Шекспир в отпуске: Законы этого мира.

Уилл сделал глоток вина, и на мгновение в комнате воцарилась та уютная тишина, которую не хочется нарушать. Было слышно только, как трещит полено в камине и как ветер за окном бросает горсть дождя в стекло, подчеркивая тепло их убежища. — Тайны… — негромко повторил Уилл, и в его голосе проскользнула странная нотка. Он посмотрел на огонь, а потом перевел взгляд на переплетенные пальцы Тома и Марии. — Иногда тайны — это единственное, что у нас остается, когда всё остальное рушится. Вики, почувствовав, что разговор уходит в слишком серьезное русло, потянулась за сыром. — Ну, наше «чудовище» на сегодня — это то, кто будет мыть посуду, — вставила она, заставляя всех улыбнуться. — Предлагаю честный жребий или… Том, может, ты прочтешь нам что-нибудь? Шекспира? Чтобы мы окончательно почувствовали себя в кино? Том рассмеялся, откидываясь на спинку дивана и увлекая Марию за собой. — О нет, сегодня я в отпуске от великих классиков, — он коснулся губами виска Марии. — Сегодня я предпочитаю просто слушать. Как шуршит дождь и как дышит это озеро. Он взял свою чашку с чаем, которую Мария приготовила ему ранее, и добавил тише, так, чтобы слышала только она: — Но если ты попросишь… я прочту тебе всё, что захочешь. Позже. Когда мы останемся одни. Мария почувствовала, как по спине пробежала теплая волна. Она посмотрела на друзей — Вики, которая уже что-то увлеченно доказывала Уиллу, и Уилла, который пытался улыбаться, но всё чаще поглядывал на часы. Время в Шотландии текло иначе, но оно всё равно неумолимо двигалось к полуночи. — Я хочу только, чтобы этот вечер не заканчивался, — прошептала она в ответ. Том ничего не сказал, но его рука, лежавшая на её плече, чуть сжалась, словно он давал негласное обещание удержать это мгновение так долго, как только позволят законы этого мира.