«Цитаты как оружие»: Когда Булгаков играет на стороне Тома.

Том замер на мгновение, глядя, как Мария с непоколебимой решимостью возвращает стилус на место. В её глазах горел тот самый азарт исследователя, который он так уважал, но сейчас этот азарт был его единственным соперником. Он понял, что шутками и Шекспиром эту крепость не взять. Пришло время сменить тактику на более… прицельную. Он не отодвинулся. Напротив, он медленно сократил расстояние, пока Мария не почувствовала кожей исходящее от него тепло. Его взгляд изменился — исчезла напускная веселость, уступив место мягкому, обволакивающему бархату, от которого у Марии по спине пробежала первая предательская искра. — Полдюжины русских классиков против одного меня... — прошептал он, и его голос стал на октаву ниже, превратившись в тот самый знаменитый рокочущий бас. — Кажется, силы неравны. Он медленно, почти невесомо, провел кончиками пальцев по её предплечью, спускаясь ниже, к краю широкого рукава своей же кашемировой кофты. Его рука скользнула под мягкую ткань, касаясь обнаженной кожи. Мария сбилась с дыхания, а стилус в её руке на мгновение замер над экраном. — Том… — предостерегающе начала она, но это прозвучало слишком неуверенно. — Тсс… — он мягко коснулся её губ своим пальцем, заставляя замолчать. — Ты так сосредоточена, Мария. Твои плечи напряжены, как струны в финале «Гамлета». Он встал позади её кресла и положил ладони ей на плечи. Его пальцы начали медленно, с профессиональной точностью разминать затекшие мышцы. Это было слишком приятно, чтобы сопротивляться сразу. Мария непроизвольно откинула голову назад, и Том тут же воспользовался моментом, наклонившись и запечатлев долгий, обжигающий поцелуй на изгибе её шеи. — Достоевский писал о страсти, которая сжигает дотла, — пробормотал он прямо ей в кожу, и его дыхание опалило шею. — А Чехов знал толк в томительном ожидании. — А Булгаков... Булгаков ведь предупреждал, Мария, что любовь выскочит перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразит нас обоих сразу. Так поражает молния, так поражает финский нож. Зачем нам ждать завтрашней лекции, чтобы обсудить это? Его руки спустились ниже, обнимая её и притягивая ближе. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат, и его губы нашли чувствительную точку за ухом. Стилус в руках Марии окончательно опустился на стол. — Том Хиддлстон, это запрещенный прием, — выдохнула она, закрывая глаза. — Ты используешь свои актерские таланты в личных целях. — В самых что ни на есть личных, — подтвердил он, разворачивая её кресло к себе так, чтобы она оказалась зажата между его руками. Он снова наклонился, его лицо было в паре сантиметров от её. В его глазах плясали чертики, но в них читалось и нечто большее — искреннее желание переключить всё её внимание на себя. Он медленно коснулся носом её щеки, дразня, не переходя к поцелую, заставляя её саму жаждать этого продолжения. — Полчаса, Мария? — вкрадчиво переспросил он. — Уверена, что сможешь думать о «Лишнем человеке», когда настоящий, очень даже нужный тебе человек находится здесь?