Глава 4. Предложение и отказ.

Сон приснился ему в ночь после разговора с Ниной. Он стоял на поляне. Трава была яркой, зелёной, будто летней, хотя в реальности давно уже стояла осень. Вокруг — накрытые столы, белые скатерти, хрусталь. Цветы. Много цветов. И пруд — тихий, зеркальный, отражающий облака. А в центре — она. Лиза. В белом платье. Он никогда не видел её в белом. Только в сером, тёмно-синем, иногда — в чёрном. А здесь — белое, струящееся, с кружевом на рукавах. Волосы распущены, не собраны в привычный пучок. И лицо... лицо было другим. Не усталым. Не насмешливым. Спокойным. Почти счастливым. Она подошла к нему. Взяла за руки. Посмотрела в глаза. — Ты пришёл, — сказала она. Она наклонилась. Поцеловала его. Нежно, медленно, будто пробовала на вкус. — Му-же-нёк, — прошептала она, и в её голосе не было насмешки. Адрик проснулся с застывшей улыбкой на лице. Потом понял, что улыбается, и улыбка сползла. Он лежал в темноте, смотрел в потолок. Сердце колотилось где-то у горла. Внизу живота — странное, тянущее чувство. Не от сна. От того, что сон был не просто сном. «Что со мной не так?» — подумал он. Повернулся на бок. Лиза спала рядом. Обычная, не в белом платье. В старой рубашке, с растрёпанными волосами, с приоткрытым ртом. Огуречная маска давно смылась, и лицо было просто лицом — бледным, с мелкими морщинами у глаз. «Ты уродлива, — подумал он. — Ты уродлива, странна, невозможна. И я хочу на тебе жениться». Он не знал, когда это случилось. Когда «легко» превратилось в «нужно». Когда привычка — в зависимость. «Я люблю её», — понял он. И испугался. --- Утром он не пошёл на работу. Он сидел в своей комнате, перебирал в голове варианты. Как сказать. Когда. Где. Стоит ли вообще говорить. «Она откажет», — думал он. — «Она откажет, потому что не хочет замуж. Потому что боится. Потому что не верит мне». Или потому, что права. «Она не хочет замуж. Ни за кого. Ни за Брайена. Ни за меня». Но он всё равно решил попробовать. --- Он нашёл её в саду. Лиза сидела на скамейке, читала книгу. Какую-то старую, потрёпанную, с оторванным корешком. На коленях — яблоко, надкусанное, уже пожелтевшее на срезе. — Ты не на работе? — спросила она, не поднимая головы. — Решил взять выходной. — У тебя не бывает выходных. — Сегодня будет. Он сел рядом. Она отложила книгу. Посмотрела на него — прищурившись, как смотрела всегда, когда подозревала, что он задумал какую-то глупость. — Что случилось? — Ничего. Просто хочу поговорить. — О чём? Он помолчал. Собрался с мыслями. Потом сказал: — Что ты думаешь о том, чтобы выйти за меня? Она замерла. — Что? — переспросила Лиза. — Я говорю: выходи за меня замуж. Она смотрела на него долго. Очень долго. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? испуг? раздражение? — но потом лицо стало спокойным, почти безразличным. — Ну... это интересное предложение, — сказала она. — Но... Она опустила глаза. Щёки зарумянились. — Мой ответ — нет, — закончила она. — Я не хочу выходить замуж. — Почему? — Я уже говорила. — Скажи ещё раз. Она подняла голову. Посмотрела ему в глаза. — Потому что замужество — это каторга. Я теряю свою свободу. А я только начала привыкать, что могу делать что хочу. — Я не буду отбирать у тебя свободу. — Ты уже отбираешь. Самим вопросом. — Это несправедливо. — А что в этой жизни справедливо? Она отвернулась. Взяла книгу. Открыла на середине. Но не читала — смотрела в одну точку. — Лиза. — Адрик, не надо. — Я серьёзно. — Я тоже. Он не знал, что сказать. Сидел, смотрел на её профиль — острый нос, упрямый подбородок, волосы, выбившиеся из пучка. — Ты боишься, — сказал он. — Чего? — Что я буду как Брайен. Она промолчала. — Я не Брайен. — Я знаю. Он хотел обидеться. Но почему-то не смог. Потому что она смотрела на него без злости — с усталостью, с которой смотрят на неизлечимую болезнь. — Ты ненадёжен, — сказала она. — Ты сам это знаешь. Ты подставил Сириона, хотя он тебе ничего не сделал. Ты бросил Дороти, хотя она была готова идти с тобой до конца. Ты используешь людей и забываешь их лица. — Я не забываю. — Ты забываешь. Не лица — имена. Причины. То, ради чего всё началось. Она закрыла книгу. Положила на скамейку. — Я не хочу быть очередной твоей ошибкой, Адрик. Или очередным инструментом. — Ты не инструмент. — Тогда кто? Он не ответил. Она встала. Отряхнула юбку. — Я пойду. У меня работа. — Лиза. — Что? — Ты хотя бы подумаешь? Она посмотрела на него. Взгляд был тяжёлым — почти физически ощутимым. — Нет, — сказала она. — Не буду. И ушла. --- Он остался на скамейке. Сидел, смотрел на надкусанное яблоко. Оно уже совсем почернело. Он взял его, хотел выбросить, но почему-то положил в карман. «Она права, — думал он. — Я ненадёжен. Я подставил Сириона. Я бросил Дороти. Я использую людей. И я не знаю, как быть другим». Но он знал одно: он не хотел терять Лизу. «Может, это и не любовь, — думал он. — Может, это страх. Или привычка. Или желание доказать себе, что я могу удержать хотя бы кого-то». Он не знал. Он знал только, что Нина ждёт ответа. А Лиза сказала «нет». И выхода не было. --- Вечером он снова пришёл в бар. Лиза уже сидела на своём месте. Увидела его — не удивилась. Отодвинула соседний табурет. — Садись. Он сел. — Ты злишься? — спросил он. — Нет. — Обижена? — Тоже нет. — Тогда что? Она взяла свой стакан. Сделала глоток. — Я думаю, что ты дурак. — Это я уже слышал. — Но ты дурак не потому, что сделал предложение. А потому, что не понимаешь, чего хочешь. — Я хочу тебя. — Нет. Ты хочешь, чтобы тебя кто-то спас. А я сама едва себя спасаю. Она поставила стакан. Повернулась к нему. — Ты говоришь: «Выходи за меня». А зачем? Чтобы показать Нине, что ты занят? Чтобы Лорейн отстал? Чтобы у тебя был щит от Жаклин? — Нет. — Тогда зачем? — Потому что... Он замолчал. Потому что не знал, как объяснить. Потому что сон был не просто сном. Потому что он проснулся и понял: хочет видеть её в белом платье не во сне. Потому что она — единственная, кто не требует от него быть героем. — Потому что с тобой я могу быть собой, — сказал он. — Даже если это «собой» — куском дерьма. Она усмехнулась. — Романтично. Она взяла его за руку. Пальцы холодные, сухие. Не сжала — просто держала. — Я не выйду за тебя, Адрик. Не сейчас. Может, никогда. Но... Она помолчала. — Я никуда не уйду. Пока что. — Это угроза? — Это обещание. Он не знал, радоваться или бояться. --- Дома, в темноте, он лежал и смотрел в потолок. Лиза спала рядом. Дышала ровно, спокойно. Один раз всхлипнула во сне — будто плакала, но не проснулась. Адрик повернулся к ней. Посмотрел на её лицо — бледное, беззащитное, некрасивое. «Ты не выйдешь за меня, — подумал он. — Но ты здесь. И этого достаточно». Он закрыл глаза. Перед внутренним взором снова появилась поляна, белые скатерти, цветы. И она — в белом платье.