Часть 3. Глава 3: Закон сохранения энергии и терпения

      Третий день в Форксе начался с того, что Сайлык поняла: она искренне ненавидит местную влажность. Волосы пушились, превращая её из строгой японской учительницы в героиню аниме, которая только что пережила удар молнии. Она стояла перед зеркалом в своей крошечной ванной, пыталась усмирить непослушные пряди и в сотый раз повторяла свое новое имя, как мантру. — Комуто Херовато. Комуто Херовато, — произносила она, пробуя имя на вкус. — Если бы мои сестры в Кызыле услышали это, они бы решили, что я сошла с ума. Семья. Мысли о маме и сестрах кольнули привычной тоской. Она помнила, как в прошлой жизни отправляла им почти всю зарплату, оставляя себе лишь на лапшу и интернет. В этой реальности у неё были «родители» в Японии, которые присылали вежливые письма и чеки, но в душе она всё еще оставалась Сайлык, которая знала цену каждому центу и не привыкла тратить время на пустые фантазии. Она взяла свою сумку, в которой рядом с тетрадями по алгебре уютно устроился томик распечатанного фанфика по её любимой дораме, и вышла в серый утренний туман. В школе сегодня царило необычное оживление. Коридоры гудели, как потревоженный улей. — Вы слышали? — шептала Джессика Стэнли, прижимая к груди учебник. — Майк сказал, что Каллены вчера выглядели так, будто у них коллективный нервный срыв после урока алгебры. Сайлык прошла мимо, не замедляя шага и даже не поворачивая головы. — Мисс Стэнли, если бы вы обсуждали косинусы с таким же пылом, как чужую личную жизнь, вы бы уже были в MIT, — бросила она через плечо, чеканя каждый слог. Джессика подавилась словами и обиженно надулась. Зайдя в класс, Сайлык обнаружила, что почти все ученики уже на местах. И, что самое удивительное, Каллены были в полном составе. Эдвард, Элис, Джаспер, Розали и Эмметт. Они сидили в заднем ряду, напоминая совет старейшин на Олимпе — холодные, безупречные и бесконечно далекие от всех остальных. Джаспер Уитлок выглядел особенно плохо. Он вцепился в край парты так, что костяшки его пальцев побелели. Сайлык видела, как он тяжело дышит, пытаясь справиться с тем коктейлем эмоций, который бурлил в классе: страх перед контрольной, подростковое вожделение и её собственное глухое раздражение. Сайлык положила стопку листов на стол. — Сегодня у нас проверочная работа на знание базовых функций, — объявила она. По классу пронесся стон, полный отчаяния. — Но мисс Херовато! — выкрикнул Тайлер. — Мы же только вчера закончили теорию! — Жизнь не предупреждает о контрольных, Тайлер. Жизнь просто бьет вас по голове, когда вы меньше всего этого ждете. Разбирайте листы. Она начала раздавать задания. Когда она подошла к ряду Калленов, Джаспер внезапно дернулся, отодвигаясь от неё как можно дальше, словно она была источником невыносимого жара. Сайлык замерла на секунду, понимая, что её внутренний монолог, состоящий из сарказма и сюжетов дорам, вероятно, бил по его эмпатическому восприятию как кувалда. — Мистер Хейл, — Сайлык положила лист перед ним. — У вас такой вид, будто вы пытаетесь вычислить корень из отрицательного числа в уме. Расслабьтесь. Это всего лишь алгебра. Она не причинит вам боли. Джаспер медленно поднял взгляд, и Сайлык на секунду увидела в его глазах нечто такое, что заставило её сердце пропустить удар. Это была не подростковая тревога, а глубинная, затаенная усталость, которую она не ожидала встретить в школьном кабинете. Весь урок в классе стояла тишина, прерываемая только скрипом перьев и приглушенным сопением Майка Ньютона, который, судя по звукам, застрял на первой же задаче. Белла Свон сидела впереди, склонившись над листком так низко, что её волосы закрывали лицо. Она терла лоб, явно пытаясь выудить из памяти хоть что-то полезное. Сайлык села за свой стол и открыла ноутбук. Ей нужно было проверить почту, но вместо этого она украдкой открыла вкладку с веб-новеллой. *«Глава 45: Император прижал Линь к стене, его дыхание обжигало её ухо...»* «Боже, какой бред», — подумала Сайлык, чувствуя, как на губах расплывается довольная улыбка. — «Но чертовски затягивает». Она была настолько поглощена чтением, что не заметила, как Эдвард Каллен закончил свою работу всего через десять минут после начала. Он встал и бесшумно, словно тень, подошел к её столу. Сайлык вздрогнула, когда перед её глазами возникла бледная рука с листом бумаги. Она мгновенно свернула вкладку с императором. — Вы закончили, мистер Каллен? — она старалась, чтобы голос не дрожал от неожиданности. — Да, мэм. Это было... довольно просто. Сайлык взяла его работу, бегло проглядев ответы. Идеально. Она посмотрела на него через свои очки — долгим, оценивающим взглядом. — Мистер Каллен, — тихо начала она, — у меня сложилось впечатление, что в этой работе нет ни капли усилий. Она безупречна, но в ней нет души. Как будто её писал компьютер или... кто-то, кто делает это на автомате. Эдвард застыл, его янтарные глаза потемнели. — Я просто следую правилам, мэм. Разве математика — это не набор сухих правил? — Математика — это искусство видеть структуру в хаосе, — Сайлык чуть наклонилась вперед, понижая голос до шепота. — Но вы решаете эти задачи слишком быстро. Иногда мне кажется, мистер Каллен, что вы уже проходили этот материал... причем очень, очень давно. Эдвард не ответил. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но Сайлык заметила, как он на мгновение затаил дыхание. Напряжение между ними стало почти осязаемым. — Присаживайтесь на место, — сухо закончила она. — В следующий раз я подготовлю для вас что-нибудь более... соответствующее вашему истинному уровню. Когда прозвенел звонок, класс опустел за считанные секунды. Каллены выходили последними, сохраняя свою обычную дистанцию. Эмметт, проходя мимо стола, весело подмигнул Сайлык. — Крутые задачки, мисс Херовато! Особенно про бассейн, который наполняется двумя трубами. Я бы просто вызвал сантехника. — В вашей жизни, мистер Каллен, всё всегда решается так просто? — спросила она, не отрываясь от журнала. — Обычно — да, — хохотнул здоровяк и вышел, приобняв Розали за плечи. В классе остался только Эдвард. Он стоял у двери, ожидая, когда они останутся одни. — Почему я не могу понять, о чем вы думаете? — спросил он без лишних вступлений. — Все остальные ученики — как открытые книги. Но ваши мысли... это какой-то странный шум. Сайлык вздохнула, сложила тетради в стопку и встала. — Мистер Каллен, я выросла в месте, где люди не привыкли выставлять свою душу напоказ. Возможно, мой мозг просто работает иначе. К тому же, я учитель. Мои мысли заняты планами уроков и... личными делами. Подслушивать чужие мысли — это, знаете ли, моветон. Эдвард наклонил голову, изучая её. — Вы очень странная, Комуто Херовато. Вы не боитесь нас. Вы не смотрите на нас так, как другие. Вы смотрите... как на нерешенную задачу. — Именно так я и смотрю на всех своих учеников, — отрезала Сайлык. — А теперь идите. У меня еще гора тетрадей и одна очень интересная история в интернете, которую я мечтаю дочитать. Она обошла его и направилась к выходу. — И еще, Эдвард, — она остановилась в дверях. — Попробуйте хоть раз расслабиться. Вы выглядите так, будто несете на плечах весь мир. В вашем возрасте это вредно для осанки. Она вышла из кабинета, не оглядываясь. В её голове снова зазвучала мелодия из любимой дорамы. Она еще не знала, что Элис Каллен в этот момент стояла в коридоре, прижавшись к стене, и её глаза были пустыми и затуманенными. — Эдвард, — прошептала Элис, когда он вышел. — Я не вижу её. Её будущее... оно как битый пиксель на экране. Я не знаю, что она сделает в следующую секунду. Эдвард продолжал смотреть вслед уходящей учительнице. — Она не опасна, Элис. Но она что-то подозревает. И она определенно умнее, чем хочет казаться.