Румпелла

Блэкджек оказался настоящим кладом. Раньше он возил одну несносную принцессу, которая обожала сплетничать со своими фрейлинами, не обращая внимания на «глупое животное». Конь впитывал каждое слово, как губка, и теперь, обретя голос, выдавал информацию со скоростью пулемета. — Значит так, хозяйка, — басил Блэкджек, пока Лизи расчесывала его гриву магическим гребнем. — В восточных землях, там, где бамбуковые леса, всё ещё поминают Рапунцель, хотя она давно не та затворница в башне. А в соседних королевствах названия остались прежними, хоть принцессы там сменились уже трижды. Лизи слушала, прикусив губу от усердия. Она поняла, что информация — это такая же сила, как и её кинжал. Она завела огромные, переплетенные в кожу Волшебные Тома.Лизи подошла к делу с размахом Темной. Она не просто записывала имена, она создавала живую картотеку: Кто правит: Короли, королевы и те, кто думает, что правит. Придворные интриганы: Кто с кем спит, кто кому должен и у кого в шкафу спрятан скелет. Магический персонал: Колдуны-самоучки, феи-крестные на пенсии и даже говорящие зеркала. Чтобы всё это было под рукой, Лизи создала два магически связанных стеллажа. Один стоял в главной зале замка Румпеля, а второй — в её уютной квартире в Сторибруке. Стоило ей вписать строчку в одну книгу, как буквы золотыми искрами проявлялись в другой. — Так-так, — бормотала Лизи, вписывая данные про Китайское королевство. — Значит, здесь у нас теперь за главного бывший генерал, а Рапунцель открыла школу для девочек с длинными волосами? Запишем...Лизи, попивая утренний кофе в своей сторибрукской квартире, лениво перелистывала один из Волшебных Томов. Стеллаж тихо вибрировал, принимая новую информацию из Зачарованного Леса. Блэкджек, которого она временно оставила в замке присматривать за Гастоном-бурундуком, вышел на связь через магическое зеркало. — Слушай, хозяйка, тут по соседству, в Королевстве Белых Скал, драма, — пробасил конь из зеркала. — У них Королева Елена прекрасная, добрая, народ её обожает. Одно горе — никак не может наследника родить. Лекари руками разводят, маги бессильны. Король в отчаянии. Глаза Лизи вспыхнули золотом. Это был идеальный шанс. Не просто сделка ради золота или власти, а сделка, которая затронет саму суть жизни и создаст долг, который невозможно выплатить деньгами. Тьма внутри неё довольно заурчала. — Белые Скалы, говоришь? — Лизи хищно улыбнулась, допивая кофе. — Блэкджек, готовься. Мы идем в гости. Но сначала... мне нужен новый образ.Лизи провела рукой перед собой. Магия Темной повиновалась беспрекословно. Вдохновленная рассказами Голда о его театральных представлениях, она решила заимствовать его стиль, но добавить в него женской элегантности и капли роковой страсти. Она создала себе роскошное платье из черного бархата, расшитое золотыми нитями, напоминающими змеиную чешую. На плечи набросила меховое манто. Золотая чешуя на её лице стала ярче, подчеркивая скулы, а глаза засияли неестественным, притягательным светом. Уложив волосы в безупречную высокую прическу, она подхватила трость, точь-в-точь как у Голда, только вместо вороньей головы её венчала изящная серебряная русалка. — Отныне, — произнесла она, обращаясь к своему отражению, — для этого мира я — Румпелла. Элегантная, непредсказуемая и смертельно опасная. Щелк!В тронном зале Королевства Белых Скал царила унылая тишина. Король Альфред мрачно смотрел в пол, а Королева Елена тихо плакала, уткнувшись в платок. Лекари в очередной раз развели руками. Внезапно воздух посреди зала подернулся золотистым дымом. Появился Блэкджек, который, несмотря на свой грозный вид вороного коня, сейчас выглядел скорее как элемент декорации. А следом за ним, плавно ступая каблуками по мрамору, вышла Румпелла. Она окинула зал ленивым, покровительственным взглядом, задерживаясь на убитых горем монархах. Её улыбка была полна юмора и роковой уверенности. — Ах, какая драма, какая скорбь! — драматично всплеснула она руками, и её голос зазвучал бархатистым, но опасным баритоном. — Лекари бессильны, маги бесполезны... Как предсказуемо. — Кто ты, женщина? — вскинулся Король, хватаясь за меч, но Румпелла лишь насмешливо взмахнула тростью. Меч короля застрял в ножнах. — Тсс, Ваше Величество, не шумите. Вы ведь хотите ребенка, не так ли? — она подошла к Королеве, легонько коснувшись серебряной русалкой на трости её плеча. — Я могу помочь. У меня есть... специфические навыки. Румпелла начала обходить трон, ведя себя гордо, элегантно, с той самой театральностью, которой славился Румпельштильцхен, но добавляя в неё женское кокетство. — Я вылечу Королеву. Она родит вам прекрасного, здорового наследника. И взамен я не прошу ни золота, ни земель, ни вашей короны. — Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Всё, что мне нужно — это право быть крестной матерью для вашего будущего первенца. Король и Королева замерли в ужасе. Быть крестной матерью для ребенка Темной? Это означало, что она всегда будет иметь доступ к наследнику, всегда будет частью их жизни. Это было страшнее, чем отдать половину королевства. — Ты... ты чудовище! — прошептал Король. — Оу, Ваше Величество, как грубо! — Румпелла притворно обиделась, игриво поправив локон. — Я предлагаю вам счастье, о котором вы мечтаете. Сделка есть сделка. Да или нет? Часики-то тикают... Королева Елена посмотрела на мужа, в её глазах была мольба и отчаяние. Она так хотела ребенка, что готова была на всё. Король Альфред, видя страдание жены, медленно кивнул. — Мы... мы согласны. В воздухе материализовался контракт и перо. Румпелла ухмыльнулась, её золотые глаза хищно сверкнули. Как только подписи были поставлены, она подошла к Королеве и положила руку ей на живот. Золотая искра магии Темной соскользнула с её пальцев. — Свершено! — провозгласила Румпелла. — Ждите наследника через девять месяцев. И не забудьте пригласить крестную на крестины. Я ненавижу, когда меня заставляют ждать. Щелк!Румпелла и Блэкджек исчезли в золотом дыму, оставив шокированных монархов одних. Они телепортировались обратно в замок Румпеля. Лизи, чувствуя невероятный прилив сил после удачной сделки, посмотрела на своего верного коня. — Ты молодец, Блэкджек. Но в Сторибрук конем тебе нельзя. Слишком приметно. Реджина сразу что-то заподозрит. — И что мне делать? Опять в конюшне гнить? — пробасил Блэкджек. Лизи хитро улыбнулась. — У меня есть идея получше. Ты ведь любишь сплетни? Идеальный шпион — это тот, на кого никто не обращает внимания. Щелк! Великолепный вороной конь исчез. Вместо него на полу, смешно тявкнув, появился крошечный, пушистый говорящий шпиц. У него была та же угольно-черная шерсть, но теперь он был размером с диванную подушку. — Что?! Серьезно?! Я... я собака?! — пропищал Блэкджек своим новым, тонким голосом, отчаянно пытаясь пошевелить хвостом-кисточкой. — Не просто собака, а элитный шпиц! — рассмеялась Лизи, подхватывая его на руки. — Ты будешь жить у меня в квартире, я буду выгуливать тебя по Сторибруку, и ты будешь слушать всё, о чем говорят жители. Никто не заподозрит милого песика в шпионаже. Лизи, довольная собой и своим новым образом Румпеллы, вместе с пушистым Блэкджеком телепортировалась обратно в Сторибрук. Тьма внутри неё торжествовала: она не просто заключила сделку, она создала долг, который свяжет её с целым королевством на долгие годы.Лизи быстро сбросила образ Румпеллы. Магия окутала её, и через секунду на дорожке парка стояла всё та же милая девушка в простом летящем платьице. Она подхватила на руки черного шпица-Блэкджека, который недовольно ворчал себе под нос, привыкая к коротким лапам, и пошла по главной улице, как ни в чем не бывало. Но стоило ей поравняться со сквером, как она увидела Реджину и Генри. Они стояли у скамейки, и Реджина нервно комкала в руках свиток с королевской печатью. Лизи притормозила, делая вид, что поправляет ошейник собаке, и навострила уши. — Это невозможно, Генри! — голос Реджины дрожал от ярости и непонимания. — Королева Елена пишет, что к ней явилась некая Румпелла. Элегантная, опасная, с манерами Голда, но в женском обличье. Она заключила контракт на ребенка! — Но подожди, — Генри нахмурился, листая свою книгу Сказочника. — Если появилась Румпелла, значит, Голд действительно мертв. Магия Темного не может существовать в двух людях одновременно. Кто-то убил беднягу Голда, забрал кинжал и теперь развлекается в Зачарованном Лесу! — Кто бы это ни был, он действует хитрее Румпеля, — Реджина резко обернулась, её глаза сверкали. — Елена в ужасе. Она просит нас прийти на крестины и защитить младенца от «крестной матери». Нам нужно найти этот кинжал, Генри. Срочно. Лизи почувствовала, как внутри неё Тьма довольно оскалилась. Она едва сдержала улыбку. «Защитить от меня? Ну-ну, удачи», — подумала она. — Хозяйка, валим, — тихо пискнул Блэкджек-шпиц, прижав уши. — У Реджины взгляд такой, будто она сейчас начнет испепелять всё в радиусе мили. Лизи, не дожидаясь, пока её заметят, картинно развернулась на каблуках и быстрым шагом скрылась за углом магазина. Она чувствовала, как азарт наполняет её. Игра началась. Реджина ищет убийцу и новый кинжал, даже не подозревая, что «убийца» только что прошла мимо неё с пушистой собачкой на руках, а кинжал спрятан под тоннами океанской воды под охраной телекинеза. Добежав до своей квартиры, Лизи захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. — Блэкджек, ты слышал? — она посмотрела на шпица. — Они собираются на крестины. Значит, будет весело. Нам нужно подготовиться. Если они хотят увидеть Румпеллу во всей красе — они её увидят.Лизи знала: лучшая ловушка — та, в которой ты сам кажешься наживкой. Она аккуратно высадила Блэкджека у черного входа в мэрию, предварительно прошептав ему на ушко: «Будь паичкой, слушай всё, но не смей грызть туфли Реджины — они слишком дорогие даже для шпиона». Через пару часов Лизи разыграла настоящий спектакль. Она бегала по главной улице с «заплаканными» глазами и ошейником в руках, спрашивая каждого встречного: — Вы не видели моего маленького Блэка? Он такой крошечный, черный, он испугался шума машин! Разумеется, Реджина, которая нашла «потеряшку» в коридоре мэрии, не смогла устоять. Увидев Лизи, она вернула пса, попутно пытаясь просканировать девушку магией. Но Лизи, будучи Темной, умела прятать свою силу глубже, чем жемчужину в раковине. Дома Блэкджек, отплевываясь от розового бантика, который Реджина умудрилась на него нацепить, выдал всё: — Хозяйка, они готовят «Ловушку Света». Реджина хочет использовать слезы феи и магическую пыльцу, чтобы связать Румпеллу прямо у колыбели. Они думают, что ты придешь забирать ребенка. — Оу, как банально, — хмыкнула Лизи, почесывая шпица за ухом. — Они всё еще думают категориями старых сказок.До крестин оставалось долгих восемь месяцев — магия магией, а природа требовала времени. Чтобы не вызывать подозрений и быть в курсе каждого шага героев, Лизи решилась на отчаянный, но гениальный ход. Она пришла в лавку Голда. Там было тихо, пахло старым пергаментом и пылью. Гидеон, бледный и потерянный, разбирал отцовские архивы. — Гидеон? — тихо позвала Лизи. — Я слышала, что твой отец... пропал. Мне так жаль. Ты здесь совсем один, а вещей так много. Можно я помогу тебе? Я хорошо разбираюсь в каталогизации, и мне всё равно нужна работа. Гидеон посмотрел на нее с благодарностью. Он видел в ней лишь добрую девушку, которая когда-то пела в клубе, и даже не подозревал, что перед ним сидит та, кто развеял прах его отца над океаном. — Спасибо, Лизи. Мне действительно нужна помощь. Тут тысячи артефактов, и я не знаю, что со многими из них делать.Лизи работала в лавке днем, вежливо улыбаясь героям, а по ночам в своей квартире вместе с Блэкджеком (который теперь ненавидел всех собак Сторибрука за их «недалекость») планировала грандиозное появление на крестинах. — Пусть готовят свои ловушки, — шептала она, протирая пыль с пустой подставки для кинжала. — Когда придет время, Румпелла покажет им, что такое настоящая магия.За два дня Лизи стала для Гидеона настоящим спасением. Она работала быстро, знала, где лежат самые редкие свитки, и, что важнее всего, умела слушать. Вскоре она познакомилась и с его девушкой, Авророй. Та сначала отнеслась к «новой помощнице» с легким подозрением, но Лизи, включив всё своё обаяние, быстро расположила её к себе, обсуждая тонкости магии снов и старинные ткани. В один из дней колокольчик над дверью лавки бешено зазвонил. В помещение ворвался Киллиан Джонс, на руках у которого, восторженно пуская пузыри, сидела малышка Хоуп. — Гидеон, парень, ты не поверишь, какую штуку я нашел на... — Киллиан осекся, увидев за прилавком Лизи. Его пиратская натура мгновенно взяла верх. Он тут же выпрямился, поправил воротник и принял свой самый галантный вид. — О, прошу прощения! Я не знал, что у нашего книжного червя появилась столь очаровательная помощница. Капитан Киллиан Джонс, к вашим услугам, миледи. Лизи лишь мило хихикнула, подыгрывая ему. Вскоре они уже сидели в подсобке, Киллиан пил ром, Хоуп грызла магическую погремушку, а Лизи с замиранием сердца слушала его байки. Киллиан пустился в воспоминания о Нетландии — о потерянных мальчиках, о Крокодиле и о скрытых местах острова. — Есть там одно проклятое побережье, — бахвалился Киллиан, — там пещера с кристаллами. Сияют так, что слепят! Но войти туда невозможно — своды слишком узкие, а камни острые, как зубы акулы. Я пытался пролезть туда разок, чуть руку не оставил. Лизи аж просияла, а её золотые глаза на мгновение вспыхнули ярче обычного. Она прекрасно знала, о какой пещере идет речь — она видела её вход еще в те времена, когда проплывала мимо русалкой, но даже с её гибким хвостом она не могла пробраться сквозь скальный лабиринт. «Зато теперь...» — подумала она, потирая руки под столом. — «С магией Темной я могу просто раздвинуть эти скалы или превратиться в струю тумана». — Киллиан, это звучит потрясающе! — воскликнула она. — Представь, какие украшения можно сделать из таких кристаллов. Гидеон, ты только подумай! Мы могли бы выставить их в лавке. Магические амулеты, ювелирная работа... Мы бы заработали целое состояние! Гидеон, воодушевленный её энтузиазмом, закивал: — Если ты сможешь их достать, Лизи, я подготовлю оправу. О дедушкиных кристаллах до сих пор легенды ходят, а эти из Нетландии — это же редкость! Лизи уже видела план: Ночная вылазка: Пока Сторибрук спит, она телепортируется в Нетландию. Добыча: С помощью телекинеза она вырвет кристаллы прямо из породы, не повредив ни единой грани. Бизнес: Она создаст эксклюзивную коллекцию «Слезы Нетландии». Это не только принесет деньги, но и позволит ей зачаровывать украшения, чтобы знать, кто их носит и о чем думает владелец. — Ну, Капитан, — Лизи лукаво подмигнула Киллиану, — если я когда-нибудь достану эти кристаллы, первый кулон будет для Хоуп. Киллиан расплылся в улыбке, даже не подозревая, что «милая девушка» только что распланировала ограбление самого опасного острова во всех мирах.Лиззи работала в пещере Нетландии с азартом истинной расхитительницы гробниц. С помощью телекинеза она уже извлекла дюжину великолепных, переливающихся камней, которые левитировали вокруг неё, освещая темные своды мягким неоновым светом. Остался последний — самый крупный кристалл, пульсирующий глубоким фиолетовым цветом в самой глубине расщелины. Лиззи потянулась к нему, её пальцы задрожали от напряжения магии. Но именно в этот момент её сапог скользнул по мокрому, покрытому мхом камню. — Ащ-ш-кхар-р-ра-ммо! — вскрикнула она, пытаясь удержать равновесие. Это была случайная смесь звуков, сорвавшаяся с губ от испуга, но магия Темной — штука коварная. Она всегда ищет выход. Эти звуки в точности совпали с древним, забытым заклинанием из дневников Голда, которые Лиззи так внимательно изучала перед сном. Это было заклинание «Эха жизни», способное вернуть сущность из небытия, если её там удерживает сильная эмоция. В пещере Нетландии ничего не произошло. Кристалл просто упал ей в руки. Лиззи, чертыхаясь, вытерла платье и телепортировалась обратно в Сторибрук, довольная добычей.В лавке Голда, в той самой подсобке, где хранились личные вещи Румпельштильцхена, внезапно похолодало. Пыль на старой прялке взметнулась вверх, закружившись в золотистом вихре. Гидеон, который в этот момент запирал входную дверь, замер. Он почувствовал до боли знакомое присутствие. Сердце забилось чаще. — Папа?.. — прошептал он, оборачиваясь. Из тени медленно выступила фигура. Это не был мистер Голд в дорогом костюме. Это был Румпельштильцхен в своем самом узнаваемом облике Темного из Зачарованного Леса: с золотистой чешуйчатой кожей, в кожаных одеждах и с тем самым безумным блеском в глазах. Но было одно «но». Он выглядел полупрозрачным, словно состоял из золотого дыма и воспоминаний. Он не был живым человеком, но и призраком его назвать было трудно. — Гидеон... мальчик мой... — проскрежетал голос, от которого у жителей Сторибрука годами бежали мурашки по коже. Румпель оглядел свои когтистые руки и хихикнул тем самым коротким, пугающим смешком: — Кажется, кто-то совершил очень... неосторожную... ошибку. И я чертовски благодарен этой глупышке.