О лесах

      Холодно. И темно. Лэйн на деревянном полу, но пол почему-то качается. Почему? Хочется кричать, не выходит. Точно, во рту кляп. Темно, потому что на голове мешок. А она в лодке. Страшно, но никому нет дела. Слезы бегут, но никто их не видит. Холодно, потому что она в одном ночном платье, оно мокрое. Она вся мокрая, ночь под дождем.       Рядом люди. Трое мужчин. Обсуждают, что Бог будет к ним милостив, весь город скажет им спасибо за их смелость. Смеются. Большая грубая рука хватает Лэйн за ногу. Она глухо мычит, кричать не дает кляп. Рука ползет выше. Смех становится мерзким. Лэйн трясется от страха и безысходности. Один голос весело говорит, что не стоит марать свою плоть об ведьму. Голос она узнала, этот мужчина на рынке торговал, пару раз угощал Лэйн яблоками. Рука с ноги исчезла, как будто даже оттолкнула ее.       Ведьма? Это они про нее? Нет, она не ведьма. Она даже не похожа. В приюте говорили, что ведьмы страшные и старые. Что в их руках киснет молоко, гниют фрукты, гибнут животные. У Лэйн ни разу не было такого. Молоко всегда было свежим и вкусным, фрукты сладкие. Она сумела даже котенка выходить, которого мальчишки камнями закидали! Она точно не могла быть ведьмой. Лэйн помнит, как ведьму сжигали пару лет назад. Весь приют заставили смотреть, чтоб знали, какое зло ходит по земле. И Лэйн смотрела. И видела, что перед ней самое настоящее зло, с дикими глазами и звериным оскалом. Такому самое место на костре. Но почему она?       Весла больше не били по воде, они остановились. Лодка закачалась сильнее, мужчины поднялись. Грубо подняли ее за голову, мешок не сняли. Что-то замотали на шее. Потрогать нельзя. Руки связаны за спиной. И опять чужие касания. Ее подняли с пола. На шее что-то потянулось. Секунда…       Она в воде, что-то за шею тянет ее ко дну. Камень. К шее на веревку привязали камень, ее сбросили в воду. И она тонет. Не может всплыть. Не успела задержать дыхание. Вода проникала через нос, тряпка во рту промокла. Хотелось кричать, но звук оставался в тряпке, и воде.       Прошло не больше минуты, но они длились вечность. Легкие жгло, тело выбилось из сил в бессмысленных конвульсиях. Камень лежал на дне реки. Лэйн уже не боролась. Последнее, о чем она думала, за что с ней так? Она же никому никогда не желала зла, со всеми была приветливой, никому не отказала в помощи, в приюте вообще было сложно сказать кому-то «нет». Почему ее не спасли? Тот, кто знал, что она ничего не сделала. Почему?       Дальше все спуталось. С сильной болью в голову вломился голос. Настойчивый. Не терпящий возражений.       - Вспомни.       Твердил голос. Но Лэйн не обращала внимания. Она умирала!       - Вспомни!       Голос стал громче, требовательней, злее. Нос горел от воды, горло горело, легкие горели. Глаза жгло, но не от воды. Что-то другое, чему она еще не могла найти название. Но все еще жила. Затихающее сознание встрепенулось. Такого не было. Голоса не было. Что ему нужно?       - ВСПОМНИ!              

***

      Лэйн проснулась резко, как будто вынырнула из воды. Прямо из той, в которой тонула. Она не вскрикнула от кошмара, но закашлялась, словно в самом деле задыхалась. Это был только сон. Всего лишь сон? Это было прошлое. То, что дико хочется забыть и то, которое она никогда не забудет. Но голоса не было. Лэйн помнила тот день. Каждую его секунду. От дождливой ночи, которую она провела на площади, привязанной к столбу, до последнего вдоха ледяной и колючей воды на дне реки. Голоса не было. Голос появился после.       Лэйн села на кровати. Прислушалась к тишине. Тишины не было. За дверью ее комнаты уже кипела жизнь. Прошла неделя с приезда волков в их деревню. Неделю, как с ней в доме жила Анна. В первый вечер общения между ними не заладилось – девушка уснула почти что на подходе к кровати. Утром ее уже не было дома, хотя Лэйн просыпалась рано. Убежала к своим волкам. Лэйн не расстроилась, у нее было чем занят себя. У лекаря всегда есть чем заняться. Первый обмен словами случился к обеду. Анна вернулась с небольшим глиняным горшочком. Лэйн как раз заканчивала с похлебкой, Норд вытащил из печи хлеб. Тогда приезжая молча поставила на стол горшочек и сложила руки на груди. Такая же привычка была у Дмитрия (Лэйн успела заметить), такая же привычка была и у самой Лэйн. Анна внимательно наблюдала за Лэйн, пока та вытирала руки о фартук.       - Это мед, - серьезно начала она, когда ведьма подошла к горшочку, - Ты бледная ходишь, тут явно нужен мед.       - У меня есть, - в тон девушке ответила Лэйн, но горшочек взяла в руки. Сама посуда была интересной, с узором, - Но лучше от бледности помогло бы вино, - это было шуткой, но Лэйн сказала серьезно. Анна улыбнулась. Поняла.       - Вино помогло бы от многих проблем. Особенно от плохого настроения, - На этот раз улыбнулась уже Лэйн.       «Мы подружимся» - подумала ведьма, - «Или поубиваем друг друга», - добавила тьма внутри. Сели обедать. Нашлись темы для разговоров. Какие травы лучше лечат кашель, чем натирать больного с сыпью и как успокоить лихорадку. Приезжий лекарь слушала, не давила своим профессионализмом (Лэйн была готова закатывать глаза на ее обученный взгляд), даже соглашалась. Поделилась, что после обучения в столице сама попросилась в отряд, чтоб ее знания были полезны. Лэйн по большей части слушала. Ей было что рассказать о себе, но явно не той, кто бегает к волкам.       Хотя от Анны чувствовалось что-то свое. Родное. Как будто у нее есть где-то глубоко внутри уголек. И этот уголек уже не горит, тлеет, но еще живой, теплый. В то время сама Лэйн была пожаром, что сносил город за городом. Словно зажглись они от одного очага. Что это за родство, Лэйн не поняла. Но дело явно было не в травках.       За неделю девушки нашли общий язык. А когда два лекаря живут в одной избе, все дороги ведут к ним. Так Анна быстро поняла, что многим пациентам просто хочется, чтоб их считали больными. Один веткой поцарапался, прибежал примочки делать («а вдруг там был яд нечисти?»), второй запнулся об корягу и завалился, пришел жаловаться, что ноги не чувствует (хотя успел и мальчишек по улице погонять), третий пришел с похмельем… Лэйн начала знакомиться с волками, начала видеть в них не только своих палачей, но и людей. На неделе пару человек из отряда оставались в соседней деревне. Там тварь какая-то еще по снегу полюбила живность со двора воровать, а с первым теплом пропал пастух. Кто-то даже пошутил, что с овцами всю жизнь возился, вот тварь и перепутала. Суть одна, человека не было. Охотники через пару недель нашли только руку да крестик. Волки вернулись, раненные, но довольные. Нашли нежить, зубы ее принесли в доказательство, да как трофей. У одного была спина рассечена. «На ветку напоролся» - сказал он. Анна доверила Лэйн его осмотреть. И правда была ветка, ведьма увидела это внутренним взором. У второго чуть серьезнее, тварь запястье оцарапала. Анна не боялась таких царапин, как оказалось. В столице уже научились с таким справляться. Лэйн тоже не боялась, тьма внутри знала, что делать. В методах не сошлись. В итоге лечила Анна.       С Дмитрием общение не задалось. Он стал приходить чаще, всегда к Ане, всегда косо смотрел на Лэйн. Она делала вид, что не замечает. Когда князь начинал с ней разговаривать, дело заканчивалось перепалкой. Да, девушка обещала себе быть покорной и не пререкаться лишний раз, но это было выше ее сил. На второе утро с приезда Анны, Дмитрий нагрянул в дом без стука. Лэйн сидела за столом, перебирала сухие коренья. Норд – у печи, Анна читала им привезенную с собой книгу, не церковную, не про врачевание, что-то похожее на сборник сказок.       - Я к Анне, - сказал Дмитрий, даже не взглянув на Лэйн. Она не обиделась, не очень-то ей этого и хотелось.       - Я поняла, князь, - коротко ответила она, не отрываясь от своего дела.       Он подошел к Анне, сел рядом. Они обсуждали что-то свое, очень тихо, но Лэйн выхватывала отдельные слова: «если бы ты осталась дома…», «Я уже не ребенок…», «Постоянно только споришь…». Через десять минут Дмитрий глянул на маленький пучок на столе.       - Что это? – спросил он, кивая на стол, точнее на пучок.       - Лекарство, - коротко ответила девушка, не поднимая головы.       - Яд.       - Лекарство. В малых дозах.       - Кто тебе сказал?       - Опыт, - Лэйн тяжело выдохнула, наконец-то подняв голову. Дмитрий повернулся к Анне:       - Ты знала, что она в доме ядовитые травы держит?       - Знала, - спокойно ответила Анна, положив на колени свою книгу. Говорила так, словно ничего не происходило, и такой спор самое обычное время препровождения, - Это не опасно, если…       - Если кто-то не спутает, - повысив голос, перебил Дмитрий, - А если перепутает? Если этот горе-лекарь, - он кивнул на притихшего Норда, - положит не то в отвар?       - Норд не перепутает, - строго ответила Лэйн, - во-первых, я его учила. Во-вторых, без меня он сам ничего не варит.       - И чему же ты его учила тогда, если он сам ничего не делает? – волк сложил руки на груди. Тот самый жест, что выдает его сходство с Анной.       - Он знает разницу между беленой, которая так тебя волнует, от обычной мяты, - Лэйн тоже сложила руки на груди. Она у себя дома, она на своей территории. Она не станет молчать, когда она права.       - Убери их, чтоб никто не достал, - ответил Дмитрий, после затяжной паузы. После нескольких секунд глаза в глаза. После притворного кашля Анны.       - Как скажешь, князь, - быстро ответила Лэйн. Он ушел. Напряжение в воздухе осталось. Как будто они не закончили.       Анна ничего не сказала по этому поводу. Норд – тем более. Но с тех пор они цеплялись постоянно, на любую тему: от мази для лошадей, до погоды на завтра. И никто не хотел оставаться неправым.                     

***

      Днем весна набирала силу, к ночи возвращала холод. Ребятишки, дождавшиеся теплой погоды, рвались на улицу, срывали теплые платки… И заболевали. Дети Робберта – мальчик и девочка пяти лет (двойняшки) – не стали исключением. Лэйн уже неделю не была возле дома старосты, вообще старалась днем дальше колодца не ходить, пошла с отварами, лечить «малявок» - так она могла их называть. Когда-то именно благодаря этим двум Лэйн получила свое место в этой деревне. Когда искала себе угол на ночь, а нашла беременную женщину, умирающую от кровотечения, ее мужа-старосту, что не находил себе место, нерадивого лекаря, который не мог разобраться с родами, старухами, что не знали, как принимать двоих сразу, и малышей, что хотели появиться на свет раньше срока. Лэйн с дороги, сразу к кровати роженицы. Всех выгнала, особенно трудно было Робберта, но и его вытолкала. Только она и будущая мама. Она еще не знала, что сразу двоих нянчить будет. Лэйн еще не знала, что спасет всех троих.       Теперь Робберт с шутками вспоминает о той судьбоносной ночи. Берта же – супруга его – с усталой и снисходительной улыбкой – не он же рожал. А Лэйн стала постоянным лекарем. Всей деревни и особенно этих двух малышей. В этот раз горло! Играли деревяшками на крыльце родного дома, иногда подглядывали за волками, что постоянно ходили либо к отцу, либо к вожаку. И заболели!       Лэйн возилась с ними полдня. То ноги попарить, то отвар дать («Ну он же горький!»), то сказку рассказать, то куклу сплести. Девочка помнила, что у Лэйн осенью еще просила куклу, чтоб сон охраняла. Ведьме пришлось вновь обещать это сделать. Закончила она ближе к закату. Вышла от детей, прошла к самой большой комнате. Там было собрание. Дмитрий во главе, Робберт рядом, как староста, несколько мужиков деревенских (Лэйн все еще не помнила имен) и волки. Хотела пройти мимо. Не вышло.       - Лекарь! – не крикнул, но звучало громко, Дмитрий. Она уже была у двери на выход. Переложила корзину в левую руку, правой поправила рукав, крепко вцепилась в теплый платок. Повернулась, - Лес знаешь?       - Знаю, - ответила она. Спокойно. Как и всегда. Мужики зашумели. Возмущались? Лэйн не поняла, - Большую часть из того, чем лечу, в лесу растет, - начала объяснять она то, что у нее не просили. На всякий случай.       - А меньшая часть? – в голосе вожака послышалась усмешка. В голове Лэйн секундная тревога.       - А остальное староста привозит, - находится с ответом. Даже улыбается, - Это любопытство или вопрос ко мне есть?       - Не любопытство, - в голосе Дмитрия снова строгость, - завтра утром с нами в лес пойдешь.       Лэйн удивилась, тревога вернулась. Мужики громче начали возмущаться. «Бабу в лес?», «А если зверь».       - Если вам провожатый нужен, то лучше охотников спросить, - Лэйн старается держаться уверенно, но в голосе, совсем чуть-чуть, слышна тревога. Не леса боится. Себя в лесу. С волками.       - Правда, князь, - слово берет Робберт, - я тебе мужиков десять найду, кто в лесу разбирается. Каждую тропинку знают, каждый кустик.       - Твои мужики знают тропы, по которым зайцы прыгают, - спокойно говорил Дмитрий, все еще смотрит на девушку, - А заяц – существо вольное. Хочет с южной стороны леса прыгает, хочет – с северной. А лекарь знает сам лес. Где растет полынь, где колокольчик. Видит, где чаще трава выгорает летом, - он поворачивается к Робберту. Лэйн тихо выдыхает, - Понимаешь? Нам не тропинки нужно знать. Надо видеть, где нечисть чаще обитает, и что ее в те места манит. Будем знать, сможем сами нападать, а не ждать, когда к людям выйдет.       Тишина. Все обдумывают слова князя. Кто-то согласен, так сработает, так в деревне никто не пробовал. Кто-то сомневался, чем нечисть отличается от животного? Так же бегает, где хочет, да людей жрет. Кто-то думал о Лэйн. Одна с волками в лесу? Девушка?       - Когда идем? – прервала тишину Лэйн. Лучше она сделает это сама, чем ее поведут силой.       - Утром, - Дмитрий ответил так, словно других слов и не ждал, - я приду, - Лэйн кивнула и в абсолютной тишине вышла.       Они пойдут в лес. В лесу действует всего одно правило. Ведьма всегда знает, что страшнее нее в этом лесу никого нет. Ни тварей, ни зверья, ни волков. Только она. Ее должны бояться. Не она, а ее.                     

***

      Утро было туманным. Окна словно помыли молоком, ничего не видно. Лэйн не привыкать. Она привыкла вставать затемно. Люди болеют и ночью. Чудовища лесные нападают и при луне. Особенно при луне.       Сборы не были долгими, ведьма всегда знает, что надеть в лес. Не редкие для деревни кожаные ботинки по ноге, теплое платье, плащ с капюшоном. Волос собран в тугую косу, чтоб ветки не зацепили. И так же кинжал — просто на всякий случай. Лэйн прикрыла глаза, собралась с мыслями. Всего лишь день с волками. В лесу. Где чудовища. И следы ее силы… Ничего страшного. Выдохнула. Тихо вышла, чтоб не разбудить Норда и Анну.       Дмитрий уже ждал на улице. Тоже утеплился. Меховая куртка чего только стоила! Внимательно осмотрел девушку, кивнул чему-то в своей голове, но ему самому чего-то во внешнем виде не хватало.       - Доспехи в лес не надеваю, - она не спросила, но волк ответил, - от нечисти не помогает, только двигаться тяжелее.       - Идем, - коротко сказала Лэйн. Было приятно удовлетворить любопытство. Звучало логично. Доспехи из металла, металл тяжелый, бегать сложнее, драться тоже. Могла бы и сама догадаться, но она не воин. Она ведьма. Ее «Доспехи» не видны невооруженным глазом.       Шли медленно, долго и молчаливо. Сначала девушка думала, что тишина неловкая, ее нужно как-то заполнить, искала темы для разговора. Потом поняла, если бы у него были к ней вопросы, он бы сам спросил. Сама заговорит, нарвется на тяжелый разговор, где придется отвечать на неудобные вопросы. Лучше идти молча.       Подошли к самому краю деревни. Здесь уже их ждали. Трое. Грега и Каина девушка помнила, их сложно забыть, если честно. Третий…       - Лэйни? — испуганно и удивленно спросил третий. Так девушку никто не называл уже лет девять. И лучше бы больше не называли. Она глянула на этого волка. Хотя и так могла узнать.       - Оливер? — Черные прямые волосы, карие, когда-то хитрые, глаза. Рост, на полторы головы выше Лэйн, теперь шире ее почти в четыре раза. Детская мечта стать волком. Обещание всегда быть рядом и защищать ее от чудовищ. Предательство.       - Я уже думал, что с ума схожу! — парень, скорее мужчина, двадцать семь лет, кинулся к ней обниматься, да так крепко, что кости чудом не захрустели. Сама Лэйн стоит в растерянности и смотрит на Дмитрия! Почему-то кажется, что именно он сейчас гарант стабильности.       - Что происходит? — хрипло сказал мужчина, и Оливер отпустил. Лэйн была счастлива, что сейчас он решил вмешаться.       - Прости, князь, - все еще весело (а голос почти не изменился), проговорил Оливер, все еще обнимая девушку за плечи. Ей бы отойти, плюнуть в него, проклясть да по жестче и уйти, гордо подняв голову. Но она не может. Ей нельзя. И это не ее методы. А молодой волк продолжил, - Это Лэйни. Мы с ней выросли вместе. В одном приюте. Она все детство мне раны обрабатывала: то с деревьев упаду, то с пацанами подерусь. Хотя и она в драку лезла увереннее любого мальчишки, - Оливер усмехается, Лэйн скидывает его руку. Было мерзко быть рядом с ним. Но он решил, что это смущение, улыбнулся шире, - Я ей яблоки с кухни воровал помню, всегда мелкой была как щепка. Поддерживала меня, когда я хотел в отряд попасть. Кучу лет не виделись!       - И почему же? — Дмитрий не был воодушевлен встречей старых друзей. Смотрин на Лэйн, она явно не так рада старому другу.       - Потом... - Оливер только открыл рот, чтоб сказать что-то свое, Лэйн его перебила:       - Оливера взяли в ваши щенки и из приюта он перебрался в казарму, а я поехала по империи изучать лекарское дело, - говорила резко. Чтоб не возникло больше вопросов, пошла вглубь леса. Вопросов и правда не было. Волки и правда могли чувствовать больше обычных людей, уловили ее настрой точно.       Девушка шла так уверенно, что волки не хотели ее тормозить. Идет себе и идет. Грег рискнул подойти к ней, своей жизнерадостностью он точно мог сейчас исцелить ее страдания.       - Подскажи, куда мы идем? — как будто даже ласково начал Грег. Такой простой вопрос Лэйн озадачил, кажется, даже вернул в себя. Она резко остановилась, глянула на волка. Кажется, эмоции взяли вверх над разумом. В этой ситуации нельзя. Эмоции заставляют шевелиться тьму внутри, сейчас ей не время.       - Вы же хотели, чтоб я вас в лес сопроводила, конкретного места вы мне не назвали, - ответила уже спокойно. Взяла себя в руки. Грег улыбнулся, Лэйн ответила ему тем же. Все-таки умел он пролезать под вены. Сейчас за это ему спасибо.       - Нам не просто в лес. Нам бы найти гнездо, - слово взял Дмитрий, равняясь с девушкой, - а для этого нам от тебя нужна поляна, где плохо растут твои травы, - оглянулся назад. Там уже облокотился к дереву Каин и взглядом прожигал Оливера. Оливер стоял шагах в двадцати от остальных и что-то разглядывал под ногами, был задумчив. Кажется, вспоминает их детство. Или то, чем детство закончилось.       - К востоку отсюда, - немного подумав, тихо сказала Лэйн, смотря на Дмитрия прямым взглядом. Без тайн, без обид, без магии. Последнее с князем все еще не имело никакого смысла, - Не скажу, что там ничего не растет, но полезного ничего. Даже ядовитого ничего. Обычная трава. Короткая, даже на сено не заготовить.       - Это возле реки, где недавно речную тварь видели? — серьезно уточнил Дмитрий. Лэйн кивнула. В глазах мужчине показалось что-то похожее на признание. Как будто девушка оправдала свое присутствие среди них. Он чуть свернул и молча пошел, все пошли следом. Он уже был шагов на десять впереди, когда Лэйн услышала его усмешку, - Когда я звал лекаря в лес, я надеялся, что она возьмет с собой что-то, чем можно будет хотя бы остановить кровь.       - Когда я согласилась идти с волками в лес, я надеялась увидеть грозных воинов в литых доспехах, а не щенков на выгуле, - в тон мужчине ответила Лэйн, не дав ему порадоваться словесной победе ни секунды. Она думала, Дмитрий разозлиться. Нет, засмеялся. И остальные за ним.       Шли минут десять. Лес уже просыпался, какие-то редкие птицы начали петь. Их не пугали ни волки, ни нечисть, ни ведьма. Они просто пели. Потому что весна, потому что тепло, потому что просто могут петь. Лэйн не отставала ни на шаг. Знала каждую березку, что они проходили, каждую сломанную ветку. Могла бы найти дорогу даже ночью. И находила нужные тропы ночью. Когда одна ходила в лес.       Еще не дошли до обещанной лужайки, остановились. В грязи увидели два следа: один побольше, второй поменьше. Лэйн присела на корточки возле следа, прямо напротив Дмитрия. Они вместе внимательно изучали его.       - Самка с детенышем, - глухо сказала девушка. Не думала, как для волков выглядит это знание, - ушли как раз с поляны и еще не вернулись.       - Откуда знаешь? — Дмитрий спросил не от любопытства, а словно проверяет у ученика выученный урок.       - След в другую сторону, - спокойно сказала Лэйн, не поднимая головы, - а обратного нет. А что самка с детенышем, так один след крупнее и уверенный, точный, второй меньше и пару раз запинался, - она кивнула к предыдущим следам, там где был корешок и смазанный маленький отпечаток.       - Хорошие познания, - ответил волк, поднимаясь на ноги, - Для лекаря очень хорошие, - протянул руку, чтоб девушка поднялась.       - Мне же надо знать, от чего именно лечить, - улыбнулась. Не по-настоящему. Неубедительно. Сама не поверила.       - Ну-ну, - тихо сказал Дмитрий, переключил внимание на волков, - Дальше с оружием! — все достали мечи. Лэйн хотела достать кинжал, но она и без него была подозрительной.       Шли медленнее, оглядывались, прислушивались, искали чудовищ. Лэйн чувствовала. Тем, что было внутри. Никого не было, но спокойней от этого не было. Лэйн знала дорогу, знала куда идут, и что найдут. Последнее пугало больше.       - Здесь следы заканчиваются, - тихо сказал Каин, он всегда говорил тихо. Следы и правда закончились, они не дошли до поляны, до реки и подавно, - Здесь ночевали, почему-то не на поляне.       Волки подошли к найденным следам, по очереди осмотрели. Лэйн отошла дальше. Не смотреть по сторонам, не показывать лишнего. Волки тихо что-то обсуждали между собой, она не слышала. Буквально пару ночей назад она была здесь, именно на этом месте.       - Князь! — крикнул Грег, Лэйн напугалась он неожиданности. Волк указывал на дерево за спиной Дмитрия, - Вон, на ветке.       «Черт» - подумала ведьма. Лэйн знала что они там увидели. Конечно знала! Сама плела, сама вешала.       - Снять, - коротко сказал Дмитрий. Оливер залез на дерево, скинул с ветки, - Венок? — вожак не стал трогать плетенный венец из трав, хотя ему он никак не мог бы навредить. Остальным волкам тоже.       Дмитрий и Каин опустились перед венком, внимательно его осматривая. Лэйн даже показалось, что они принюхиваются к нему. Обычный венок их сухостоя с тонкими ветками, на ветках старые, непонятные волкам узоры. И магия. Магия, что не пускала нечисть дальше, в деревню, к реке. Туда, где ходили деревенские ребятишки, туда, где чаще всего появлялись деревенские охотники.       Отряд пошел дальше, смотрели по сторонам внимательно. На земле не было видно свежих следов, отродья не проходили по поляне. Еще один венок нашли на невысоком кустике Из тех же трав и веток. С теми же рисунками.       - Ты знаешь, что это? — Дмитрий спросил у Лэйн. Уже держал венок в руках. Первый они оставили на месте, под деревом (ведьма мысленно сказала за это спасибо).       - Не знаю, - девушка ответила спокойно, почти натурально. Сложила руки на груди, взгляд князя обжигал, - Здесь люди во всякое верят. Могли как обереги сделать.       - Как уголек у порога, - он усмехнулся, бросил венок назад в кусты.       - Именно, - она кивнула. Дмитрий кивнул в ответ. Кажется, не поверил. Но и обратного доказать не мог.       Пошли дальше. К реке. Там, где когда-то речная тварь чуть не убила сына кузнеца. Туда мужики отвели волков первым делом. Вода тихо журчала, успокаивающе. Лэйн спокойно не было. Близко к воде подходить не хотелось. Не в этой компании. Дмитрий подошел к воде ближе. Улыбнулся холодно, но удовлетворенно.       - Кто первый раз на осмотр ходил? — серьезно спросил он, не отводя взгляд от чего-то у самой глади воды.       - Я, - по-военному ответил Грег и подошел ближе к князю. Он был озадачен, ведь в его первый приход на берег все было спокойно. Отродий точно не было, ни следа. Грег посмотрел туда, куда смотрел вожак, на лице отобразилось удивление, - Думаешь, я просмотрел?       - Он выглядит хуже остальных. — спокойно ответил Дмитрий. Грег опустился. На обломке дерева, что почти касался воды, весел венок. Травы уже меньше, разнесло ветром, но все еще висел. Все еще работал. Грег достал его, положил на берег, чтоб посмотрели остальные.       «Первый с зимы» - вспомнила Лэйн. Сплела его после Стива, чтоб отогнать тварь. Чтоб берег был безопасным.       - Лекарь, - позвал Дмитрий и кивнул в свою сторону, чтоб она подошла, - Ты побледнела.       - Холодно, - соврала Лэйн, - и выглядит жутко, - она кивнула на венок. Жутко было, но лишь от того, что всю ее защиту нашли волки, воины света с нюхом на магию.       - Ну да, - князь поверил. Или сделал вид, - поняла, из чего плели?       - Ветки ивы, узоры на осине, - сухо, начала перечислять Лэйн, - крапива, чертополох, дурман, - девушка вгляделась в венок, - в этом еще и волчья ягода была.       - А узоры? — быстро спросил вожак и внимательно смотрел за реакцией девушки.       - Не знаю, - спокойно ответила Лэйн, пожимая плечами. Подняла взгляд на Дмитрия, выдержала его пытливый.       - В самом деле похоже на оберег, - заключил Грег, почесав затылок, - надо будет символы проверить. Здесь больше, чем на первых двух.       - Он раньше сплетен, - серьезно начал рассуждать Дмитрий, сложив руки на груди, - И здесь тварь напала на ребенка. Значит отсюда нечисть гнали первым делом, остальные повесили после, - смотрел на ведьму, ждал от нее реакцию, - Этим выгнали, остальными поставили стенку, чтоб больше не пришли.       И тут Лэйн напугалась. Он ничего не знал, в деревне ему никто не мог рассказать о подобном. Но все рассказал точно. Как будто девушка лично пришла к нему и все рассказала по шагам. Лэйн знала, что это ее лес, ее дом, ее территория. Что на ее пальцах все еще держался запах трав, которые она вплетала в венки. Что от венков несет ее магией. И впервые не чувствовала себя в безопасности.       - Кто-то ставит защиту в этом лесу, - весело, нет, возбужденно, как хищник, чующий свою жертву, произнес Грег, - осталось найти нашего героя.       Все взгляды сошлись на ней. Не осуждающие. Оценивающие.       «Держи лицо», - приказала себе девушка, - «Держи!».              

***

      Дорога в деревню проходила в тишине. Лэйн не хотела разговаривать в волками, они не хотели обсуждать при посторонней свои планы. Девушка, ни с кем не прощаясь, пошла сразу к себе домой, где попросила Норда приготовить горячую купель, нужно было смыть с себя чужие запахи. Анна не стала мучить ее вопросами, достаточно хорошо знала волков и их умения высасывать силы.       Вечер прошел в тишине, Анна читала в своей комнатке, Лэйн отдыхала после леса в своей, Норд — где-то в деревне собирал новости для своей хозяйки наставницы. Лес не молчал, там что-то было. Ведьма чувствовала. Из леса неслась телега. Напуганная лошадь, волк — один из лесного патруля — в телеге две жизни: мужчина и ребенок. Оба на грани. Телега подъехала к ее калитке. Лэйн первая выбежала на встречу, Анна следом. Волк сбивчиво что-то рассказывал про нападение в лесу, что чудовище кинулось на ребенка. Ведьма быстро подошла к ребенку, взяла за руку, пока Анна выпытывала у волка подробности. Девочка жива, на теле не было следов ее крови, но чернота вокруг глаз и рта, по рукам.       - Анна, осмотри отца! — Начала командовать Лэйн. Приезжая явно растерялась, смотрела то на волка, то на обездвиженное тело, - Быстро! — прикрикнула ведьма, взяв ребенка на руки, - А ты быстро воды! — теперь команда предназначалась волку, тот быстро выпрямился и побежал к колодцу.       Лэйн понесла ребенка в свою комнату. Здесь не помогли бы обычные отвары, здесь нужна была магия. Девушка не стала тратить время на лишние сомнения. Она аккуратно уложила девочку на свою кровать. Задрала рукава своего платья, села у изголовья. Наклонилась ближе к девчачьему лицу, положила обе руки на ее лоб, почти вдавливая ее в кровать. Собственные глаза потемнели. Она лезла внутрь, под кожу, под кости. Туда, откуда тянула силы чернота. Лэйн зацепилась за корни этой тьмы, такой родной для ведьмы, и такой чужой для ребенка. Девочка начала задыхаться: тьма сопротивлялась. Лэйн не желала отпускать, она тянула за эти корни, всю чужеродную гниль в себя, она сильная, она справиться. Тьма возмущалась, цеплялась за девочку, но начала отступать. Ведьма вытянула все до последней капли, не трогая душу. Чернота с лица девочки ушла, осталась только бледность.       Лэйн медленно убрала руки от ребенка, попыталась встать, но сразу не смогла. Пошла кровь носом. Теперь уже собственные силы начали бушевать, но это нестрашно, это можно успокоить. Лэйн наспех стерла свою кровь рукавами, аккуратно поднялась и вышла из комнаты, нужно было помочь Анне. Волк принес три ведра воды из колодца, на огне уже стоял котелок, грелся. Значит Анна взяла себя в руки. Лэйн аккуратно пошла к комнате, где лекарь спасала мужчину, там было спокойно, Анна вела себя грамотно, собрано.       - Как он? — тихо, почти обессиленно спросила Лэйн, стоя в дверях.       - Кровь чиста, рассечена спина, крови потерял немного, но болевой шок, - отчиталась Анна, не отрываясь от дела, - сейчас зашью, к обеду придет в себя. Как девочка?       - Нормально, - коротко ответила ведьма, но Анне не понравился такой ответ. Она оглянулась, оценила девушку взглядом, после чего вернулась к раненому.       - Ты вырубишься сейчас, - коротко сказала лекарь. Не стала никак комментировать, но Лэйн почувствовала. Внутри Анны, тот самый знакомый уголек дернулся.       Лэйн вышла. Села на пол возле печки, возле греющейся воды, прикрыла глаза. В голове стоял звон. Под кожей все горело чужим огнем, но его можно было подчинить. Не хотелось.       «Ты могла бросить ее», - шептал голос внутри, так похож на собственный, - «Ты могла отдать ее мне, она тебе никто. Никто не скажет спасибо», - Тьма. В своем первозданном виде.       Лэйн с трудом приподнялась. Опустила руки в кипящую воду, но боли не возникло. Не было ничего. Холод, что внутри — не под кожей, глубже - появился из чужой тьмы, перебивал все остальное. Лэйн не чувствовала, как побежали слезы. Родная сила поглощала чужеродную. Девушка легла на пол, прижалась к холодному полу, тяжело дышала, но старалась делать это равномерно. Она не знала, откуда умела подчинять эту тьму. Она просто однажды очнулась с этими знаниями. На берегу реки.       Лэйн не слышала шагов. Внутри звон, собственный голос — слишком шумно. Лэйн с трудом подняла голову. Увидела размытый силуэт. Дмитрий. Ну кто же еще. Он был в обычной рубахе, как обычный деревенский мужик. Хотелось даже пошутить над этим, но язык не слушался.       - Двое. Из леса, - хрипло, с трудом сказала Лэйн. Попыталась подняться на ноги, не получилось, сдалась, просто прижалась к теплой печке.       - Что с тобой? — Дмитрий должен был спросить про ребенка, про мужика. Но спросил про нее. Сам подошел ближе, помог подняться, устроиться за столом.       - Девочка очень тяжелая, - выдохнула Лэйн, укладывая голову на столе. Горло пересохло. Дмитрий услышал, набрал из ведра стакан воды для нее.       Пока девушка жадно пила, волк прошел к ребенку. Краски возвращались на девичье лицо, дыхание выровнялось. Ей больше ничего не угрожало. Заглянул к Анне, та спокойно работала. Дмитрий не стал ее отвлекать, вернулся к столу. Сел напротив Лэйн.       - С ними все будет хорошо? — тихо спросил он, со скрытым беспокойством. За девочку? За Лэйн? Ведьма слабо кивнула, стараясь не смотреть на лицо волка, - Расскажешь, как ты ей помогла? — качнула головой «нет», - А что с ней? — опять молчаливое «нет», - А с тобой все будет хорошо?       - А это важно? — быстро спрашивает Лэйн. Наконец-то подняла взгляд. Тьма внутри зашевелилась. Та ее часть, что чувствовала врага напротив, которая хотела его уничтожить. Если бы он знал о ней правду, не переживал бы за нее. А он переживал?       - Важно, - Дмитрий ответил, после недолгой паузы, после чего поднялся, направляясь к выходу, - Кто-то же должен лечить людей, - В голосе послышалась улыбка, но Лэйн не обратила на это внимание, - Завтра с утра отправлю тебе молока и мясо. Если для девочки что-то понадобиться срочно — скажешь.       Девушка ничего не ответила. Вода кипела, в спальне ведьмы спала маленькая девочка, которой она спасла жизнь. Это было не ново. Новым был риск. Она сегодня колдовала, ее силы должен был почувствовать волк. Но не почувствовал. Или сделал вид.       В соседней комнате работала Анна. Лежал мужчина, который готов был умереть за своего ребенка. Если бы Лэйн была одна, не успела бы помочь двоим.       Сейчас не было сил ни о чем думать. Сейчас голова безвольно опустилась на стол, глаза закрылись. На утро Лэйн будет жалеть о том, что спала за столом, но сейчас это было единственным желанием.