Глава вторая. Стерильное безумие.

После тяжёлого рабочего дня должен наступать сон, но для Адель эти часы стали бесконечной пыткой. Не дождавшись рассвета, она уже вливала в себя обжигающий черный кофе, надеясь, что он выжжет туман в голове. Поспешно затолкнула в рот сухой бутерброд - хлеб казался на вкус как картон - и, набросив плащ, почти бегом спустилась по лестнице. Лифт снова не работал, и каждый пролет отдавался тупой болью в коленях. ​Мысли роились в голове, как мухи над падалью - суетливо, противно, не желая складываться в единый узор. Она выстраивала цепочки с неизвестными, меняла переменные, но уравнение не решалось. Слово «отдых» превратилось в пустой звук: пока нет ответа, она не сможет ни спать, ни дышать нормально. ​Погода на улице окончательно испортилась. Вчерашняя морось сменилась ливнем, который лупил по асфальту, словно из дырявого ведра. Шквальный ветер рвал зонт из рук, и Адель казалось, что она вот-вот взлетит вместе с ним, как нелепая Мэри Поппинс в дешевом плаще. ​Вскочив в первый же автобус, она вжалась в холодное стекло. Окна запотели, скрывая город, и Адель видела лишь свое отражение: бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах и тяжелые тени, которые за ночь превратились в настоящие рытвины. - Похоже, сыр был подгулявший... - прошептала она, чувствуя, как тошнота и усталость перемешиваются в мерзкий коктейль.

*****

​В семь утра она уже стояла у дверей морга, меряя шагами кафельный пол холла. Ноги не держали, нервы сдавали - Адель изгрызла губы в кровь, а когда живого места не осталось, принялась за ногти. ​- Ты вообще спала? - тихий, раздражающе спокойный голос заставил её вздрогнуть. ​- Где тебя черти носят?! - Адель сорвалась прежде, чем успела сообразить. Эмоции выплеснулись на опешившего Кроу липким негодованием. ​- Сейчас только семь, Адель. Мы договаривались на восемь, - Кроу поднял руки, словно защищаясь. - Тогда какого черта ты сам здесь в семь?! - она с силой растерла пульсирующие виски. - Гаррисон сказал, что ты притащишь свой зад раньше срока. Не хотел давать тебе фору. ​- Тогда мог бы и поторопиться, - огрызнулась она, чувствуя, как от злости кончики пальцев начинают мелко дрожать. ​- Дико извиняюсь, что прерываю ваш консилиум, - раздался дребезжащий голос. Из глубины коридора на них смотрел Бобби. В одной руке он держал дымящуюся кружку с дешевым растворимым кофе, а другой придерживал тяжелую дверь. - Может, зайдете, раз уж все в сборе? Зрителей я люблю, но попкорн у меня закончился. ​Бобби неторопливо похромал к столу. На нем лежала их вчерашняя «находка». Несмотря на свежие грубые швы, жертва всё еще напоминала спящую красавицу - жуткий контраст со стерильным холодом помещения. ​Адель и Кроу подошли к столу с разных сторон, так, чтобы их разделял только труп. Бобби жадно глотнул кофе, не обращая внимания на пар, и вытер губы рукавом несвежего халата. ​- Она прекрасна, - выдохнул он охрипшим от восторга голосом. Адель закатила глаза. Голова взорвалась новой вспышкой боли. - Что ты можешь рассказать, Боб? Есть что-то необычное? - Кроу задал вопрос с легкой усмешкой, явно наслаждаясь тем, как Адель закипает. ​- Необычное? - Бобби резко вскинул голову, его глаза лихорадочно блеснули. - Даже мои инструменты не так стерильны, как это тело. Это же произведение искусства! ​- Можно ближе к делу? - Адель начала раздраженно чеканить каблуком по кафелю. Цок. Цок. Цок. Звук резал уши. ​- Мы и так максимально близко, - шепнул Кроу ей прямо в ухо. Адель вспыхнула, став из бледной ярко-алой от ярости. ​Бобби, не замечая их перепалки, мгновенно преобразился. Весь его шутовской тон исчез, уступив место холодной, хирургической точности. - Мария Раховская, 23 года. В крови чисто: ни наркотиков, ни алкоголя, ни снотворного. Она была в полном сознании. ​- Значит, он заставил её пойти за собой как-то иначе. Причина смерти? ​- Иногда люди слепы настолько, что не видят очевидного, - Боб самодовольно усмехнулся. - Посмотрите на неё. Ни единой царапины, кроме этой.,- Он указал на крошечный, почти изящный надрез на груди.,- Диаметр - полтора сантиметра, глубина - десять. Аккуратный, хирургически точный удар. Смерть наступила в результате разрыва левого желудочка. Сознание теряется мгновенно. Ни крови, ни боли... Бобби почти нежно, кончиками пальцев, провел по щеке трупа. Адель передернуло. ​- Шла, шла и не заметила, как умерла? - скептично спросил Кроу. - Исключено. Чтобы нанести такой удар под нужным углом, тело должно быть в горизонтальном положении. ​- Что с кожей? Она какая-то... серая, - Кроу нахмурился, вглядываясь в предплечье девушки. - Массивная кровопотеря из-за разрыва сердца. Но главное - её обработали. Сверху. Формалин или фенол. Наш парень любит чистоту. ​- Что по первой жертве? - Адель торопила его, ей нестерпимо хотелось выйти на свежий воздух. - Кай Миллар, 28 лет. Та же причина смерти, те же следы формалина. Но... - Бобби сделал паузу, явно наслаждаясь моментом власти. Он замолчал, медленно обводя следователей взглядом. - Знаете ли вы, что такое декстрокардия? ​Между Кроу и Адель повисла тяжелая тишина. - Это зеркальное расположение органов, - подала голос Адель, вспоминая университетские лекции. - Встречается крайне редко. - Именно! - Бобби хлопнул в ладоши, и звук эхом разлетелся по моргу. - У этого парня сердце было с правой стороны. Совершенно не там, где у нас с вами. ​- И что это дает? - Адель нахмурилась, не улавливая связи. - То, что наш психопат не гадал на картах таро. Если бы он не знал об этой особенности Миллара, он бы ударил в левую часть груди и пробил бы легкое. Но он ударил справа. Прямо в сердце. Он знал его медицинскую карту. ​Кроу застыл, а через секунду разразился громким, почти истерическим смехом, который прозвучал в этом царстве мертвых кощунственно. - Выходит, он знал про его «кардиохрень»... - Ричард согнулся пополам, вытирая выступившие слезы.,- Становится всё интереснее, - он выпрямился, и в его взгляде появился опасный азарт. ​- И то, что он законченный безумец - я гарантирую, - Бобби поднял запястье трупа, как руку тряпичной куклы. - Посмотрите на руки. Он не просто помыл их. Он соскреб грязь даже из-под ногтей. Стерильность - его пунктик.

*****

Выйдя из здания, пропитанного запахом спирта и кварца, Кроу тут же закурил. Адель жадно вдыхала горький дым вперемешку с дождем. Это на мгновение приводило её в чувство, но за напускной бодростью скрывалась пустота: ни одна из ночных теорий теперь не стоила и ломаного гроша. Картинка не складывалась - она лишь обрастала новыми пугающими деталями. ​Кроу бросил на неё короткий взгляд и тяжело вздохнул. Шум капель, разбивающихся о металлический козырек, закладывал уши, отрезая их от остального мира. ​- Ты слишком напряжена, - негромко заметил он. ​- А тебе, я погляжу, очень весело, - Адель наградила его презрительным взглядом, который, впрочем, разбился о его спокойствие. В ответ он лишь коснулся её волос, бережно погладив по голове, словно успокаивал взвинченного ребенка. ​- Нельзя винить прошлое за то, что оно неизменно. Твои нервы сейчас буксуют, как голые шины по бездорожью. Пойми, трезвость ума - это единственное, что делает нас следаками. ​- Как не злиться на того, кто методично отнимает жизни у невиновных людей? - Адель устало опустила плечи, сдаваясь под его напором. ​- Наша задача - найти этого «творца», а лишняя злоба лишь дает ему фору. ​Адель неловко подняла голову, встречаясь с холодным взглядом карих глаз. Удивительно, но этот холод не отталкивал - в нём она находила ту каплю спокойствия и уверенности, которой ей так не хватало. ​- Я понимаю тебя, - голос Кроу стал глуше. - Когда-то я так же летел сломя голову, надеясь опередить психопатов. Но чем быстрее я бежал, тем чаще спотыкался. Отпусти эмоции, Адель. ​- Я боюсь, что если сделаю это, во мне не останется ничего человеческого. ​Она отвела взгляд и посильнее приобняла себя руками - сырой ветер пробирал до костей. Заметив это, Кроу без лишних слов снял пальто и накинул ей на плечи. Тяжелая ткань, сохранившая его тепло, немного уняла дрожь. ​- Однажды Гаррисон спросил меня, как отличить настоящего профи от офисного червяка. Тогда я тоже злился на него, не понимая, как можно оставаться равнодушным к рекам крови. ​- И как же? - вопрос затих на полуслове. Горячие сухие ладони коснулись её лица, заставляя смотреть прямо на него. ​- Профи - это тот, кто при виде трупа спокойно продолжает доедать свой завтрак. ​Между ними повисла пауза - та странная неловкость, что часто путают с близостью. И хотя разум Адель был занят делом, тело невольно поддалось моменту. Тишину разрушил резкий писк мобильного. Кроу нехотя отстранился. ​- Да? Нет, мы на месте. Скоро будем. - Он убрал телефон и кивнул в сторону входа в отдел. - Гаррисон сообщил, что прибыли родители жертвы. Нам нужно быть на допросе.

***** ​Тяжелый запах участка - старой бумаги и дешевого кофе - быстро вытеснил аромат дождя. В одном из кабинетов Адель уже полчаса сжимала трясущуюся, огрубевшую от работы руку женщины, которая за последние дни будто постарела на десять лет. ​- У вашей дочери были враги? - Адель старалась говорить максимально мягко, боясь снова спровоцировать истерику, которую они всем отделом успокаивали в коридоре. ​- Да откуда у неё враги? Даже друзей толком не было. Она у нас домашняя, тихая... ​- Может быть, парень? Кто-то, кто проявлял интерес? ​- Откуда ж ему взяться? Дом, учеба, снова дом. Она ведь в аспирантуру собиралась... - женщина шмыгнула носом, глядя в пустоту. ​- Вы ведь переехали в Лондон не так давно? ​- Как забеременела, так и решились. Хотели новую жизнь, нормальные условия для дитя, - глаза матери снова заблестели. - Имя ей дали с нашей родины, в память о корнях, а так - она всю жизнь здесь, настоящая лондонка. ​- Случалось ли с ней что-то странное? Конфликты, подозрительные звонки? ​- Мария была золотым ребенком, никогда не расстраивала меня. Разве что три года назад у подруги из университета ночевать осталась, а так - всегда под боком. ​Три года. Слишком давно, никакой связи с текущим делом. ​Выйдя из кабинета, Адель тяжело прислонилась спиной к двери. «Держи себя в руках. Просто делай свою работу», - шептала она себе, пока внутреннее море эмоций медленно успокаивалось. ​- Как успехи? - Кроу уже ждал её в коридоре. ​- Ничего. Типичный «золотой ребенок». А у тебя? ​- Аналогично. Но есть зацепка, - он монотонно перебирал бумаги, пришедшие от Бобби. На свежих листах еще виднелись смазанные следы типографской краски. ​- Рассказывай. ​- Отец жертвы что-то темнит. На общие вопросы отвечает четко, но как только я заговариваю о личной жизни дочери - уходит в глухую оборону. ​- Ну, он же отец... - Адель пожала плечами. - Защитная реакция. ​- Возможно. Но я умею отличать гнев от паники. Что сказала мать? ​- Учеба и дом. Единственная «отлучка» была три года назад. ​- Скудно. В архиве лежат протоколы по первой жертве, я заказал их, - Кроу протянул ей увесистую папку. - Посмотри пока, но чувствую, за новыми подробностями придется ехать к его родне лично. ​- Слушаюсь, босс, - Адель выхватила документы и, чувствуя, как внутри снова разгорается рабочий азарт, направилась к своему столу.

***** Человеческая натура многогранна, но в горе - предсказуема. Когда земля уходит из-под ног, мы спасаемся работой, алкоголем или рецептами врача. Родственники часто узнают о наших демонах последними. Первым же их видит бармен в ближайшем заведении. ​Под гомон опьяненных голосов, ссутулившись, молодая девушка сидела у стойки, медленно согревая в ладонях стакан виски. Каштановые волосы тяжелым водопадом спадали на плечи, обрамляя острые, словно выточенные из камня, черты лица. Она казалась болезненно хрупкой в этом грубом интерьере. Раньше она заглядывала сюда по субботам, позже - дважды в неделю. Теперь же каждый вечер перед возвращением в пустую квартиру стал обязательным ритуалом «пары бокалов». ​Ее глаза, подернутые дымкой бессонницы, смотрели в пустоту. Она привыкла быть одна; те, кто пытался подсесть, быстро ушибались о ее ледяное молчание и уходили ни с чем. Но сегодня что-то изменилось. ​- Вам настолько тяжело? - голос раздался над самым ухом. ​Она вздрогнула. Рядом сидел незнакомец. Девушка никогда не видела его здесь, но от прямоты вопроса ее зрачки расширились. С тонких губ сорвалось надтреснутое «да». Она резко выпрямилась, вскинув подбородок и в упор глядя на мужчину, словно защищаясь. ​- Алкоголь ведь не помогает, верно? - он не отвел взгляда. ​- Верно, - выдохнула она и тут же сдулась, пряча лицо за упавшей прядью волос. Губы мелко задрожали. ​- Чего вы хотите на самом деле? ​Пауза затянулась. Девушка судорожно вдохнула, собираясь выплеснуть всё, что копилось неделями: страх, одиночество, жажду мести... ​- Я хочу... - она повернулась к нему, но слова застряли в горле. Стул рядом был пуст. Лишь белая салфетка с выведенным на ней номером телефона сиротливо лежала на кожаном сиденье.

***** ​- Верующий, служил при церкви, бросил учебу... - Адель раздраженно крутанулась в кресле, заставляя его жалобно скрипнуть. Бумаги на столе веером разлетались от ее резких движений. - Последний раз звонил матери за неделю до смерти. Голос был спокойный. Ну что за бред! ​Она откинула голову назад, щурясь на мигающую лампу, которая действовала на нервы не хуже самого дела. ​- Ни девушки, ни врагов. Работа - дом, работа - дом. Тихая мышь, - она с силой зажмурилась, массируя виски пальцами. - Вот так вкалываешь всю жизнь, а потом - хоп! И тебя нет. ​- А потом - хоп! И ты главный экспонат на выставке безумного творчества, - раздался голос от двери. ​- Ты тут скоро пропишешься, Ричард. Это, на минуточку, мой кабинет. ​- Это кабинет моего напарника, с которым мы делим одну головную боль на двоих. ​Адель открыла глаза. Кроу стоял в дверях, подпирая косяк. Вид у него был помятый: темные круги под глазами выдавали тяжелый день. ​- Как выступление в эфире? Звезда экрана? - подколола она. ​- Как обычно, - Ричард по-хозяйски прошел вглубь, запрыгнул на край ее стола и откинулся назад, упираясь руками в папки с документами. - «Соблюдайте осторожность, не гуляйте в темноте». Мы не имеем права говорить правду, чтобы не сеять панику, но обязаны остановить смерти. Гениальный план властей, как всегда. ​- Взрослые люди, а верят в сказки. Век информации, а мы пытаемся скрыть слона в посудной лавке, - Адель горько усмехнулась. - Что-нибудь накопал? ​- Глухо. А ты? ​- Тот же «висяк». Если убрать весь этот бред про ритуалы, парень был святым. Единственные, кто мог на него злиться - клиенты, которым доставку задержал. Но есть одна мысль... Нужно потрясти больницу, к которой он прикреплен. Поговорить с врачом. ​- Думаешь, наш «художник» в белом халате? ​- Не знаю. Но это логично: знание анатомии, доступ к личным делам... Он ведь знал про декстрокардию! - Адель подалась вперед, ее глаза азартно блеснули. ​- Но какой смысл убивать своего же пациента? Это же прямая наводка на себя, - Кроу нахмурился, барабаня пальцами по столу. ​- Вот это меня и бесит! - она всплеснула руками. - Он либо чертовски умен и играет с нами, либо совершил глупую ошибку. А если Мария из другого района и лечилась в другом месте, то теория рассыплется. ​- Если только у него нет доступа к общей базе... - Ричард осекся. ​Их взгляды встретились. Воздух в кабинете будто наэлектризовался. Это было то самое чувство - когда охотник внезапно чует запах зверя на холодном ветру. Азарт, от которого по спине пробежали мурашки, заставил их обоих затаить дыхание на секунду. След был еще призрачным, но он был. ​- Я еще раз допрошу родственников, - решительно сказала Адель, нарушая тишину. ​- Держи, - Кроу легким движением выудил из кармана брюк ключи и вложил их прямо в ее ладонь, задержав свою руку на мгновение дольше, чем нужно. - Возьми мою машину, если умеешь водить, конечно. ​- Я вожу получше тебя, - Адель хитро прищурилась, сжимая ключи. ​- Это в каком же месте? ​- Ты плетешься как столетняя черепаха, Ричард. Опасаешься за имидж? ​- Ха! Вот как мы заговорили, - Кроу со смешком потянулся к ней и легонько щелкнул ее по лбу. Адель невольно рассмеялась, отбиваясь от его руки. Напряжение на миг отступило. - Чуть не забыл: ты просила записи с камер по первому адресу. ​- Есть что-то?! - она почти подпрыгнула в кресле, вцепившись в подлокотники. ​- О да. Целое... ни-че-го, - Ричард с издевательской ухмылкой вывел буквы «О» и «Н» в воздухе. Адель со стоном разочарования рухнула обратно. - Он не призрак, Адель. Всё прозаичнее. ​Ричард наклонился к самому ее уху, понизив голос до шепота: - Ходят слухи, что половина этих камер - дешевые муляжи. Владельцы экономят, а убийца этим пользуется. ​- Да иди ты, шутник! - она шутливо отпихнула его, но на губах осталась вымученная улыбка. - Не знаю, плакать или смеяться. Удача буквально лижет ему пятки. ​- Везучий ублюдок. ​В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник Гаррисон, выглядевший так, будто за ним гнались все черты ада. - Ричард! Едем к Бобби, пришли результаты дактилоскопии! - крикнул он, даже не заходя в комнату, и тут же исчез в коридоре. ​- Упс. Труба зовет, - Кроу мгновенно подобрался и соскочил со стола. - После Бобби я в клинику, а ты - к родственникам. Живо! ​- Позвони, если что-то всплывет! - крикнула Адель ему в спину. ​- Так точно, шеф! - донеслось уже из коридора вместе со стуком быстрых шагов. ​Адель быстро собрала вещи: блокнот, документы, проверила права. Накинув плащ и в последний раз окинув взглядом кабинет, чтобы убедиться, что ничего не забыто, она поспешно вышла. В коридорах Скотленд-Ярда стоял привычный гомон, мимо пролетали люди, пахло дешевым кофе и старой бумагой. В кармане пискнуло уведомление: «Смотри никого не сбей, черепаха)». Адель лишь на секунду прикрыла глаза, гася мимолетную улыбку. ​Путь до родственников первой жертвы оказался пыткой. Лондон задыхался в пробках, и два часа за рулем вымотали её сильнее, чем утренний допрос. Когда она наконец остановилась у загородного дома, солнце уже тяжело оседало за горизонт, окрашивая небо в тревожный багрянец. ​Дом выглядел вызывающе благополучным для семьи «курьера». Ухоженный сад, дорогая облицовка, камеры наблюдения, бесшумно следящие за каждым её шагом. Здесь пахло большими деньгами и подстриженным газоном, а не горем. ​- Да? Кто там? - голос в домофоне прозвучал так тихо, будто его обладательница боялась спугнуть тишину. - Здравствуйте. Я Адель Митчелл, ведущий следователь по делу вашего сына. Мне нужно задать вам несколько вопросов. ​Адель прижала удостоверение к глазку видеофона. Раздался металлический щелчок, и дверь медленно, с легким стоном, открылась. На пороге стояла женщина, похожая на надломленный стебель. Бледная, ссутулившаяся, она куталась в белую пелерину, хотя вечер был теплым. Ее кожа казалась пергаментной под светом садовых фонарей. ​- Проходите. ​Адель вошла, стараясь не нарушать гнетущую тишину. Внутри дом был еще более впечатляющим: просторная светлая гостиная, дорогая мебель, обилие живых цветов, чей аромат в закрытом пространстве казался удушающим. ​- Присаживайтесь. Я как раз заварила чай, - Патрисия кивнула в сторону дивана и ускользнула на кухню. Адель присела, чувствуя себя неуютно в этой стерильной роскоши. В голове пульсировал вопрос: почему сын из такой семьи работал в доставке и жил впроголодь? ​Патрисия вернулась, поставила перед Адель чашку. Ее руки слегка дрожали, когда она опускалась на край кресла напротив. - Я, наверное, как гром среди ясного неба. Извините за поздний визит. - Что вы, что вы... - Патрисия механически поправила край пелерины. - Чем я могу вам помочь? - Я бы хотела узнать больше о вашем сыне, - Адель сделала осторожный глоток. Горячий чай приятно обжег пересохшее горло, но беседа обещала быть ледяной. - Я уже говорила об этом прошлому следователю... - женщина уронила плечи, будто из нее выкачали остатки воздуха. - Я понимаю. Но иногда детали стираются или кажутся неважными, - Адель подалась вперед, внимательно следя за реакцией собеседницы. - Патрисия, давайте будем честны. Кай не был послушным мальчиком, так ведь? - С чего вы это взяли? - женщина вскинула голову, и в ее глазах на мгновение вспыхнул протест. - У вас прекрасный дом. Вы с мужем явно многого добились. А Кай... он работал в доставке. Работал так много, что дважды провалил экзамены. Либо он бунтовал, либо вы чего-то недоговариваете. ​Патрисия тяжело вздохнула, ее пальцы судорожно сжали фарфоровое блюдце. - Это всё Дэвид. Его отец... - она запнулась, подбирая слова. - Он считал, что мужчина должен содержать себя сам с восемнадцати лет. У Дэвида тяжелый характер. С ним не спорят. Либо по его правилам, либо никак. - То есть между отцом и сыном были серьезные конфликты? - Как и у всех... - она отвела взгляд, начав разглаживать складку на юбке. Этот жест выдавал ее с потрохами. Это была не «обычная семья», это была зона отчуждения. ​Разговор тянулся еще около часа. Диана, университет, редкие друзья... Патрисия отвечала монотонно, как заведенная кукла. В какой-то момент Адель поймала себя на мысли, что ей физически больно находиться в этой комнате, где за каждым дорогим предметом прятался страх или холод. Хозяйка дома выглядела так, будто готова была упасть в обморок от усталости. ​- Спасибо, что уделили время, - Адель поднялась. Натягивая туфли, она старалась не смотреть на Патрисию, которая стояла в дверях, как тень. Но ее взгляд зацепился за комод. Ряд фотографий в серебряных рамках. На одной - вся семья. Отец с волевым лицом, измученная улыбкой Патрисия, молодой Кай и... кто-то еще. Маленький мальчик с такими же светлыми волосами. ​- Это ваш второй сын? - тихо спросила Адель. - Да... - Патрисия подошла ближе и кончиками пальцев коснулась стекла. - Это Мики. - Могу я поговорить с ним? Может, Кай что-то рассказывал брату? - Только если вы умеете разговаривать с призраками, - Патрисия горько усмехнулась, не отрывая взгляда от фото. - Он погиб, когда ему было семь. Несчастный случай. Кай не уследил... мальчик упал с домика на дереве. Врачи ничего не смогли сделать. ​Адель замерла, не зная, куда деть руки. Воздух в прихожей будто стал плотнее. Перед ней была не просто женщина, а выжженная земля. Сначала один сын погиб по вине другого, затем отец выставил выжившего сына за дверь, а теперь и этот сын мертв. Патрисия была мертвее, чем те, о ком она говорила. ​- Примите мои соболезнования... Патрисия лишь едва заметно кивнула, закрывая дверь. ​Сев в машину, Адель с силой прижалась лбом к рулю. Виски давило, вены на лбу пульсировали от напряжения. Два часа дороги ради того, чтобы увидеть руины человеческой души. Телефон завибрировал. - Алло? - голос Адель прозвучал хрипло. - Никого не сбила? - раздался в трубке голос Ричарда. - Хотела, да ты помешал, - она выдавила слабую улыбку, чувствуя, как его спокойный тон немного заземляет её. - Будем считать, я спас кому-то жизнь. Узнала что-нибудь? - Ничего по делу. Но нашла еще одну причину, по которой этого урода-убийцу нужно придушить. Лишним не будет. - Ты где сейчас? - Возле дома жертвы. Выезжаю в офис. - Нет, - отрезал Ричард. - Езжай сразу в «У тети Петунии». Я уже здесь. Нужно поесть, Адель, иначе ты свалишься прямо на месте преступления. - Что сказал Бобби? - Расскажу за ужином. Жду. ​Ричард отключился. Адель бросила телефон на соседнее сиденье, тяжело вздохнула и повернула ключ зажигания. Впереди была долгая дорога через ночной Лондон, который сегодня казался ей особенно холодным.