Глава 7. Свадьба в чёрном.

Её арестовали на следующий день. Адрик узнал об этом от секретаря — тот пришёл бледный, с дрожащими руками, и протянул бумагу. — Мисс Холман взяли сегодня утром. Свидетели подтвердили — она напала на аристократа прилюдно. Её отправляют в тюрьму. — На какого аристократа? — спросил Адрик, хотя знал ответ. — На вас, господин. Он взял бумагу. Пробежал глазами. Всё было правильно — Лиза ударила его в баре на глазах у десятка свидетелей. Официантки, музыкант, сам Харгрейв. Все подтвердили: она замахнулась первой. Ударила. Оставила синяк. — Приговор? — спросил он. — Две недели тюрьмы. Судья готов рассмотреть смягчение, если вы напишете заявление, что не держите зла. — А если не напишу? — Тогда её могут отправить на каторжные работы. Адрик сжал бумагу. «Две недели, — подумал он. — Или каторга». Он мог написать заявление. Сказать, что это была случайность. Что он не хочет наказывать женщину, которая работает на него. Но тогда план провалится. Она выйдет, и они снова будут жить как раньше. Нина будет давить. Лорейн — угрожать. А Лиза — по-прежнему отказывать. Он не хотел так. Он хотел, чтобы у неё не было выбора. «Ты чудовище», — сказал он себе. Но поехал в тюрьму. --- Камера была сырой, холодной. Пахло плесенью и мочой. Лиза сидела на нарах, обхватив колени руками. Увидела его — не удивилась. Не обрадовалась. Просто смотрела устало, равнодушно. — Пришёл полюбоваться? — спросила она. — Пришёл помочь. — Помочь? — Она усмехнулась. — Ты меня сюда засадил. — Я не при чём. Ты сама ударила меня при свидетелях. — Потому что ты это спровоцировал. — Я не заставлял тебя бить. Она замолчала. Потому что он был прав. Адрик сел на стул напротив. Сложил руки на коленях. — У тебя два варианта, — сказал он. — Две недели тюрьмы — потом суд, возможно, каторга. Или... — Или что? — Ты выходишь за меня. Она посмотрела на него. В глазах — ненависть, усталость, что-то ещё. То, что он не мог разобрать. — Ты предлагаешь мне брак в обмен на свободу? — Я предлагаю тебе выбор. — Выбор между тюрьмой и тобой? — Она рассмеялась. Горько, надрывно. — Это не выбор, Адрик. Это шантаж. — Это сделка. — Ты чудовище. — Возможно. Но я единственный, кто может тебя спасти. Она отвернулась к стене. Плечи дрожали. Он не знал, плачет она или просто злится. — Я подумаю, — сказала она. — Думай быстрее. Суд через три дня. Он встал. Направился к двери. — Адрик. Он обернулся. — Ты когда-нибудь любил по-настоящему? — Не знаю, — сказал он. — Наверное, нет. Она кивнула. Будто ожидала этого ответа. --- Она согласилась на второй день. Не потому, что передумала. Потому что поняла: выхода нет. Судья был старым другом семьи Фостер. Чувствуется влияние Нины. Приговор будет жёстким. — Я согласна, — сказала она, когда Адрик пришёл снова. — Но только давай просто где-нибудь тихо распишемся. Без гостей. Без платья. Без всего. — Хорошо. — И я не буду подписывать твой дурацкий контракт. — Это обязательно. — Тогда я не согласна. Они торговались час. В итоге Адрик уступил — вместо длинного документа он принёс короткий, на одну страницу. Лиза прочитала, поморщилась, но подписала. — Ты пожалеешь, — сказала она. — Уже жалею, — ответил он. — Но всё равно делаю. --- Регистрация была в маленьком кабинете при тюрьме. Ни гостей. Ни цветов. Ни музыки. Только чиновник с усталым лицом, стопка бумаг и наручник, которым приковали Лизу к стулу. Адрик пришёл в обычном костюме — не парадном, не свадебном. Лиза была в чёрном платье — старом, потрёпанном, с выцветшими кружевами. — Почему ты в чёрном? — спросил он. — Потому что это похороны, — ответила она. — Моей свободы. Чиновник кашлянул. — Можем начинать? — Да, — сказал Адрик. — Нет, — сказала Лиза. Они посмотрели друг на друга. — Шучу, — сказала она. — Давай уже. Процедура заняла десять минут. Чиновник зачитал бумаги. Адрик подписал. Лиза — тоже. Её руки были связаны — не буквально, но метафорически. Она смотрела на свои пальцы, сжимающие перо, и не верила, что это происходит. — Поздравляю, — сказал чиновник. — Теперь вы муж и жена. Она вышла из кабинета первой. Адрик — за ней. В коридоре она остановилась, прислонилась к стене. — Ну что, жёнушка? — сказал он. — Теперь можешь расслабиться. — Не называй меня женой. — О, а как ты хочешь? Суженая? Золотце? Малышка? Мандаринка? — Как обычно. Не нравятся мне прозвища. — Это не честно. Брайену ты позволяла прозвища. Она повернулась к нему. — Я не хочу ругаться с тобой сейчас, — сказала она. — Просто отвези меня домой. — Хорошо. Он взял её за локоть. Она не отдёрнула. --- Дома она сняла чёрное платье, повесила его в шкаф и не смотрела на него больше. Адрик стоял в дверях, смотрел, как она перебирает вещи. Не спрашивал, что делает. Просто стоял. — Адрик, — сказала она, не оборачиваясь. — Что? — Ты добился, чего хотел? — Не знаю, — сказал он. — Я хотел, чтобы ты была рядом. — Я здесь. И что? — Пока не знаю. Она повернулась. Посмотрела на него долго, не мигая. — Я почему-то не могу тебя ненавидеть, — сказала она. — Это хорошо? — Не знаю. — Она подошла к нему. Остановилась в шаге. — Наверное, это плохо. Он протянул руку. Коснулся её щеки. Она не отстранилась. — Я попробую не быть чудовищем, — сказал он. — Врёшь. — Полуправда. Она усмехнулась. Устало, привычно. — Ладно, — сказала она. — Иди спать. Завтра будет тяжёлый день. — Почему? — Потому что ты теперь мой муж. И я не знаю, что с этим делать. Он улыбнулся. Она не улыбнулась в ответ. --- В ту ночь Адрик остался лежать с открытыми глазами. «Ты добился, чего хотел?» — спросила она. Он не знал ответа. Знал только, что чёрное платье висит в шкафу, а она — рядом. И этого было достаточно. Пока что.