Тайны, живущие в людях.

Ужин у камина был как сцена из уютного фильма — такой, в который хочется вернуться снова и снова. Пламя мягко потрескивало, отбрасывая янтарные отблески на старые стены и лица, укутанные в тени и свет. Аромат запечённого картофеля с розмарином, сыра с корочкой, багета и трав наполнял комнату густым, домашним теплом. На низком деревянном столике стояли бокалы с терпким вином, рядом — тарелки с мясом, салатом, миски с ягодами, нарезка — будто каждый элемент ужина знал своё место в этой простой, но почти магической сцене. Мария сидела рядом с Томом на мягком диване, укутанная в тёплый шерстяной плед. Он обнимал её за плечи, и её ладонь лежала поверх его руки. Напротив, на ковре и подушках, Вики и Уилл уютно развалились, потягивая вино и лениво перебрасываясь фразами. — Знаете, — сказал Уилл, — когда мы подъезжали к озеру, в этом тумане... У меня реально было ощущение, будто сейчас кто-то огромный вынырнет из воды. Прям как в старом шотландском фольклоре. — Лох-Несское чудовище? — переспросила Мария, улыбнувшись. — Ты веришь в это? — А почему бы и нет? — пожал плечами Уилл. — Шотландия и без чудовищ — мистическая до мурашек. А с ними — только интереснее. — Ты не видел, — вставила Вики, — как Мария замерла у воды. Смотрела так… будто ожидала, что кто-то вынырнет. Сценарий фильма в реальном времени. Мария рассмеялась, слегка ткнув её ногой под столом. — На секунду мне правда показалось, что что-то шевельнулось. Не уверена, то ли это было существо... то ли моё воображение, — сказала она, взглянув на Тома. Он чуть склонился к ней, его голос стал низким, мягким: — Если бы там действительно что-то было… я бы защитил тебя. Он подмигнул. — Даже от доисторических водяных тварей. — Особенно если они ревнуют, — подхватила Вики, поднимая бокал. — За Марией тут очередь. И кое-кто определённо в первых рядах. — Вики, — запротестовала Мария, краснея. Том рассмеялся и чуть крепче прижал её к себе. — А ты веришь в чудовищ? — вдруг спросила она, глядя ему в глаза. Он помолчал мгновение, потом наклонился ближе. — Нет. Но я верю в тайны. И в то, что самые настоящие из них живут вот так — рядом. В людях. Он замолчал, и в этой тишине Мария услышала не только треск поленьев, но и бешеный стук собственного сердца. Ей показалось, что он видит её насквозь — вместе с билетом в Россию и страхом прощания. Но его взгляд оставался тёплым, как расплавленный янтарь.