Часть 5. Имя на песке.

Служанка шла впереди, и шорох её тяжелого черного платья по каменным плитам казался Катрин звуком работающей пилы. Замок Астера внутри выглядел ещё более пугающе, чем снаружи. Коридоры были настолько высокими, что потолки терялись в густой тени, а факелы на стенах горели холодным бирюзовым пламенем, которое не давало тепла, лишь отбрасывало длинные, ломаные тени. Наконец, Эльза — так она позже представится — толкнула массивную дубовую дверь. Покои были огромными. Здесь пахло пыльной розой и сухим деревом. Огромная кровать под балдахином из черного бархата напоминала саркофаг. В углу стоял туалетный столик с резным зеркалом, поверхность которого была затянута легкой дымкой. — Ваше новое пристанище, госпожа, — сухо произнесла женщина, не оборачиваясь. Она начала методично зажигать свечи, и при их свете Катрин увидела, насколько её лицо изрезано морщинами, словно застывшая глина. Катрин сделала шаг вперед, её серебристое платье едва слышно зашуршало. Горло всё еще сдавливал спазм. — Пожалуйста... — её голос прозвучал слабо. — Как мне к вам обращаться? Я не могу просто называть вас «эй». Могу я знать ваше имя? Не официально... просто имя. Женщина замерла со свечой в руке. Её плечи на мгновение дрогнули. Она медленно повернулась, и Катрин увидела в её глазах странный блеск — смесь боли и невероятной, вековой нежности. — Эльза, — тихо ответила она. — В прошлой жизни вы звали меня нянюшкой Эльзой. Я качала вашу колыбель в садах, которые вы видели в своем сне. Я расчесывала ваши волосы в тот день, когда... когда вы надели белое платье. Катрин почувствовала, как по спине пробежал холод. Она подошла ближе, всматриваясь в лицо женщины. — Ты была там? Значит, Астер не солгал? Всё это... правда? — Он никогда не лжет вам, госпожа. Он слишком долго страдал, чтобы опускаться до обмана, — Эльза подошла к шкафу и достала оттуда тяжелый гребень из слоновой кости. — Присаживайтесь. Ваша реальность тает, как воск. Вам нужно набраться сил, чтобы принять то, что осталось. Катрин послушно села перед зеркалом. Эльза начала медленно расчесывать её волосы. Каждый взмах гребня казался гипнотическим. — Пока вы здесь, там, в вашем «университете», происходят страшные вещи, — вкрадчиво продолжала Эльза, глядя на отражение Катрин. — Сегодня утром комендант вашего общежития зашла в вашу комнату. Она долго смотрела на ваши фотографии на столе, а потом... просто смахнула их в мусорную корзину. Она не смогла вспомнить, кто жил в этой комнате. Ваше имя в журнале посещаемости просто выцвело, оставив чистую строку. — Нет... — прошептала Катрин, вцепляясь в край стола. — Этого не может быть. Мои друзья, мои родители... — У вас нет родителей в том мире, Катрин. Вы же знаете, — Эльза надавила на гребень чуть сильнее. — Вы всегда чувствовали себя там чужой. Теперь мир платит вам тем же. Завтра вашу кровать займет другая девушка. Она разложит свои вещи, и ни одна пылинка не напомнит о том, что вы когда-то дышали в этих стенах. Вы исчезаете из памяти людей, как сон после пробуждения. Эльза отложила гребень и взяла с полки небольшой флакон из синего стекла. Она капнула несколько капель густой, пахнущей полынью жидкости в кубок с водой. — Выпей это, дитя. Это поможет твоей душе не разорваться от боли. Тебе нужно забыть ту серую жизнь, чтобы вспомнить величие этой. — Я не хочу забывать! — Катрин вскочила, опрокинув стул. — Я не хочу становиться прозрачной! — Ты уже прозрачна, — Эльза подвела её к зеркалу и сдернула с него дымчатую вуаль. Катрин вскрикнула. В зеркале она видела свои очертания, но сквозь её плечи и грудь отчетливо просвечивала спинка стула и узоры на обоях за её спиной. Она буквально таяла. — Астер забирает тебя по частям, — прошептала Эльза ей в самое ухо. — И только его «да» может вернуть тебе плоть. Но здесь, в этом замке. Выпей. Нам нужно подготовить тебя к ужину. Повелитель не любит ждать свою невесту. Катрин дрожащими руками взяла кубок. Она посмотрела на Эльзу — свою старую няньку, которая теперь была её тюремщицей, и поняла: мосты сожжены. Реальный мир больше не помнит её имени.