Tears in Rain

В день чествования нового Главы Вэнь на землю обрушился ливень. Он неистовствовал, гнул стволы вековых деревьев, размывал каналы и заставлял штандарт флага Ордена жалобно скрипеть, а сам флаг — висеть насквозь мокрой тряпкой. Мраморной статуе, украшавшей парадный вход во дворец, дождь был нипочем. Дождевые капли били по гладкой мраморной морде, а сама статуя считала их слезами счастья. Или разочарования — все-таки она очень ждала церемонию назначения нового Главы. Теперь же церемония проходит в Золотом дворце, и статуя не увидит Вэнь Жоханя, не почувствует его прикосновение, не услышит его речь. Статуя сожалела. Поколениями Главы выходили приветствовать заклинателей, и вот теперь традиция нарушена… Последующие годы статуя наблюдала, как с новым Главой Цишань Вэнь постепенно приближается достижению выраженной в девизе цели. Свет ордена постепенно распространялся на все более обширные земли, и все чаще полный упоения победами смех Главы Вэнь завершал его обращенные к заклинателям Ордена речи. Статуя гордилась новым Главой. Она видела многих, но именно Вэнь Жохань сильней всего напоминал ей Вэнь Мао. Они оба были сильны, они оба не гнушались запачкать руки, они оба умели вдохновить и повести за собой… Они оба ставили цели и желания Ордена выше своих. Статуя знала — именно при Вэнь Жохане свет Цишань Вэнь затмит солнечный. «Бесполезные», — усмехнулся Вэнь Жохань, узнав о коалиции. В последнее время он редко касался морды статуи, предпочитая убирать руки за спину, но зато любил стоять рядом с мраморным львом, разглядывая горизонт. Солнце садилось прямо напротив Золотого дворца, и часто статуя видела, как Глава Вэнь протягивает руку, сжимая в кулаке солнечные лучи. Он был силен. И убить его можно было только исподтишка. Так последнего Главу ордена Вэнь из Цишаня и убили. — Давай, выламывай! Что церемониться с вэньским домишком! Посмотрим, может, внутри еще найдется для нас пожива. Статуя открыла глаза. Верно — мародеры. Словно стервятники, сбежались, желая обобрать еще не обобранное, забрать еще не забранное, поживиться сокровищами Ордена, в прошлом — одного из пяти Великих. Статуя надеялась, что выжившие члены клана Вэнь придут в Цишань, в знакомые и родные места, но шли дни, месяцы, годы, и никто не появился. Дожди омывали статую, а она смотрела на заходящее солнце. Мир жил, мир продолжал существовать — орден Цишань Вэнь же был стерт с его лица, и уже никто не вспоминал о нем. По разрушенному Золотому дворцу гулял ветер, растения пробивались сквозь камни площади. Статуя покрывалась сетью трещин. «Дядя, думаю, здесь подходящее место», — «Сердце Цишаня… Мы выросли здесь, А-Юань. Ты выбрал лучшее место». Статуя наблюдала, как мальчик с лобной лентой и лютый мертвец собирают камни для надгробия, роют могилу и жгут ритуальные деньги. Последние члены клана Вэнь все-таки вернулись домой. Они не обращали внимания на статую, но она была рада их появлению. Новая жизнь, новое дыхание для клана. Не до конца уничтожен клан Вэнь — вэньская кровь будет течь в детях этого ребенка. Может, они останутся? Ушли. Ошеломляющей силы ливень обрушился на землю. Он бил слабые растения, хлестал по руинам Золотого дворца, вымывал мраморную крошку из покрывающих статую глубоких трещин. И подумалось статуе: ливень, неистовствующий в день чествования Вэнь Жоханя, нового Главы Цишань Вэнь, был лишь предвестником бури, что стерла Орден с лица этого мира. Но грозовые тучи всегда скрывают яркое солнце.