Глава 6. Тень над Аркадией и новые альянсы

Сентябрь 2012 года. Две недели спустя после начала занятий. Аркадия Бэй. Закусочная «Два Кита». Дождь барабанил по мутным стеклам закусочной «Два Кита», размывая неоновую вывеску с китом в абстрактное красно-синее пятно на мокром асфальте. Внутри пахло пережаренным беконом, дешевым фильтр-кофе, которым так гордилась Джойс Прайс, и сыростью от мокрых курток посетителей. Старый музыкальный автомат в углу тихо наигрывал какую-то меланхоличную инди-мелодию, идеально подходящую под настроение серого орегонского вечера. Они заняли самую дальнюю кабинку, подальше от посторонних ушей и глаз других немногочисленных посетителей. Пятеро подростков, которые внешне казались обычной школьной компанией, сбежавшей с уроков, но на деле представляли собой самый странный и опасный синдикат во всем штате. Макс Колфилд грела озябшие пальцы о толстую керамическую кружку. Рядом с ней сидела Хлоя, бездумно ковыряя вилкой вишневый пирог. Напротив расположились Рэйчел Эмбер, выглядевшая даже в простой серой толстовке как модель с обложки, и Майя Ривера, чья идеальная осанка и дорогая кожаная куртка резко контрастировали с обшарпанным дерматином диванчика. С краю, нервно теребя бумажную салфетку, сидел Нейтан Прескотт. За эти две недели без тяжелых препаратов и под гнетом свалившейся на него правды он похудел, его скулы заострились, а в глазах поселилось выражение постоянной, загнанной тревоги. Майя сделала глоток черного кофе без сахара, отставила чашку и, обведя всех тяжелым, проницательным взглядом, заговорила. Голос ее был тихим, чтобы перекрыть шум дождя, но в нем звучала сталь. — Я думаю, пришло время окончательно прояснить некоторые детали, — начала Майя, сцепив руки в замок на столе. — Мы ввязались в игру, где на кону наши жизни. Вы знаете, что моя семья богата. Вы знаете, что мы из Колумбии. Но я не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Мой отец, Родриго Ривера, — глава действующего картеля «Жало Скорпиона». Легальный логистический бизнес — это лишь вершина айсберга, прикрытие для отмывания денег и теневых операций. Я — наследница империи, построенной на крови, кокаине и жестокости. За столом повисла звенящая тишина. Только Хлоя перестала жевать пирог, медленно опустив вилку. Майя ждала. Она была готова к тому, что они вскочат, назовут ее преступницей, испугаются. Она тестировала их. Первой тишину нарушила Макс. Ее разум двадцатисемилетней женщины, прошедшей через конец света, переваривал эту информацию со скоростью суперкомпьютера. — Я… — Макс медленно выдохнула. — Я не буду врать и говорить, что одобряю деятельность картелей. Наркотики ломают жизни, Майя. Я видела это. Но… по сути, ты — это не твой отец и не бизнес твоей семьи. И если положить на чаши весов организованную преступность и то больное, извращенное «искусство», которое творит Джефферсон… цели картеля хотя бы ясны и прагматичны. Это власть и деньги. А Марк — садист, упивающийся чужой предсмертной агонией. К тому же, твой отец спас мою подругу от отчисления, а тебя я знаю лично. Родриго, судя по тому, что он делает сейчас, не мудак. А в нашей ситуации нам нужна именно такая сила. Рэйчел Эмбер, чьи глаза блеснули холодным, расчетливым огоньком, согласно кивнула. — Согласна с Макс. Мораль — это роскошь, которую мы сейчас не можем себе позволить. Анна Ривера — это мой билет из этой дыры под названием Аркадия Бэй. Билет в настоящую жизнь. И если этот билет оплачен грязными деньгами… что ж, я готова запачкать руки. В Голливуде и модельном бизнесе дерьма не меньше, просто оно пахнет дорогими духами. Хлоя, наконец проглотив кусок пирога, издала смешок и откинулась на спинку дивана. — Картель? Чувиха, да это же охренительно круто. Родриго — крутой мужик, он вытащил меня из дерьма с Уэллсом. И знаешь, Майя, я сама далеко не ангел. Я угоняла машины, толкала траву Фрэнку, воровала деньги из фонда инвалидов, в конце концов… в той, прошлой жизни. Мы все тут с гнильцой. Добро пожаловать в клуб. Нейтан, который до этого момента молча рвал салфетку на мелкие кусочки, поднял красные от недосыпа глаза и криво усмехнулся. — Моя семья построила эту империю не на благотворительности, Майя. Мой прадед вымогал земли, мой дед скупал политиков, а мой отец прямо сейчас выдавливает рыбаков из их домов ради своего чертова «Пан Эстейта», используя шантаж и поджоги. Мы тоже картель, просто у нас юристы в костюмах от Армани вместо парней с автоматами. Мне плевать, откуда твои деньги. Мне важно, что ты на нашей стороне. Майя, чье лицо оставалось непроницаемым на протяжении всего разговора, вдруг едва заметно расслабилась. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки. — Спасибо. Я рада, что не ошиблась в вас. Она наклонилась ближе к центру стола. — А теперь к делу. Есть стопроцентное подтверждение насчет Марка Джефферсона. Отец задействовал свои каналы в даркнете и через своих людей в Колумбии смог выйти на одного из теневых покупателей. Это крупный политик из Боготы, любитель… специфического эксклюзива. Майя поморщилась, словно откусила лимон. — Люди отца разговорили его. Не лично, конечно, и не слишком вежливо. Но этот ублюдок раскололся. Он подтвердил, что покупал серию снимков у анонимного художника, чей почерк, как две капли воды, совпадает со стилем нашего многоуважаемого преподавателя. Более того, отец смог посмотреть одну из этих купленных работ. Майя замолчала, переведя дух. В ее глазах стояли слезы злости. — На фото была девушка. Под препаратами. В ужасе. Связанная. Это была не Изабелла, но… сомнений нет. Джефферсон — это тот самый монстр. Макс тяжело, судорожно вздохнула, прикрыв глаза. Образ Рэйчел в бункере, который она видела на найденных фотографиях в стертом будущем, снова всплыл в памяти с пугающей яркостью. Нейтан побледнел так, что стал сливаться со стеной. Он закрыл лицо руками, его плечи затряслись в беззвучной панике. — Черт… черт возьми, — глухо простонал он сквозь пальцы. — А ведь я мог бы стать его протеже. Я бы накачивал вас наркотой… я бы таскал тела… я бы творил это безумие собственными руками, думая, что служу великому искусству. Господи, какой же я идиот. Макс потянулась и мягко положила руку ему на плечо. — Нейтан. Ты этого не сделал. В этой реальности ты сидишь здесь, с нами, и пьешь дерьмовый кофе. Ты спасен. Мы все спасены. Не смей винить себя за то, что случилось в другой жизни. Рэйчел допила свою газировку и решительно стукнула стаканом по столу. — Думаю, теперь у Джефферсона начнутся серьезные проблемы. Взрослые взяли след. Шон Прескотт и Родриго за эти две недели приходили к моему отцу, окружному прокурору, уже три раза. Я подслушивала из коридора. Они прессуют Джеймса, заставляют его поднимать старые дела о пропавших девушках по всему западному побережью, искать совпадения по датам выставок Марка. Отец в панике, потому что Шон недвусмысленно намекнул на историю с Деймоном Мэрриком. Джеймс сделает всё, что они скажут, лишь бы сохранить свое кресло. — Знаете, — Макс посмотрела на дождевые капли, стекающие по стеклу, — а ведь в стертом таймлайне только я и Хлоя пытались во всем разобраться. Две школьницы против вооруженного маньяка и коррумпированной системы. Мы действовали вслепую. Мы проигрывали на каждом шагу, пока мне не пришлось буквально рвать ткань времени. А сейчас… Макс повернулась к Майе. — И ведь всё изменило одно-единственное событие. Тот день, 11 марта. Когда я выдернула тебя из-под колес внедорожника. Эффект бабочки. Я спасла одну жизнь, и эта жизнь привела сюда картель, деньги, связи. Эта жизнь заставила Шона Прескотта засомневаться в Марке. Эта жизнь вытащила Хлою из ямы до того, как она окончательно сорвалась. Хлоя хмыкнула, задумчиво накручивая на палец свой кулон в виде пули. — Да, супер-Макс. Это поменяло всё. И что самое смешное и ироничное — под Джефферсона начал копать Степ-душ. Дэвид Мэдсен. — Твой отчим? Главнокомандующий школьных туалетов? — удивился Нейтан, отнимая руки от лица. — Ага, — кивнула Хлоя. — Шон анонимно слил ему какую-то инфу. Я видела, как Дэвид сидит в гараже ночами, обложившись планами вентиляции Блэквелла и графиками дежурств. Он устанавливает скрытые камеры так, чтобы даже Уэллс не знал. Он уверен, что в школе работает сеть педофилов. Он параноик, конечно, и мудак, каких поискать, но в выслеживании врага у него чутье как у бладхаунда. — Это хорошие новости, — сказала Майя. — Но меня беспокоит другое. Джефферсон лишился Нейтана. Ему нужен бункер, нужны деньги на оборудование, но самое главное — ему нужен помощник. Ему нужны свободные руки, чтобы перетаскивать тела, добывать препараты, следить за обстановкой. Интересно, кто станет его новым протеже? — Этот кто-то должен быть отбитым на всю голову придурком, — рассуждала Майя, постукивая пальцем по подбородку. — Кем-то абсолютно ведомым, внушаемым, с подавленной агрессией, которым можно вертеть как куклой. Но таких, к моему искреннему удивлению, в элитном Блэквелле я не увидела. У местных мажоров, несмотря на их снобизм, у всех более-менее есть зачатки мозга и инстинкт самосохранения. Никто не пойдет на мокруху ради учителя фотографии. Нейтан напрягся, его глаза сузились. — Это может быть кто-то не из основного контингента Блэквелла. Кто-то, кого мы не берем в расчет… Он вдруг посмотрел на Хлою, и в его взгляде мелькнуло узнавание. — Кстати, Хлоя. Помнишь Элиота Хампдена? Услышав это имя, Хлоя резко побледнела. Она выпрямилась, как струна, а в ее глазах вспыхнул искренний, неприкрытый страх, смешанный с омерзением. — Элиот? Блять… Да, я помню этого утырка. В мае 2010 года, до того как меня выперли в первый раз, он проходу мне не давал. Она повернулась к Макс и Майе, понизив голос. — Это чертов сталкер. Он был помешан на мне. Писал какие-то жуткие стихи, таскался за мной по пятам, постоянно пытался «спасти» меня от моего же образа жизни. Он считал, что Рэйчел — зло, и что только он один понимает мою «тонкую натуру». А когда я послала его прямым текстом, он чуть не взорвался. У него в глазах была такая скрытая, гнилая ярость… Он тихий, незаметный, пишет стишки, но внутри он — пороховая бочка с комплексами. А что с ним, Прескотт? Его же перевели куда-то в другой штат после того, как он подрался с кем-то из-за меня? Нейтан сглотнул, облизав пересохшие губы. — Он вернулся в город. — Чего?! — в один голос выкликнули Хлоя и Рэйчел. — Я сам узнал только вчера, — быстро заговорил Нейтан. — Я был в кабинете Уэллса, забирал бумаги по освобождению от физры. И на столе лежало личное дело. Элиот Хампден. Восстановлен. И знаешь, что самое странное? Его перевели обратно в Блэквелл через какой-то левый благотворительный фонд тут, в Штатах. Не через родителей. Кто-то проплатил его возвращение и проживание. Майя тихо выругалась по-испански. — Просто супер. Сложите два и два. Марку Джефферсону нужен послушный психопат. Тихий, неприметный парень, который уже одержим студенткой Блэквелла. Парень, который считает себя непризнанным гением и готов подчиняться старшему наставнику, чтобы отомстить миру за то, что его отвергли. — Вот только его нам для полного счастья не хватало, — процедила Рэйчел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Если этот маньяк-рифмоплет снова сунется к Хлое, я ему глаза выцарапаю. Макс покачала головой, чувствуя, как начинает болеть висок. Таймлайн изгибался, сопротивлялся, подкидывая новые переменные. Убрав из уравнения Нейтана, они впустили туда Элиота — возможно, еще более непредсказуемого и опасного, потому что у него не было сдерживающего фактора в виде влиятельного отца. — Хорошо, что взрослые взялись за Джефферсона, — тихо сказала Макс. — Потому что с Элиотом в роли его цепного пса ситуация выходит из-под контроля. Нам нельзя расслабляться. Нейтан нервно провел рукой по волосам. — Кстати, о расслаблении и контроле. Тут есть еще одна проблема. Виктория. — Что на этот раз сделала эта сучка в кашемире? — фыркнула Хлоя. — Она послала меня, — вздохнул Нейтан. — Окончательно. Сказала, что я стал скучным, занудным девственником, который продался колумбийской мафии. Короче, она забрала своих подпевал и ушла. И теперь некому организовывать вечеринки клуба «Циклон» — ну, то есть «Вортекс». А традиционная осенняя вечеринка должна быть в конце месяца. Клуб разваливается, потому что без моих денег и связей Виктория не может арендовать нормальное место. Слушая его, Майя внезапно выпрямилась. В ее глазах снова зажегся тот самый огонек стратега, просчитывающего партию на пять ходов вперед. — Слушай, Нейтан, — медленно, с расстановкой произнесла она. — А давай мы тебе поможем? Все за столом удивленно уставились на нее. — В каком смысле? — не понял Нейтан. — В прямом. Я в принципе могу и финансами поделиться. Фонд Ривера может выделить грант на «культурное мероприятие» для студентов, — Майя кровожадно улыбнулась. — Мы организуем эту вечеринку. Сделаем ее такой грандиозной, что Виктория Чейз удавится от зависти. Но самое главное — мы сделаем это на нашей территории. Майя подалась вперед. — Вечеринка «Вортекса» — это идеальное прикрытие. Джефферсон явно будет там. Он обожает студенческие тусовки, это его охотничьи угодья. Если Элиот вернулся, он тоже там появится, чтобы сталкерить Хлою. Заодно мы сможем присмотреть за ними обоими. Расставим камеры, будем контролировать выпивку. Сделаем ловушку. Если Джефферсон попытается кого-то накачать или увести, мы будем готовы его остановить. Рэйчел, чья душа актрисы всегда жаждала драмы и масштаба, с энтузиазмом ударила ладонью по столу. — Я в деле! Мы утрем нос Виктории и спасем чьи-то жизни в процессе. Идеальный сценарий. Макс, немного подумав, кивнула. — Это имеет смысл. В толпе легче затеряться, но если мы контролируем толпу, легче следить за хищниками. Я за. — Кстати, — Хлоя расплылась в широкой, ехидной ухмылке, осознав комичность ситуации. — Вы только вдумайтесь. Хлоя Прайс — организатор вечеринки клуба «Вортекс». Да у Уэллса инфаркт случится. Это будет чертовски интересно. Похоже, Чейз с тобой никогда в жизни больше не помирится, Прескотт. Ты привел варваров в ее римский храм. Нейтан горько усмехнулся и махнул рукой. — Да и хрен с ней. Если честно, я только сейчас начал понимать, что всё это время ей нужны были только мои деньги и моя фамилия. Да и мои желания при организации этих вечеринок мало учитывались. Она всегда делала всё так, как хотела она, а я просто выписывал чеки. Я был для нее кошельком на ножках. Макс посмотрела на него с искренним сочувствием. — Нейтан, тебе просто с компанией с самого начала не повезло. Ты пытался купить дружбу тех, кто не умеет дружить в принципе. — Да, чувак, — добавила Хлоя, неожиданно мягко для себя самой. — Ты не такой уж и мудак, каким пытался казаться всё это время. Под слоями папиных денег и понтов ты вполне нормальный парень. Слегка дерганый, но нормальный. Нейтан опустил глаза. Его щеки слегка порозовели. Ком в горле мешал говорить, поэтому он просто неловко кашлянул. — Ладно. Спасибо, наверное. От вас это звучит… неожиданно. Но приятно. — Ладно, команда по спасению мира и организации пьянок, — Майя хлопнула в ладоши, привлекая общее внимание. — Сопли в сторону. Давайте обсудим вечеринку. Нам нужно придумать тематику, выбрать место, которое мы сможем полностью контролировать, и самое главное — разработать детальный план, как мы будем следить за Джефферсоном. И нам надо понять, какого черта тут потерял Элиот Хампден и насколько плотно он уже сидит на крючке у нашего фотографа. За окном закусочной продолжал лить дождь, смывая грязь с улиц Аркадии Бэй. Внутри, в свете тусклых ламп, пятеро подростков склонились над столом, планируя операцию, которая должна была либо уничтожить Марка Джефферсона навсегда, либо стать их общим приговором. Игра перешла на новый уровень, и в этот раз фигуры на доске расставляли они.