Часть 4. Венец из терний и памяти.

Тишина обсидианового зала больше не была пустой — она была наполнена тяжестью тысячелетий. Катрин стояла, не смея пошевелиться, ощущая, как ледяной пол вытягивает тепло из её ступней сквозь серебристую ткань подола. Астер возвышался перед ней, его фигура в черном бархате казалась провалом в пространстве, а угольно-черные волосы поглощали скудный свет фиолетовых молний, бьющих за открытыми сводами замка. — Ты думаешь, что твоя жизнь началась двадцать лет назад в том сером, задыхающемся мире? — его голос вибрировал, заставляя дрожать сами камни под ногами. — Как же наивно. Твоя душа стара, как сама эта вселенная, и она вся покрыта шрамами, которые нанёс не я. Он резко вскинул руку, и реальность замка начала плавиться. Стены задрожали, превращаясь в золотистую пыль, и Катрин почувствовала, как её затягивает в воронку времени. Видение: Свадьба, омытая кровью Запах замерзшей мяты сменился душным, медовым ароматом цветущих садов. Катрин зажмурилась от яркого, истинного солнца. Когда она открыла глаза, она стояла на террасе, парящей над лазурными облаками. Это был мир богов — место, где золото было обычным камнем, а музыка звучала в самом ветре. Она увидела себя. Та, другая Катрин, была ослепительна. Её свадебное платье из тяжелого белого шелка шуршало при каждом шаге, а шлейф, расшитый жемчугом, напоминал хвост кометы. На голове её сиял венец из живых белых лилий, которые пульсировали нежным светом в такт её сердцу. Рядом стоял Астер — его лицо было открытым, молодым, а глаза светились такой любовью, от которой в реальности у Катрин защемило в груди. — Это был наш день. День, когда небо должно было склониться перед нашей клятвой, — прошептал нынешний Астер, стоя за её плечом в этом видении. Из толпы ликующих гостей вышел мужчина. Его лицо было красивым, но симметрия черт казалась фальшивой, а в глубине зрачков копошилась зависть, похожая на скопище змей. Это был лучший друг Астера, его названый брат. В руках он держал массивную золотую чашу, инкрустированную рубинами, которые в свете солнца казались каплями свежей крови. — Моя прекрасная леди, — вкрадчиво произнес предатель, склоняясь перед невестой. — Позволь мне преподнести первый дар. Это вино из слез утренних звезд. Выпей его за своего мужа, за твоего господина. Пусть оно закрепит ваш союз навечно. Катрин из прошлого улыбнулась. Она взяла чашу, и солнечный зайчик от золотого края на мгновение ослепил её. Она сделала глубокий глоток. Вино было сладким, с привкусом горького миндаля. Мир дрогнул. Катрин увидела, как её прошлая версия вдруг пошатнулась. Золотая чаша с грохотом упала на мрамор, и багровая жидкость растеклась по белому шелку платья, превращаясь в жуткое пятно. Невеста схватилась за горло, пытаясь вдохнуть, но яд действовал мгновенно, превращая её кровь в лед. Она падала медленно, словно подрезанный цветок, прямо в руки обезумевшего от горя Астера. — Я видел, как свет затухает в твоих глазах, — голос Астера в настоящем стал похож на скрежет металла. — Я вырвал его сердце голыми руками, но это не вернуло тебя. Я загнал его в такие бездны, где он молит о смерти каждую секунду уже сотни веков. Но твоя душа ушла. Она испугалась боли и предпочла забыть всё. И вот, спустя вечности, я нашел тебя. Настоящее: Обитель теней Видение рассыпалось. Они снова были в холодном обсидиановом зале. Катрин задыхалась от рыданий, её щеки горели от слез, которые казались горячими в этом мертвом мире. — Твоя память заблокирована, но это ненадолго, — Астер подошел к ней так близко, что его угольно-черные пряди коснулись её лица. — Мой план уже в действии. В течение этого года твой реальный мир будет медленно вычеркивать тебя. Твоё место в университете, твоё имя в списках, твои фотографии — всё станет пылью. Ты будешь приходить сюда каждую ночь, хочешь ты этого или нет. Он резко развернулся и щелкнул длинными, бледными пальцами. Из густых теней за колоннами начали выходить фигуры. Их было много — целая армия слуг в безмолвных черных ливреях, их лица были скрыты масками из белого фарфора. Они двигались беззвучно, как дым, выстраиваясь в два ровных ряда. Впереди всех шла женщина. На вид ей было около сорока пяти или пятидесяти лет. Её седые волосы были уложены в строгую, высокую прическу, а черное платье с глухим воротником напоминало доспехи. Её взгляд был проницательным и холодным — она видела Катрин насквозь. — Это твоя свита, — Астер указал на женщину. — Она — единственная здесь, чья душа еще помнит, что такое жизнь. Она будет твоей тенью. Она научит тебя, как подобает вести себя будущей королеве. Весь замок, все эти слуги, рабочие в кузнях и стража у ворот — все они теперь дышат только ради твоего комфорта. Любое твоё слово — закон для них. Он снова повернулся к Катрин, и его взгляд стал невыносимо тяжелым, почти физически ощутимым. — Но есть одно правило, которое не могу нарушить даже я. Ты не сможешь остаться здесь навсегда, пока сама не скажешь «да». Твоя душа должна выбрать меня добровольно, без принуждения, вспомнив ту любовь, которую у нас украли. У тебя есть год. Если через год ты не примешь корону и мою руку... ты исчезнешь. Совсем. Тебя не будет ни в том мире, ни в этом. Ты станешь пустотой. Астер кивнул суровой служанке. Та сделала шаг вперед, и её голос, сухой и скрипучий, разрезал тишину: — Госпожа, ваши покои готовы. Следуйте за мной. Катрин посмотрела на Астера. Он стоял на фоне фиолетовых зарниц, и его тень растянулась по залу, накрывая её ноги, словно капкан. Она поняла, что её жизнь — та, прежняя — закончена. Начался долгий, мучительный отсчет её новой вечности.