Часть 9

Первые три дня после моего ночного визита Кайри держалась молодцом. Ни единого звонка. Ни единого сообщения. Ни одной случайной встречи в коридорах Министерства. Я почти зауважал её выдержку — почти. Потому что сам я в эти три дня был занят. Иджичи рыл землю, добывая информацию о ней, а я ждал. Терпеливо, как хищник в засаде, зная, что рано или поздно она совершит ошибку. Ошибка пришла не от неё. Она пришла извне. — Годзё-сан! — голос Иджичи в трубке звучал взволнованно, почти испуганно. — У нас проблема. В городе появились ещё будки. Я откинулся в кресле и нахмурился. — Какие будки? — Такие же, как на фестивале Мацури. Розовые, замкнутые, с барьером, питающимся эмоциями. Две новые. Одну обнаружили в торговом центре в Сибуе, вторую — в парке Уэно. И… — он запнулся. — И? Говори. — Их кто-то размещает специально. Это не случайность. Мы не знаем, кто и зачем, но… — Кто возглавляет расследование? Пауза. Я уже знал ответ. — Минамото-сан, — тихо произнёс Иджичи. — Как глава отдела древних артефактов. Она выехала на место час назад. В торговый центр. Я улыбнулся. Вот оно. Судьба снова сводила нас вместе. — Отлично. Выезжаю. — Годзё-сан, там ещё кое-что… — Иджичи замялся. — Минамото-сан взяла с собой напарника. Мужчину. Мага из её отдела. Имя — Кенджи. Специалист по барьерам. Моя улыбка медленно сползла с лица. — Мужчину? — переспросил я. — Д-да. Молодой, способный. Они работают вместе уже несколько лет. Говорят, он её лучший сотрудник. Я почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Не ревность. Нет, не ревность. Просто… раздражение. Она избегала меня неделю, а с этим Кенджи спокойно разъезжает по городу? — Адрес, — бросил я. — Что? — Адрес торгового центра, Иджичи. Где она сейчас. Торговый центр в Сибуе был оцеплен. Гражданских эвакуировали, маги Министерства выставили барьеры по периметру. Я прошёл сквозь них, даже не заметив. Внутри пахло пустотой — обычно здесь орала музыка и толкались покупатели, а теперь только эхо шагов и приглушённые голоса оперативников. Я нашёл их на втором этаже, возле входа в магазин электроники. Она стояла ко мне спиной, в своём вишнёвом костюме, волосы собраны в пучок, в руке — измерительный прибор. Рядом с ней — он. Кенджи. Высокий, широкоплечий, с аккуратной стрижкой и серьёзным лицом. Он склонился над той самой розовой конструкцией, которая стояла прямо посреди торгового зала. Будка. Новая. Точно такая же, как та, в которой мы… — Доброе утро, — я приблизился бесшумно, засунув руки в карманы. — Не помешал? Кайри замерла. Медленно, очень медленно обернулась. Её глаза сузились, но лицо осталось каменным. — Годзё, — произнесла она с ледяной интонацией. — Ты здесь зачем? — Услышал, что моя любимая будка размножается. Решил проверить. — Это твоя будка? — она изогнула бровь. — Не знала, что ты с ней на «ты». — Я с ней много на чём. В основном на тебе. Кенджи, стоявший рядом, прочистил горло. Я перевёл взгляд на него. — Ты, должно быть, Кенджи. Наслышан. — Г-годзё-сан, — Кенджи слегка поклонился, явно нервничая. — Для меня честь… — Ага, — я оборвал его и снова повернулся к Кайри. — Что выяснили? — Пока ничего, — она скрестила руки на груди. — Будка идентична той, что была на Мацури. Тот же барьер, тот же механизм. Единственное отличие — здесь есть камера. — Камера? — Датчик, встроенный в стену, — Кенджи снова подал голос, заслужив мой неприязненный взгляд. — Он записывает происходящее внутри. Мы проверили: запись уходит на удалённый сервер. Кто-то собирает материал. Я перевёл взгляд на Кайри. Она смотрела на меня с тем же ледяным спокойствием, но её пальцы, сжимавшие прибор, побелели сильнее обычного. — Шантаж? — спросил я. — Предположительно, — сухо ответила она. — Кто-то размещает будки, записывает жертв, а потом использует записи. Первая — на Мацури — была тестовой. Остальные — часть сети. — Значит, наша запись тоже существует. Она стиснула челюсти. Поняла, к чему я клоню. — Существовала, — процедила она. — Я уничтожила будку с Мацури. Все данные должны были стереться. — Должны были, — я пожал плечами. — Но если кто-то получал данные удалённо, то у него есть копия. Молчание. Тяжёлое. Она смотрела на меня, я — на неё. Кенджи переводил взгляд с одного на другого, явно чувствуя себя лишним. — Кенджи, — вдруг произнесла Кайри, не оборачиваясь к нему. — Проверь третий этаж. Там должна быть ещё одна аномалия. — Но приборы ничего не… — Проверь, — повторила она с нажимом. Кенджи кивнул и быстро удалился, бросая на меня опасливые взгляды. Я проводил его глазами и усмехнулся. — Хороший парень. Послушный. — Лучший в отделе, — отрезала она. — И не смей его запугивать. — Я? Запугивать? Я само дружелюбие. — Ты само бедствие, Годзё. Зачем ты здесь? — Я же сказал: проверить будку. — Ты здесь не для будки. Ты здесь для меня. Я шагнул ближе. Между нами осталось меньше метра. Она не отступила. — Ты права, — признал я. — Я здесь для тебя. Три дня, Кайри. Три дня тишины. Затем появляются новые будки, и ты выезжаешь на расследование с каким-то Кенджи, даже не предупредив меня? — Я не обязана тебя предупреждать. — Обязана, — я понизил голос. — Потому что ты была в первой будке со мной. И если кто-то расставляет их по городу и записывает жертв, то это касается нас обоих. — Именно поэтому я здесь. Я разберусь. — Одна? — С отделом, — она вздёрнула подбородок. — С командой. Без тебя. — А если будка активируется и засосёт тебя внутрь? Вместе с твоим послушным Кенджи? Она замерла. В её глазах мелькнуло что-то — тень, всполох, — но она быстро подавила это. — Не засосёт. Я знаю, как она работает. — Я тоже знаю. Поэтому я остаюсь. — Годзё. — Кайри. Мы смотрели друг на друга, и воздух между нами накалялся. Не страстью — нет. Чем-то более острым. Смесью раздражения, вызова и странного, невысказанного соглашения. — Ты невыносим, — произнесла она наконец. — Ты повторяешься. — Потому что это правда! — Знаю. Именно поэтому ты не можешь от меня отвязаться. Она издала короткий, невесёлый смешок. — Я не могу от тебя отвязаться, потому что ты прилип как банный лист. Ты следишь за мной. Ты вламываешься в мою квартиру. Ты появляешься на моих расследованиях. Что дальше, Годзё? Будешь караулить меня у душевой? — Отличная идея. Я подумаю. Она закатила глаза и отвернулась к будке, пробормотав что-то неразборчивое. Я усмехнулся и подошёл ближе, встав рядом с ней. — Итак, что мы имеем? — Я имею расследование, — поправила она. — Ты имеешь наглость припереться без приглашения. — Прекрати. Мы оба знаем, что я здесь не просто так. Если кто-то записал нас и планирует использовать запись для шантажа, нам нужно найти его быстрее, чем он нанесёт удар. Она замолчала. Смотрела на будку, но я видел, как её мозг работает, просчитывая варианты. — Хорошо, — произнесла она наконец. — Допустим, ты прав. Что ты предлагаешь? — Работать вместе. — Мы не умеем работать вместе. — В будке умели. — В будке мы трахались. Это не работа. — Результат был отличный. Она повернула голову и посмотрела на меня скептически. — Ты серьёзно? Ты хочешь использовать наш… инцидент как аргумент в пользу совместной работы? — Инцидент? — я приподнял бровь. — Ты называешь это инцидентом? — А как мне это называть? — Не знаю, Кайри. Может, судьбой? — О, Боже, — она возвела глаза к потолку. — Ты ещё и романтик. Это всё объясняет. — Что объясняет? — Твою неспособность принять отказ. Ты начитался любовных романов и решил, что если достаточно долго преследовать женщину, она сдастся. — А она сдастся? — Нет. — Посмотрим. Шаги за спиной возвестили о возвращении Кенджи. Он шёл быстро, в руке — планшет с данными. — Минамото-сан, на третьем этаже чисто. Но я обнаружил кое-что другое. — Что именно? — Кайри мгновенно переключилась в рабочий режим. — Сигнал, — Кенджи показал планшет. — Такой же, как от этой будки. Слабый, но устойчивый. Он идёт не отсюда. Он идёт из другого района. Похоже, в городе не две будки. Их уже четыре. Мы с Кайри переглянулись. Четыре будки. Сеть. И кто-то управлял ей. — Продолжай отслеживать сигнал, — приказала она Кенджи. — Мне нужны точные координаты всех будок в городе. — Есть, — Кенджи кивнул и снова удалился. Я проводил его взглядом и усмехнулся. — Деловой. Мне нравится. — Не смей его обижать. — Я же сказал: я само дружелюбие. — Ты само бедствие, — повторила она. — Ладно, Годзё. Раз ты здесь, используй свои Шесть Глаз. Что ты видишь? Я перевёл взгляд на будку. Розовая коробка, кажущаяся безобидной игрушкой. Но Шесть Глаз видели другое. Они видели потоки энергии — тонкие, почти невидимые нити, уходящие от будки куда-то вверх, за пределы здания. — Она подключена, — сказал я. — К сети. Все будки связаны. Если активировать одну, активируются остальные. — Зачем? Чтобы расширить охват? — Или чтобы поймать больше жертв одновременно, — я повернулся к ней. — Ты говорила, что на Мацури будка питалась эмоциями. Что, если новые будки делают то же самое, но в больших масштабах? Что, если кто-то собирает не просто записи, а энергию? Она нахмурилась. Идея ей не понравилась. — Это оружие, — прошептала она. — Не шантаж. Оружие. — Возможно, и то, и другое. — Нужно уничтожить их. Все четыре. — Не получится, — я покачал головой. — Если они связаны, уничтожение одной активирует остальные. Нужно найти центр. Главную будку. — И как её найти? — Пока не знаю. Но у меня есть идея. Она посмотрела на меня с подозрением. — Какая? — Мы зайдём внутрь. — Что? — В эту будку, — я кивнул на розовую конструкцию. — Зайдём вдвоём. Как в прошлый раз. Она активируется, и мы сможем отследить сигнал изнутри. Шесть Глаз увидят, куда он уходит. — Ты спятил, — она сделала шаг назад. — Я не собираюсь снова заходить в эту штуку. Особенно с тобой. — Почему? — я улыбнулся той самой улыбкой. — Боишься, что не сможешь сдержаться? — Боюсь, что убью тебя внутри, и мне придётся объяснять это Министерству. — Обещания, Кайри. — Это не… Она не договорила. Здание дрогнуло. Пол под ногами завибрировал. — Что за… — начала она. Будка ожила. Розовое свечение, исходившее от неё, усилилось. Стены завибрировали. Нити энергии, которые я видел Шестью Глазами, натянулись, как струны. — Она активируется сама! — крикнула Кайри. — Кто-то запустил её удалённо! — Отлично! — я схватил её за руку. — Пошли! — Что?! Нет! — она попыталась вырваться, но я держал крепко. — Ты сама сказала: нужно найти центр. Это лучший способ. — Это худший способ! Годзё, отпусти меня! — Не отпущу. Дверь будки распахнулась. Розовый свет полился наружу, заливая торговый зал. Я услышал крики где-то внизу — оперативники заметили активацию, — но было поздно. Я шагнул внутрь, увлекая её за собой. — Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, когда двери захлопнулись за нами. — Уже жалею, — я огляделся. Будка была точно такой же, как в прошлый раз. Розовые стены. Полумрак. Никакого пространства — только тесная коробка, в которой нам снова предстояло находиться вдвоём. — Но отступать поздно. — Ненавижу тебя, — выдохнула она, прижимаясь спиной к стене напротив. — Взаимно, — я усмехнулся и активировал Шесть Глаз на полную мощность. Будка загудела. Её голос — тот самый, механический, скрипучий — раздался отовсюду сразу: — Приветствую. Вас приветствует Будка Страсти. Правила прежние: каждые тридцать минут измеряется уровень страсти. При низком уровне стены сжимаются. Для остановки сжатия требуется доказательство страсти. Физический контакт. Поцелуи. Близость. Запись активирована. Желаю удачи. Камера в стене замигала красным. Запись идёт. — Запись активирована? — повторила Кайри, глядя на мигающий датчик. — Они записывают это? — Да. — Отлично, — она закрыла глаза и выдохнула. — Просто отлично. Нас снова запрут в будке. Нас снова заставят… И всё это запишут. — Расслабься, — я шагнул к ней. — Это ненадолго. Я отслеживаю сигнал. Мне нужно несколько минут. — Каких минут? Стены начнут сжиматься через полчаса! — Значит, за полчаса мы должны успеть. Или… — Или что? Я улыбнулся. — Или нам придётся целоваться. Как в прошлый раз. Она посмотрела на меня взглядом, который мог бы испепелить. — Ты специально это делаешь. — Что именно? — Загоняешь нас в ситуации, где у меня нет выбора. — У тебя всегда есть выбор, Кайри, — я подошёл ещё ближе. — Ты можешь ударить меня. Можешь активировать свою древнюю печать. Можешь просто отвернуться и ждать, пока стены раздавят нас. Но ты не делаешь ничего из этого. Потому что… — Потому что я профессионал, — оборвала она. — А не потому что хочу быть здесь с тобой. — Конечно, — я кивнул, не переставая улыбаться. — Всё дело в профессионализме. Будка пискнула. На внутреннем экране появился таймер: 29:59. 29:58. 29:57. — У тебя двадцать девять минут, Годзё, — сказала она ледяным тоном. — Отслеживай свой сигнал. — Уже отслеживаю. А ты пока можешь рассказать мне о Кенджи. — Что? — Кенджи. Твой напарник. Почему ты взяла его, а не меня? — Потому что он компетентный. — И всё? — И он не пытается меня трахнуть при каждой возможности. — Я пытаюсь тебя трахнуть не при каждой возможности. Только когда ты рядом. Она издала звук, средний между смехом и стоном. — Ты невозможен. — Скучала по мне эти три дня? — Нет. — Лжёшь. — Годзё, если ты не заткнёшься и не начнёшь работать, я лично активирую механизм сжатия, чтобы покончить с этим быстрее. Я рассмеялся. Она стояла в метре от меня — злая, собранная, ледяная, — и всё же её дыхание было чуть более частым, чем обычно. Её пальцы сжимались в кулаки, разжимались, снова сжимались. Она была в этой будке. Снова. Со мной. И я знал, что это не случайность. Кто-то заманил нас сюда. Кто-то хотел, чтобы мы оказались вместе именно сейчас — на записи, под давлением, в тесной розовой коробке. Я найду его. Но сначала — сигнал. — Сигнал идёт на север, — произнёс я, переключая внимание на Шесть Глаз. — За пределы города. В сторону гор. — Точнее можешь? — Пока нет. Мне нужно больше времени. — У нас двадцать восемь минут, — напомнила она. — Значит, работаем быстро. Я сконцентрировался. Нити энергии расходились от будки во все стороны, но одна была толще остальных — главная магистраль, уходящая куда-то вдаль. К горам. К старому храму? Или к поместью? — Минамото, — произнёс я вслух. — Что? — она резко повернулась. — Сигнал идёт к землям Минамото. В горы. Она побледнела. — Этого не может быть. Клан не имеет отношения к… — Имеет или нет, сигнал идёт туда. Кто в твоём клане занимается артефактами, кроме тебя? — Никто. Только я и… Она осеклась. — И кто? — я прищурился. — Мой отец, — прошептала она. — У него есть личная лаборатория в старом крыле поместья. Но он никогда не стал бы… Это безумие. — Безумие или нет, но сигнал идёт именно туда. Кто-то из Минамото за этим стоит. И запись, — я кивнул на камеру, — вероятно, предназначена для него. Она смотрела на меня, и впервые за всё время я увидел в её глазах не ярость, не сарказм, а что-то похожее на страх. — Если это мой отец… — начала она. — То мы узнаем, — я шагнул к ней. — Вместе. Таймер на стене показывал 25:00. Будка молчала. Камера продолжала записывать. А сигнал пульсировал где-то в горах, указывая на человека, который запер нас здесь. Я сжал кулаки. Шантаж. Сеть. Будки по всему Токио. И Минамото в центре всего этого. Что ж, теперь у меня была не только охота. У меня была цель. И Кайри стояла рядом со мной.