь Норд ходит, могу с ним до дома дойти, если это так важно.       - Нам важно знать, где живет лекарь, - строго, даже пугающе строго ответил князь, сложив руки на груди. Тоже закрывается? Не привык, что против его слова идут. Лэйн не нашла, чем ответить. Кивнула. Мужчина расслабился, но все так же был непроглядным.       Девушка продолжила путь до дома. Не оглядывалась, чувствовала взгляд в спину. Рядом появился мужчина. Энергия от него была тяжелой, но не давящей. Грег ощущался пуховым одеялом: большой тяжелый, но мягкий. Лэйн успокоилась, начала думать. Волки должны были знать, где живет деревенский лекарь — это правда, зря разозлилась. Делить дом с девушкой, что занимается тем же ремеслом, что и ты, тоже хорошо. Обмен знаниями, к тому же пообещали редкие для Лэйн лекарственные растения. Тварей в округе станет меньше, уже стало. Это явно был плюс.       - Ты зря волнуешься, - услышала Лэйн рядом с собой. От неожиданности споткнулась о небольшой камешек. Грег тут же поймал ее за руку, не дав завалиться в лужу. Девушка злобно зыркнула на него, но с его стороны она была больше похожа на обиженного ребенка. Волк светло улыбался, выглядел участливым. Готов был поддержать, - Князь выглядит суровым, возможно даже жестоким, но невинную девушку сам обидеть не посмеет, и другим не даст.       - А я не волнуюсь, - Лэйн мягко вытащила свою руку из крепкой хватки волка, стоило ровно встать на свои ноги, - это вам стоит переживать, - девушка хитро улыбнулась, поправляя рукава платья, там, где мгновение назад были руки Грега, - Девушек молодых и незамужних у нас много, и на некоторых из вас уже свой глаз положили.       - К этому мы привычные, - Мужчина весело отмахнулся, - У нас всего две беды: чудовища и невесты. С первой мы бороться научились, а вот вторая… - Грег многозначно громко вздохнул, весело закатив глаза. Лэйн несдержанно рассмеялась. Нет, этот волк был для нее точно опасен. Быстро под вены залез. Казался другом, каким не мог стать.       - Что ж, вот мой дом, - девушка остановилась у собственного забора, повернувшись к Грегу всем корпусом, - Так что ты свой приказ выполнил, где дом лекаря разведал.       - Солдаты там потихоньку разбирают вещи, так что скоро могут прийти с сумками Анны, - волк стал строже, - Сама она будет вечером. И скорее всего с раненными. Для нее дорога выдалась тоже утомительной. Так что имею совесть просить у тебя помощи для нее.       - Я уже пообещала вашему князю принять посильное участие, - сухо сказала Лэйн, подняв голову.       Не удержалась, посмотрела в глаза Грегу. Черные, но смотрела она глубже. Туда, куда посторонних не пускают. В душу. Там не было пусто, и не было стены, как у Дмитрия. Значит не волчья защита. В душе Грега таилась глухая боль. Ее он талантливо скрывал за лучезарной улыбкой. Ведьма хотела размотать этот клубок, найти причину боли, рану, на которую всегда можно было надавить. Но первая отвела взгляд. Полезет дальше, покажет силу. Грег не дурак, сразу было понятно. Был бы дураком, не говорил бы от имени своего вожака. Быстро ее раскроит, надо действовать аккуратнее. Лэйн изобразила зевок. Точно, она не выспалась, как и многие, ждала отряд. Грег понял ее по-своему правильно.       - Ладно, больше не буду мешать, - начал завершать разговор волк, спиной сделав пару шагов от чужого забора, - Если будет нужна помощь – зови. Лекарю помочь дело богоугодное, - Лэйн коротко кивнула, Грег улыбнулся и пошел назад к дому старосты.              

***

      День пошел своим чередом. Воины света не отправились на покой после долгого пути, как им предлагал Робберт изначально. Собрались все на гостевом дворе, бои тренировочные устроили, словно ночных им не хватило. Бились на настоящих мечах, одно неловкое движение и один покалечит другого (правда, ни одного раненного так и не случилось). Мальчишки деревенские были рады больше всего. Кто-то засел прямо под забором гостевого двора, восхищенно наблюдая за боями, иногда повторяли движения воинов в своих шуточных битвах. Кого родители не пустили к чужакам, залезли на крыши повыше, чтоб свысока смотреть за волками. Лингарт – мальчишка лет восьми, так увлеченно наблюдал, за движениями бойцов, за их сошедшимися клинками, да так ворочился на крыше, что свалился, даже вскрикнуть не успел. Благо, возле дома стог сена был, за зиму не растратили.       Старшие тоже не сидели, сложа руки. В четырех избах женщины готовили обед на целую дружину. Лепешки ржаные, штук сорок, пироги с картошкой (уже сладковатой). Варили похлебку на свиных ребрах, староста для этого дела собственного порося отдал – для хорошего дела не жалко, по погребам овощи собирали. К Лэйн приходили, крапиву просили, только у нее сушеная еще могла сгодится для похлебки. А сила, что крапива дает, волкам точно понадобится. Берта – супруга старосты, заморочилась над кашей охотничьей из крупы овсяной на крови свиной с грибами. Самое то для воинов, что в лесах привыкли на тьму охотиться.       Мужики, как и их сыновья, ходили хвостом за вожаком, за тем исключением, что рассказывали волку о своих находках. Робберт поведал, зимние новости о найденных в лесу мертвецах или истории выживших счастливчиков. Больше всего уделил внимание зимней хтони, что за сезон знатно полакомилась соседскими охотниками. Робберт лично видел, что от них осталось: ломанные ноги, высосанные глаза, твердая обезвоженная кожа. Никаких открытых ран, ни капли крови. Останки заваленные снегом. Каин назвал эту тварь Белой Хрипотой, сказал, что по теплу она уходит в пещеры, проваливается в спячку. Говорил об этом так спокойно, словно каждый день с таким встречался. Мужики лишь растерянно переглянулись. Напугались, когда князь сообщил о легкой охоте на эту Хрипоту. Из всей округе никто от этой твари спастись не смог, никто не видел ее. А кто видел, оставались в бесконечных лесах.       Из толпы мужиков вырвался местный печник — Герхарт. Сорок лет, две трети из которых он провел в едком дыму, золе и грубых камнях, от чего выглядел еще старше, чем был. Герхарт был подвыпившим уже с утра (праздник же! Спасение прибыло, Божья благодать!) оттого и больно смелый. Схватил Дмитрия за рукав, желая рассказать про свой поход в лес.       - Мороз слегка ослаб, значит, - огрубевшим голосом заговорил печник, подавляя извечный кашель, - пошел я значит в лесок, надо было веток молоденьких нарубить на метелки. Иду мимо березок, ветки выбираю, значит, чувствую, видит меня кто-то. Я как дал деру и не зря, за мной как рванула тварь эта. Ростом как наш староста, - Герхарт кивнул на Робберта, что был ниже Дмитрия, но тоже довольно высокий, печнику обычно надо было голову задирать, - тощий как палка и на двух ногах, словно человек. Морды его не увидел, только шерсть сплошная, как у зайца. И уже почти нагнал меня, когти на спине своей почувствовал. А я как на зло за ветку еще зацепился, в снег мордой упал, - мужик от досады рукой махнул, - уже с жизнью прощаться начал, куда бежать-то если оно мою кровь почувствовало. Голову поднять боюсь, а оно меня не трогает. Постояло, покрутилось рядом да ушло. А я до самого вечера со снега подняться боялся. Вот скажи мне, волк, что за тварь это была?       - Щипун лесной, - коротко ответил Дмитрий, отнимая свою руку от печника. Мужики вокруг смолкли, явно ожидая каких-то подробностей.       - Не самая опасная тварь в лесу, - за историю взялся Каин, не желая делиться своими знаниями с деревенскими, но лучше уж он будет говорить, чем Дмитрия будут допытываться, - По лесу бегает тихо, звуков никаких не издает, в деревьях прячется. Но глаз у него нет, только тепло человеческое чувствует. Ты в снег упал своей мордой, теплым воздухом на него не попадал, - Каин обратился к печнику, - вот он тебя и потерял. Был бы менее везучим, содрал бы с тебя одежду твою вместе с кожей, да ждал бы, пока ты от боли и холода сдохнешь. Тогда и отобедал бы.       - А то, что он оцарапал меня, это не страшно? — пока мужики кривились от мерзких подробностей, пьяный Герхарт продолжал задавать вопросы, - Я же долго в снегу пролежал, пошел потом сразу к нашей травнице. Она сказала, что ледяную блажь могу словить, да я так и не понял, что это. Жить-то буду?       - Пить меньше будешь, поживешь, - Каин явно уже пожалел, что влез в разговор, но деваться некуда, - а если зиму пережил и так и не понял, про ледяную блажь, значит уже и не настигнет тебя.       Вся толпа во главе с вожаком и старостой пошли дальше по деревне, оставив Герхарта одного на дороге. Чтоб в деревне кто-то знал про ледяную блажь? Волки вопросы задавать не стали, но запомнили. Надо было с лекарем поговорить, откуда такие подробности о тварях.       Девки заневестившиеся собрались у колодца большого. Столько женихов красивых да сильных в деревню прибыло, и говорят еще будут. Да на любой вкус. И высокие широкоплечие, и пониже да посуше. Брюнеты русые, рыжие. А какие глаза… в общем, ни одна девчонка равнодушной остаться не смогла. Стояли дружно, обсуждали, выбирали да хихикали. Вот перебьют воины сильные всю погань в лесах, да можно будет свадьбы играть.       Старики только недовольны были гостям, хотя скрывали это. От того вся это нежить к людям идет, что гонять ее некому. Колдунов всех перебили, ведем жгут почем зря, а людей отродья за равных никогда не считали. Да за размышления за такие можно было самим под меч волчий попасть. Тихо шептались старики по дворам, да сами к кухаркам остатки пшена тащили, бойцов кормить.              

***

             Обед накрывали прямо на улице, под теплым солнцем. Солдаты сами помогали столы из домов вытаскивать. За большим столом вся деревня собралась: от мальчишек непоседливых до старух беззубых. Всем было интересно поближе узнать воинов с нечистью, их истории послушать. За полдня во многих уже увидели простых людей, с которыми и за жизнь поговорить можно было и сплетни столичные послушать.       Без лекаря нашумевшего волки отобедать не могли. К дому Лэйн отправили несколько мальчишек, что хотели послужить гостям. Те бежали так, что некоторые колени посбивали по пути. Пришлось девушке сначала обработать ссадины, пожурив пацанов за неаккуратность. К большому столу она налила в две плошки меда с редькой, обычно это помогало от простуды, здоровым вреда точно никакого, крепче будут. Отдала плошки мальчишкам, строго наказала идти спокойно, да куда там. Когда Лэйн вышла из дома, замотавшись в теплую накидку, во дворе уже никого не было.       На гостевой двор лекарь пришла не последней, однако многие уже вовсю обедали. Бойцы сидели в куче с деревенскими, со всех сторон шли какие-то разговоры. Лэйн все это не нравилось. Люди, шум, охотники — все было не по ней. Девушка села с самого края за стол, надеясь, что беседы до нее не доберутся. Взяла со стола одну лепешку. Осмотрелась по сторонам. Прямо напротив сидела чужачка, та, что с волками приехала. Ни с кем не разговаривала, смотрела прямо на Лэйн. Лекарь сделала вид, что не замечает. Опустила глаза, смотрела на кружку с компотом возле волчицы. Заметила, что пиво, старостой открытое в честь торжества, воины не пили, только компоты да воду, пивную бочку деревенские мужики сами опустошили, пока Робберт не передумал. Лэйн смотрела в глаза волчицы через отражение на водной глади, немного мутное, но ведьме это не мешало. Она чувствовала подозрения к местному лекарю. Удивительное дело! Лэйн считала, что волчье чутье передается только мужчинам, ошибалась. Вот она, сидит. Молодая, сильная, и видит в ней врага. Лэйн лишь глазами улыбнулась. А может не ведьму она чувствовала, а соперницу? Такую же молодую, да такую же сильную… по-своему.       - Кира! — раздался мужской голос откуда-то из-за спины ведьмы. К столу подошел Дмитрий. «Ну кто же еще» - коротко подумала Лэйн, сдержалась, чтоб глаза не закатить. Мужчина подошел к столу, руками опираясь на его край, - Если ты не голодна, можешь Грега сменить, - только сейчас ведьма заметила, что кроме компота у волчицы ничего не было.       - Так точно, - глухо ответила Кира. Поднялась с места, продолжая сверлить Лэйн взглядом. Ушла. На ее место тут же сел Дмитрий. В то же мгновение самый крайний и незаметный угол стола ожил. Рядом с вожаком сел Каин, Лэйн его помнила, тот парень седовласый с чернотой в глазах.       - Скажи, - неожиданно начал беловолосый, взяв такую же лепешку со стола, что в пальцах крутила девушка, - чем лекарь отличается от травницы? — Лэйн слабо улыбнулась, разрывая лепешку на несколько кусков помельче. Медленно подняла голову. Посмотрела на Дмитрия, тот ждал ее ответ, вернула взгляд Каину.       - Лекарь лечит целебными свойствами того, что земля дает, - степенно начала говорить девушка, смотря на свои пальцы, что делили еду все мельче и мельче, - травница дает пучок полыни и велит окурить дом, чтоб злой дух из него выжить, что здоровье у семьи забирает.       - А ты кто? — Каин улыбнулся точно так же, как и Лэйн до этого, склонился к ней над столом чуть ближе.       - Лекарь, - коротко ответила девушка, отвечая твердым и уверенным взглядом. Пока волки смотрели на ее лицо, пальцы зажали маленький кусок лепешки. Совсем незаметно бросили кусок себе за спину. Еда для Темной Богини, что силу дает да защищает. Только после этого начала есть сама.       - А еще на лекаря учатся, - серьезно добавил Дмитрий, сложив руки на груди. Кажется, есть за общим столом он не хотел, - травницы обычно знают только как кашель успокоить, не более.       - Это вы так спрашиваете, кто меня учил? — Лэйн смело глянула на князя. Он не дернулся. Смотрел на нее, лениво подтянув себе кружку с водой, - Отвечу. Много где была, много у кого училась. И лекарей видела разный, и знахарей, и травниц. У всех брала немного. Устраивает мой ответ?       - Допустим, - коротко ответил Дмитрий. Сделал глоток ледяной воды, даже не поморщился, - Один из ваших жителей рассказал, как ты его ледяной блажью пугала. Где попало взять ты это не могла. В столице не каждый лекарь знает, что это такое.       - Так из столицы и знаю об этом, - Лэйн съела кусок лепешки, посмотрела на Каина. Любопытство было видно только в глазах, сам оставался скучным, словно это девушка к нему с разговором пристала, - В приюте, где я росла, был один мальчишка, у которого отец от этой ледяной блажи и умер, - девушка искусственно скривилась, словно воспоминания были неприятными. На самом деле ей сейчас было все равно и на погибшего, и на того парня, - Отец у него охотником был хорошим. Пошел по зиме на зайца, а нашел эту тварь слепую. Топором ее зарубил, конечно, но ногу ему нежить оцарапала. И буквально через месяц, в самый страшный мороз, мужику стало жарче, чем летом знойным. Разделся догола и ушел на улицу. На утро окоченевшего его нашли в сугробе.       В их углу наступила тишина. Из троих никто не сопереживал охотнику и сыну. Лэйн взяла кружку компота, отпив половину, охотники переглянулись. Убедительная история. Девушка могла не врать. Хотелось ей верить, очень хотелось. Но все равно что-то в ней отличалось от остальной деревни. Тяжелый взгляд, мало говорит, не спрашивает ничего. Пока все утро деревенские всеми правдами и неправдами рвались в волчьи разговоры, лекарь сидела дома, из трубы шел дым, значит что-то варила на печи. Но к столу принесла всего две плошки меда, значит готовила не для них. Дмитрий залпом допил кружку воды, решил, что надо будет заглянуть в лекарский дом. Благо к вечеру повод будет, Анне лично поможет разместиться в гостевых покоях.       Из тяжелых мыслей всю троицу выдернул женский крик, все обернулись к противоположному краю общего стола. Пацаны лет тринадцати так насмотрелись на тренировочные бои солдатов, что устроили свои собственные. Стащили со стола пару ножичков, да устроили драку шуточную. Заигрались, небольшой клинок оказался в бедре одного из мальчишек. Лэйн сразу соскочила с места, подбегая к раненому. Пришлось расталкивать толпу. Пацана уже устроили на скамье. Он не кричал, не плакал. Как будто и не замечал ножа, но Лэйн точно знала, что это было до поры до времени. Мать мальчишки уже хотела вытащить лезвие, когда Лэйн грубо схватила ее за руку, с силой оттаскивая от ребенка. Села на край скамьи сама, положила ноги мальчишки себе на колени. Одну ладонь положила прямо под ножом. Всего на мгновение прикрыла глаза. Рана была совсем нестрашной, только крови будет много.       - Воды дайте и тряпку чистую, - тихо сказала Лэйн, положив руку на нож, мальчишка коротко вскрикнул, когда лезвие внутри пошевелилось. Вся толпа тут же ожила: кто искал воду, кто побежал за тряпками. Кажется, кувшин воды подал Грег. Улыбки девушка у него на лице не увидела, кажется, впервые за этот день он был так собран.       Когда рядом с девушкой положили несколько тряпок, все разошлись, но внимательно смотрели на нее. Это сейчас было лишнее. Мальчишке надо было заговорить кровь, а тут столько лишних и внимательных глаз. Лэйн выдохнула, чтоб успокоить дрожь в руках, посмотрела в лицо мальчишке. Улыбнулась ему и свободной ладонью закрыла глаза. Второй рукой резко с силой дернула за нож. В след за лезвием пошла кровь. Мать пацана вновь попыталась подойти к сыну, в этот раз ее кто-то поймал за плечи. Лэйн успела заметить ледяной взгляд на нее. Неужели сам волчий вожак? Сейчас не до этого. Лекарь быстро стала заливать рану ледяной водой, не жалея собственного платья. Кувшин опустел, Лэйн задрала промокшие рукава, оголяя шрам, и прижала к ноге мальчишки всю кучу тряпок разом, придавливая всем своим телом.       - Порвите, чтоб вокруг ноги могла завязать, - распорядилась девушка, протянув одну из тряпок. Кто-то ее мигом схватил. Ткань под руками краснела лениво, кровь шла слабо, это было хорошо. Даже заговаривать не пришлось. Ведьма отвела взгляд от раны на лицо мальчишки. Напуган, стало больно, но молчит, хочет выглядеть героем. Не заметила, как к ним подошел Дмитрий с рваной тряпкой. Опять этот волк. Хотя, ему, наверное, не надо разжевывать, как вязать ногу. После боя и не такие раны видел, - Я приподниму, ты крепко вяжешь, - князь кивнул, натянув ткань. Сделал вид, что не заметил вольного обращения к себе, какого в этой деревеньке еще не слышал. Лэйн не стала убирать тряпки с ноги, прямо на них вязали. Все закончилось быстро. И все обошлось.       - Отнесите его в дом лекаря, - отдал приказ Дмитрий своим солдатам. Двое тут же взяли мальчишку на руки. За ними пошли Норд, чтоб расположить ребенка, и мать в слезах. Все обошлось, а она разревелась. «Дура» - подумала Лэйн, смотря ей в след. «И я дура» - мысленно добавила она, смотря на волка, - Вечером Анна придет, еще раз глянет на него.       - Ну уж нет! — девушка разозлилась, подошла к волку вплотную. Возмущенно сложила руки на груди, - Пусть ваш ручной лекарь занимается солдатами. А с ножевой раной я и сама в состоянии справиться. Мне лишний надзиратель ни к чему.       - А у вас есть что скрывать? — Волк повторил ее позу, смотрел на девушку сверху-вниз. Лэйн молчала, челюсть только ходила ходуном от злости. Проклинать ведьма умела. Ни разу не пользовалась этим, но тьма ее точно знала, какой шепоток да на какую траву наслать, чтоб человек по утру не проснулся. Но был ли смысл в этом сейчас? Лэйн резко одернула рукава платья пока волк шрам не рассмотрел, и, толкнув его плечом, пошла к дому. Целая деревня стояла в тишине, все слилось воедино. Страх за мальчишку, злость за лекаря, надежда.       - Чтоб ты куском хлеба подавился, - отойдя подальше, прошептала ведьма. Не так, чтоб сбылось. Так, чтоб злобу свою унять. Сказала и успокоилась. Она лекарь, а у нее дома раненный ребенок. Сейчас нужно было уделить внимание именно этому.              

***

      Вечерело. Деревня возвращалась к повседневному спокойствию. За исключением обходов солдатских по маленьким улочкам. Лэйн за день уже раза три возле окон видела приезжих. Да не ходит по их деревне нечисть, не ходит! Зря что ли ведьма ночи на лесные прогулки тратит. Да только волкам знать об этом не положено.       Мальчишку раненного с матерью Лэйн выставила через час после стычки с Дмитрием. Наложить пару швов она была в состоянии. Дома и заговорить кровь время нашлось, чтоб рана гнить не начала. Предупредила женщину, что к вечеру столичного врача могут дома ждать, но рана не была страшной, через неделю парень уже будет бегать по улицам, продолжая изображать из себя воина с нечистью. Мать на словах Лэйн поблагодарила, однако и приезжего лекаря ждала. Вот они люди! Девушка уже лет пять как лечила их, ни одного погибшего, цены высокой никогда не просила. Спасала тогда, когда уже пора было священника звать! А все равно, столичный лекарь считался лучше. Ведьма уже сильно хотела познакомиться с этой Анной, узнать, чем же она лучше.       К вечеру с леса опять послышались звуки груженной повозки. В деревню заехал один конь, на котором ехало двое: мужчина и женщина. В телеге ехало еще шестеро мужчин. Один был ранен, но выглядел вполне живым. У всех приехавших были похоронные лица. Скорее всего, доехали не все.       Лэйн стояла над столом и в ступе измельчала корень валерьяны, кажется в ближайшее время именно он был ей необходим. В дверь для приличия постучали, но без разрешения вошли. Девушка обернулась не сразу, нутром почувствовала, кто пришел. Волки, кто же еще. Трое. Дмитрий, и двое, что ехали верхом вместе. У мужчины был шрам через пол лица, это привлекло внимание Лэйн, но она старательно перевела взгляд на девушку. Неприлично разглядывать чужие изъяны. Вот она — лекарь. И было в ней одновременно что-то родное и совершенно чуждое. Такого ведьма тоже не видела в жизни. Это раздражало, как и остальное в этом дне.       - Все-таки прогнала мальчишку? — спросил Дмитрий, без стыда разглядывая каждый угол в доме. Лэйн не переставала молоть валерьяну. В голосе волка злости не было, была усталость, которой не чувствовалось за день. Ведьма понимала, что эта дань доверия была посвящена не ей. Приехавшей девушке, - Ладно, знакомьтесь.       - Лэйн, - коротко сказала ведьма. Приехавшая подошла к ней, протянула руку. Видно было, она не простая девка, благородных кровей. Улыбнулась, как будто даже искренне.       - Анна, - тихо, устало, но улыбаясь, сказала она. Лэйн пожала руку, хотя жест был непривычным, - Это Ян, - кивнула на того, с кем ехала, - Гостеприимный у вас лес, хочу сказать, - улыбки уже не было, осталась только усталость, - все силы из меня выжал.       - Норд уже нагрел воды, так что купель для вас готова, - сухо ответила ведьма, указав на нужную дверь. Анна кивнула и пошла в правильном направлении. Лэйн посмотрела на волков, - Комнату Норд для вашего лекаря подготовил за соседней дверью, так что можете вещи отнести туда. Кажется, для вас в деревне натопили баню.       - Натопили, - ответил Дмитрий. Ян молча понес несколько узлов в сторону гостевой спальни. Князь продолжал изучать чужой дом. Взгляд наткнулся на кусочек уголька у входной двери, - Что это у вас?       - От сглаза оберег, - быстро ответила Лэйн, громко поставив ступу на стол, - в любой дом войдете, такой же увидите.       - Веришь в это? — прищуренный взгляд. Смотреть в ответ ведьма не стала. Села на ближайший стул.       - Вы же здесь, - ядовито ответила девушка, чем повеселила волка, - выходит не работает.       - Откуда такой дом здоровый у лекаря? Комнат больше, чем у старосты? — в голосе послышалось веселье. Дмитрий медленно прошелся, остановился за спиной Лэйн. Это раздражало. Надо было терпеть.       - Отец Норда, бывший деревенский лекарь, часто дома оставлял больных, - Девушка старалась говорить спокойно. Хотелось обернуться, но она держалась. Тяжелая энергия была у волка. Давил. Хотел что-то еще спросить, но из гостевых покоев вышел Ян, сразу направился к выходу. Проверяли. Ничего темного не нашли.       - Что же, желаю вам доброй ночи, - сухо, неискренне проговорил волк, - с Богом, - посмотрел на икону, до которой Лэйн не было никакого дела. Висела как у всех. Девушка ничего не ответила.       Волки ушли, в купели отдыхала их лекарь, в лесах бродила нечисть, выискивая свежее мясо. Над деревней взошла луна. В свете ночного светила ведьмины глаза горели по особенному. День. Прошел всего один день, а все ее платы горели, как березовые ветки в домашней печи. Днем на этой самой печи она варила дурман и белладонну в воде, настоянной на трех серебряных монетах, хранила их еще с приюта. Осталось только решить, чью кровь в варево добавлять. Свою, чтоб тьму ко двору притянуть. Речной твари, чтоб нечисть в округе стихла на время. Волчью...волчья дала бы ведьме много сил и власти, да добыть ее было сложнее всего. А пока зелье настаивалось, еще сорок дней должно крепнуть. Лэйн спрятала пузырек прямо за иконой.       Ежели за сорок дней ничего не изменится, зелье будет в самый раз. А пока Лэйн — обычный деревенский лекарь, безродная девка, делит дом с девицей благородных кровей, лечит волков, да штопает раны деревенских мальчишек. Звучит дико, неправильно. Но теперь это реальность.       В глазах чернота. На руках запах трав. В голове тишина. И никто не подскажет, что ей делать. Нет никого, кто помог бы ей. Девушка была уверена только в одном. Узнала в слишком раннем возрасте и до сих пор была непреклонна во мнении. Сколько бы чудовищ не ходило по лесу, сколько бы тварей не скрывалось в воде, самым страшным был человек. Чего ждать от нечисти — известно. Чего ждать от людей… От людей не стоило ждать ничего хорошего.