Мост через реку Забудь-трава

      Путешествовать вдвоём оказалось действительно веселее, но и гораздо утомительнее! Для начала Ряха объела Барсика на пирожки. Потом она много-много говорила. И голос её переливался шелестом леса, звенел колокольчиками, рокотал громом. Это удивительно, но как же тяжело было понимать Ряху!       Говорило это создание не только много, но и плохо. Ряха путала буквы, ошибалась с окончаниями и числами, мысли её сменялись прямо посреди повествования. Некоторые слова, фразы и даже целые предложения навсегда останутся для Барсика загадкой, потому что он их не смог понять. Саму болтушку ни капли не смущало и не обижало, что её недопоняли, а иногда и вовсе просили помолчать хоть немного.       Зато, когда кот ворчал и ругался, что его объели, диковинная мышка показала ему ягоды и фрукты этого леса. А потом и научила есть. Точнее заставила. Потому что какой приличный кот станет добровольно таким питаться? А вот Барсик был вынужден признать, что ему было вкусно и сытно.       «Мясо было бы вкуснее, — не сдавался кот, — и сытнее!» Ряха хохотала и кормила Барсика дальше.       Ещё дальше Ряха решила, что Барсиковы карманы и сумка зря пустуют. И всё это очень быстро стало наполняться всяким хламом. Иногда она куда-то ускользала, а возвращалась не с пустыми лапками. Ключи, носки, пуговицы, блюдце, моток ниток, цветочный горшок — всё это она таскала невесть откуда и складировала. Когда Ряха приволокла ботинок втрое больше неё, Барсик не выдержал:       — Это нам не нужно!       — Нужно!       — Нет!       — Нужно, нужно, нужно!       Ряха зашлась писком так, что резануло по ушам. Тогда Барсик поставил условие, что ботинок Ряха понесёт сама. Та резво согласилась, но очень скоро приспособила ботинок в дупло дерева, устав его тащить. А чтоб Барсик не злорадствовал, она и ему ношу нашла. Вдруг все шишки стали ей особенно красивыми и нужными, так что не успел кот и глазом моргнуть, как руки его были заняты, и он нёс охапку этих шишек. И даже когда они находили перекус, пришлось пользоваться услужливой Ряхой, чтоб она его кормила, поила.       Вкрай устал от своей спутницы Барсик, а это меньше дня они в одной компании.       В какой-то момент Ряха притихла в кармашке. Только её хвостики-ленточки свисали оттуда наружу и иногда вздрагивали. Радоваться бы затишью, да Барсику тревожно стало отчего-то. Уж и новый день кончаться стал, только тогда ленточница высунула нос.       — Прийти мы.       — Куда? — не понял Барсик, озираясь. Лес да лес вокруг.       — Там!       Пройдя в указанном направлении, они оказались у моста, а под ним река из травы. То ещё зрелище! Мост старый такой, древний, как и всё в этом месте. Трава под ним высокая, колючая, колышется ветерком. Было что-то в этом пейзаже тревожное… Возможно вон тот мрачный мужик? У моста стоял человек, облачённый в чёрное, лицо его было скрыто капюшоном. Он явно ждал кота, но тот вообще не спешил подходить.       — Куда-то не туда мы пришли, Ряха. Может ну его? Пойдём ещё тропу поищем.       — Прийти мы, Бася.       — Фу, не называй меня так. — недовольно сморщился Барсик и посмотрел на Ряху. — Так куда мы прийти? Я вот к нему не пойду, и по рухляди этой в виде моста тоже не пойду. Лапы моей там не будет.       Тёмные бусинки глаз Ряхи смотрели на него внимательно-внимательно. Такой серьёзной, такой спокойной Барсик свою спутницу ещё не видел.       — Туда нам надо. Тебе. Надо туда.       Её лапка указала куда-то вдаль, за высокую траву, за мост, туда, где темнело вечернее небо и не было известно, что их ждёт. Барсик закусил губу в нерешительности. Вот конкретно ему туда не надо было!       — Трава. Нюхать? Кот нюхать! Кот смотреть! Важное смотреть.       Тонкий голосок вновь шелестел лесом, был убедительным, внушал Барсику верить ему. Однако понятнее ситуация не становилась. Осторожно ступая, кот прошёл к реке-траве. Берег у неё оказался крутоват, резко уходил вниз. Из-за занятых шишками рук, балансировать было тяжело, но он справился. У травы парень обернулся к человеку у моста. Тот даже не смотрел в их сторону. Тогда Барсик потянулся к траве, а она, как будто бы, потянулась своими колючками навстречу.       Не успел он опомниться, как Ряха спрыгнула с кармана на землю, а он был схвачен, опутан и утянут в пучину этой пугающей реки. Он хотел сопротивляться, хотел спастись, но не мог и шелохнуться. Беспомощность и страх захлестнули его, ужас всколыхнулся в груди болезненным спазмом. В глазах поплыло.       В тот день, в ту ночь, весь дом спал. Барсик, как истинный хозяин квартиры и глава семьи, спал на книжном шкафу на самом верху. Оттуда всех видно, оттуда удобно атаковать врага, хотя врага тут отродясь не случалось. Не считая красную точку, конечно же. Кошачий сон спугнул удушающий запах. Открыв глаза, он обнаружил, что под потолком стелется густой дым. Он тут же подскочил с места, прыгнул со шкафа, помчал искать источник. И что же котейка обнаружил? Для своего котячьего ужаса он обнаружил огонь. Языки пламени слизывали со стен обои, плавили потолок и мебель, съедали комнату сантиметр за сантиметром чудовищно быстро.       Хоть кот ты, хоть человек — огонь опасность для всех. Сорвался с места Барсик, помчал будить домочадцев. Кричал, вопил, прыгал по постели и даже принялся кусаться. Человеки отмахивались, швырнули им с кровати, ворчали. Пока большой человек, наконец, не открыл глаза. Дальше события летели слишком быстро. Паника, крики, кашель. Детишки бегут мимо него, босые ноги топочут по коридору. Смешные такие, без шерсти. Лишь бы бежали быстрее.       Везде огонь, кроме огня Барсик ничего не видит, только слышит, как его зовут. Откуда-то оттуда, из-за рёва пламени, из-за треска жара. Они успели, а Барсик… Барсик проснулся на берегу, где его ждала старушка в избушке, а потом бесконечная дорога через лес.       Барсик моргнул и сел. Перед ним колыхалась колючая трава. Несмотря на пережитое только что, Барсика река больше не пугала. Ему как будто многое стало ясно, встало на свои места. На коленях у него встрепенулась Ряха.       — У Баси глаза мокнуть. В Басе дождь?       Вместо раздражения на Ряху, за то, что та опять искажает имя, Барсик тепло ей улыбнулся. Он хотел смахнуть слёзы, но руки не слушались, как и всё тело. Пришлось сидеть так.       — Так бывает. Всё хорошо, Ряха. Они спаслись, они справились. Я справился.       Ряха не поняла о чём он, но распросить не успела. Сгруппировавшись, Барсик заставил себя подняться на ноги и ленточнице пришлось забраться в карман, цепляясь за одежду. Оттуда она высунула мосю и смотрела, как они идут к человеку в капюшоне. Незнакомец протянул коту чашу с мутной жижей.       — Ряха, а Ряха, я знаю, что ты знаешь. Что мне с этим делать?       — Пить. Бася пить — Бася всё забыть. Новый Бася!       — Но я не хочу быть новым. Я себе и старый нравлюсь.       — Бася не пить? Не забыть? — Ряха озадаченно вертела мордочкой, пытаясь получше рассмотреть лицо Барсика снизу вверх.       — Нет. Себя я должен помнить.       В тот же миг человек в чёрном подёрнулся дымкой и растаял, будто мираж в пустыне. Путь через мост был свободен.