Глава 4. Воссоединение.

Город жил своей обычной жизнью. Улицы были наполнены людьми — детьми, тянущими родителей за руки, пожилыми, неторопливо обсуждающими что-то своё, мужчинами и женщинами, спешащими по делам или просто гуляющими без цели. Яркие вывески отражались в окнах, солнечный свет дробился на стекле, смешиваясь с шумом голосов, шагов и далёких машин. Всё это создавалo ощущение простого, мирного порядка, в котором не было места тому, что происходило всего в нескольких кварталах отсюда. И именно через этот живой поток бежал Сюй-Кай. Он двигался резко, не оглядываясь, расталкивая людей, почти не замечая, как за его спиной у ребёнка падает на асфальт леденец. Мир вокруг него словно существовал отдельно, не имея к нему никакого отношения. В голове же крутилась одна и та же мысль, ломаясь и возвращаясь снова. — Почему… почему я так легко повёлся на это… — пробормотал он на бегу. — Надо было догадаться… но… Он резко остановился, будто наткнулся на невидимую преграду. Дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась. Он опустил взгляд — и только тогда понял, что по щекам медленно текут слёзы. — Я понял… — выдохнул он. — Я хотел не справедливости… В его руках находилось яйцо. Оно уже не было неподвижным — поверхность едва заметно пульсировала, словно внутри что-то начинало жить своей жизнью. — Я хотел почувствовать себя важным. Слова давались тяжело, будто он вытягивал их из самого себя. Он смотрел на яйцо, и в этом взгляде было не только отвращение или страх — там было понимание, которое пришло слишком поздно. Раньше он уже думал о том, что существо не может покинуть пределы комнаты. Он знал это. Но всё равно возвращался. Снова и снова. — Я хотел быть частью этого… — тихо продолжил он. — Хотел избавиться от этого… чувства… одиночества… Он сделал шаг вперёд, медленный, неуверенный. Внутри него что-то окончательно изменилось — словно щёлкнуло, заняв своё место. Осознание пришло, но он не стал за него цепляться. Сейчас было не время разбираться в себе. Он вышел к территории церкви. Здесь было заметно тише. Кусты оплетали старый забор, краска на арке у входа давно облупилась, оставляя следы времени. У ворот стоял сторож — пожилой мужчина, лет шестидесяти, в старой шляпе. Он лениво наблюдал за происходящим одним глазом, не задавая вопросов, лишь провожая Кая внимательным взглядом. Само здание возвышалось впереди — высокая церковь с двумя куполами, на вершинах которых виднелись кресты. Она казалась чуждой окружающему шуму города, будто существовала в своём собственном ритме. Кай вошёл внутрь. Шаги его отозвались тихим эхом. Воздух здесь был другим — прохладным, тяжёлым, наполненным запахом воска и старого дерева. Он замедлил шаг, но мысли не остановились. — Если я возьму и украду деньги… Он остановился, достал кошелёк и открыл его. Сумма внутри была явно немалой. На секунду он завис, глядя на купюры. — …так что если… — пробормотал он, и в голосе вновь появилась прежняя неуверенность. Чья-то рука легла Каю на плечо — неожиданно, но без грубости, скорее с тихой уверенностью. Он вздрогнул и обернулся, а в тот же момент у самого уха раздался мягкий, чуть насмешливый старческий голос: — Хо-хо, давненько здесь не было молодых посетителей. Перед ним стоял старик в тёмной робе, с крестом на груди. Узкие глаза смотрели внимательно, почти проницательно, а густая седая борода придавала ему вид человека, привыкшего не только слушать, но и видеть больше, чем ему говорят. От него исходило спокойствие, странно контрастирующее с внутренней сумятицей Кая. Юноша уже прошёл внутрь. Пространство церкви отличалось от улицы так резко, будто он переступил границу между мирами. Здесь воздух был плотнее, пропитан запахом воска и старого дерева, а звук шагов отдавался глухим эхом под высоким сводом. В стороне стояла небольшая лавка с предметами поклонения — свечами, иконами, простыми крестами. У алтаря пожилая женщина медленно ставила свечу, шепча молитву, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кай повернулся к старику, всё ещё немного напряжённый. — Не так сильно… Священник приподнял бровь, словно уловив не только слова, но и то, что за ними стояло. — Хо-хо, мальчишка, когда говоришь свои мысли, лучше не делать это вслух. Тем более в таком месте. Кай замер. Он и сам не заметил, как начал говорить вслух. Мысли путались, слова не складывались — и на секунду ему показалось, что он уже не понимает, где проходит граница между внутренним и внешним. Старик протянул ему руку — не настойчиво, но так, будто отказ был бы лишним — и жестом предложил пройти чуть в сторону. Кай поколебался, но всё же пошёл за ним. Их не смутила ни слизь на его руках, ни странный вид — как будто здесь это не имело значения. Они остановились у одной из скамеек. — Почему вы обратили на меня внимание? — спросил Кай, стараясь говорить ровно. Старик тихо усмехнулся. — А есть кому? Ответ прозвучал легко, но попал точно в цель. Кай отвёл взгляд, не найдя, что сказать. Некоторое время они молчали. Затем священник чуть наклонил голову, словно разглядывая не лицо, а что-то глубже. — Вижу, у тебя есть дилемма. Расскажешь? Так или иначе… в этом месте нет секретов, — добавил он с лёгкой усмешкой. Кай медлил. Потом всё же кивнул. — Тогда можно спросить? — Разумеется. Он нерешительно поднял руку, в которой всё ещё держал яйцо, и спросил, почти всерьёз: — У меня руки грязные? Старик прищурился, глянул на его ладонь и пожал плечами. — Ну… видали и похуже. — И, чуть смягчив голос, добавил: — Так что тебя гложет, мальчик? Кай на секунду отвернулся. Мысли снова начали путаться, но теперь уже иначе — не в панике, а в поиске. — Он не видит яйцо… — мелькнуло у него в голове. — Но я вижу… Он снова посмотрел на старика. — Я хотел узнать… вернее… — он запнулся. — Я сам не понимаю, что мне делать. Прямо сейчас… есть люди, которые вроде бы на моей стороне. Но рядом с ними… я не чувствую себя… в… Он замолчал, не находя слова. Старик кивнул, словно ждал именно этого. — Не в своей тарелке, значит, — спокойно закончил он. — Знакомое чувство… хо-хо. Кай выдохнул. Будто с него сняли что-то невидимое, тяжёлое, что мешало дышать. Впервые за долгое время мысль внутри стала чёткой. Он резко встал. — Я понял… — сказал он, и голос его прозвучал увереннее. — Я понял, что должен сделать. Вы… вы подсказали мне! Он сказал это слишком громко. Эхо разнесло слова по церкви. Несколько человек обернулись, кто-то приложил палец к губам, негромко шикнув: "Тсс". Кай смутился, но уже не остановился. Старик лишь улыбнулся, чуть прищурившись. — Быть может, встретимся ещё… в необозримом будущем. Кай кивнул, почти машинально, и направился к лавке. Движения его стали быстрее, но уже не суетливыми — в них появилась цель. Он взял несколько свечей, бутылку святой воды, затем выбрал простой крест, сжав его в руке чуть крепче, чем нужно. Расплатившись, он на секунду задержался у выхода, проверяя покупки. — Вроде всё взял… — тихо произнёс он, больше для себя, чем для кого-то ещё. И затем шагнул наружу, обратно в шумный, живой мир — уже другим человеком, чем был несколько минут назад. В номере бой не прекращался ни на секунду. Сколопендра вновь рванулась вперёд, её жвалы щёлкнули с оглушающей силой, нацелившись прямо на Лиа-ли. Он успел выставить руку, принимая удар на себя — глухой треск прошёлся по костям, боль вспыхнула резко, будто прожигая изнутри. Защита сработала, но не полностью. — Тц… — коротко сплюнул он, отступая на шаг. — Я бы помогла сильнее! — крикнула Юми, сжимая ладонь, из которой уже тянулись тонкие нити крови. — Но я не хочу разнести тут всё! Лиа-ли лишь закатил глаза, даже не оборачиваясь. — Да понимаю я… — бросил он, уклоняясь от следующего движения. — Я тебя бросить не могу. Сам бы уже ушёл давно. Сколопендра, словно услышав это, замерла на мгновение. Затем медленно склонилась над ним. Хитиновые пластины на её теле зашевелились, и лица, впаянные в них, начали двигаться — медленно, неестественно, словно плыли в вязкой жидкости. — Дети… — протянула она с болезненным восторгом. — Скоро у меня будут маленькие детишки… Юми невольно расширила глаза. — Подожди… это самка?.. — она на секунду перевела взгляд на Лиа-ли. — Ли… а скажи, как жуки откладывают яйца? Он едва не пропустил удар, отскакивая в сторону, и раздражённо почесал затылок. — Откуда мне знать? Ты на что-то намекаешь? Юми подняла руку, сосредотачиваясь, кровь вокруг неё начала едва заметно вибрировать. — Судя по её размеру… это не первая кладка. Ответить он не успел. Из глубины отеля раздался голос — громкий, сбивчивый, но настойчивый. Сюй-Кай бежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени, почти не чувствуя ног. — Я достал! Лиа-ли резко сорвался с места и выскочил в коридор, скользнув по полу. Его взгляд был напряжённым, почти отчаянным. — Избавиться от неё мы не сможем. Кай остановился, словно налетел на стену. — В смысле… не сможем? — Есть теория, — быстро продолжил Лиа-ли, — что если её убить, её потомство сразу вылезет. А с этим… — он коротко кивнул в сторону комнаты, — мы вдвоём не справимся. Юми вышла следом, шаг её был всё ещё неровным, но голос — уже твёрже. — Такие дела… — спокойно сказала она. — Лучше вызвать подмогу. Нас двоих недостаточно. Да и по регламенту запрещено разрушать инфраструктуру без приказа, так что… Кай слушал, и с каждым словом в нём что-то ломалось. Его глаза расширились, он резко указал на дверь. — Там… там эта тварь! — голос его сорвался. — И вы хотите сказать, что не можете с ней справиться из-за какой-то… мелюзги?! Да вы же… вы же… Лиа-ли сделал шаг вперёд и спокойно положил руку ему на голову. Кай замер, словно это прикосновение выдернуло его из истерики. Он поднял взгляд. Глаза Лиа-ли казались холодными, почти равнодушными. Но стоило посмотреть глубже — и за этим спокойствием открывалось другое. Не пустота. Не безразличие. Отчаяние. Тяжёлое, глубокое, такое, что не кричит — а давит изнутри. Он наклонился чуть ближе и тихо сказал: — Иногда нужно принять, что ты бесполезен… и идти дальше. Туда, где тебя ждут. Слова прозвучали просто, без нажима, но в них не было ни утешения, ни попытки смягчить смысл. Юми тем временем уже достала телефон и быстро набрала номер. Несколько коротких гудков — и на другом конце раздался мужской голос, серьёзный, собранный. Слова были неразборчивы, но тон не оставлял сомнений. — Это Юми… дело срочное… — сказала она, чуть отвернувшись. — Хм… Юми чуть наклонилась вперёд и заглянула в узкую щель между дверью и стеной, будто надеялась увидеть там больше, чем позволяла темнота. — Ну… я бы сказала, в потенциале высокая, — пробормотала она, затем, будто вспомнив, с кем говорит, чуть выпрямилась. — Кто я? Да-да… дуэт Хуэй и Лян. И нет, я не хочу… С той стороны раздался смех. Короткий, насмешливый. Юми сжала губы, и на её лице отчётливо проступило раздражение. — Тут огромный дух, в виде жука. Самка. И, судя по всему, в отеле Фугаши уже десятки её яиц. Смех резко стих. — Да, вы всё правильно поняли, — продолжила она уже сухо. — И, кстати, это не наше задание. Так что отправьте кого-нибудь более компетентного. Пусть хотя бы оцепят здание. Хоть что-то сделают. Связь оборвалась так же резко, как и началась. Юми на секунду задержала телефон в руке, затем захлопнула крышку и медленно выдохнула. Она опустилась на корточки перед Каем, стараясь говорить спокойнее: — Сюй-сан, сейчас сюда приедут очень серьёзные люди… В памяти ещё звенел тот смех. — Ты просто расскажешь им, что видел. И тебе дадут денежную компенсацию. Кай тут же прижался к Лиа-ли, словно ища в нём защиту, и быстро покачал головой. — Я не хочу… А… вы можете ничего не говорить им? Юми скривилась, бросила быстрый взгляд на Лиа-ли. Тот лишь пожал плечами, не вмешиваясь. Она вздохнула и снова поднялась, вставая на носочки, чтобы быть с Каем на одном уровне. — Кхм… хорошо, — нехотя сказала она. — Но сначала скажи, что ты будешь делать дальше. Я помогу тебе. Кай отвёл взгляд, будто впервые за всё время начал думать не о происходящем вокруг, а о себе. — Я… давно не видел родных… — тихо произнёс он. — Они, наверное, меня ждут. Лиа-ли моргнул, присмотрелся к его лицу внимательнее. Что-то в нём зацепило его память. — Погоди… — он нахмурился. — У тебя лицо знакомое… И вдруг он вспомнил. — Ты… тот парень, который сбежал из дома и забрал двадцать три тысячи юаней! Юми замерла, а затем резко вскинула голову. — Двадцать три тысячи?! Она уставилась на Кая и ткнула в него пальцем. — Да ты… Иди к родителям и извинись сейчас же! Это вообще нормально?! Кай растерялся ещё сильнее, прижался к Лиа-ли, будто надеясь спрятаться. — К родителям… Я хочу… но они меня накажут… Юми тяжело выдохнула, но уже без прежней резкости. — Какая разница? Они тебя ищут. Если бы им важны были только деньги, всё было бы иначе. У тебя же есть банковская карта? Кай медленно покачал головой. — Вот именно, — продолжила она. — Они бы счета заморозили, дурень. Лиа-ли тихо усмехнулся, наблюдая за этим разговором. — Ну и ну… Решение, казалось, пришло само собой. Спустя некоторое время они усадили Кая в такси, объяснив водителю адрес. Машина тронулась, увозя его прочь — туда, откуда всё началось. Пока они стояли у выхода, в холле раздалось покашливание. Старик за стойкой регистрации лениво поднял взгляд, привлекая их внимание. — Детишки… вы кое-что забыли. Юми мгновенно повернулась к Лиа-ли. — Ли-сан! Ты ключ не сдал! — Точно… Он достал ключ из внутреннего кармана и подошёл к стойке. Старик принял его, затем тем же невозмутимым тоном указал на небольшую табличку. — За вынос ключа из отеля предусмотрен штраф. Пять юаней. Лиа-ли кивнул, уже потянулся за бумажником… и замер. — Я отдал его парню… — медленно сказал он. — И забыл забрать обратно. Юми лишь тихо вздохнула. Спустя некоторое время они уже сидели в такси, направляясь к следующему пункту. За окном медленно скользили огни города. Юми держала в руках ту самую фотографию, найденную в номере, и задумчиво рассматривала её. — Слушай… ты не узнаёшь этих людей? — спросила она, протягивая её Лиа-ли. Он взглянул, задержал взгляд на мгновение и покачал головой. — Нет. А что? Юми медленно опустила руку. — Да так, ничего... Мне Мэйлин-сама поручила найти в том номере фото... Но зачем. Машина ехала дальше, унося их прочь от отеля, где вскоре должно было развернуться нечто куда более масштабное. Где-то, за предела ми их понимания, уже начинали двигаться невидимые механизмы — словно огромные часы, чьи стрелки медленно, но неотвратимо приходили в движение.