Часть 4. Лоэнгрин

Квартира Франтишека Дворжака Вечер того же дня --------------- Франтишек вернулся в квартиру под вечер, и далеко не с пустыми руками: каким-то чудом ему удалось протащить в чемодане гранаты и складной пистолет-пулемёт STEN. Также принёс порох и всё то, что потребуется для того, чтобы зарядить STEN. Ярмила и Сюзанна, вставшие по обе стороны от стола, внимательно слушали рассказ Дворжака, пока тот выкладывал полученные боеприпасы. На кухне, где происходило всё действо, зажгли одну керосиновую лампу и задернули все шторы, чтобы не привлекать внимание. Из-за дрожащего огонька лампы, что повесили под потолком, по практически голым стенам ползали мистические тени, создавая атмосферу таинственности. — Я собрал максимум того, что англичане скинули, — аккуратно расставляя на столе гранаты, говорил Дворжак вполголоса, — за пределы Праги стало выходить очень опасно. Там очень много немцев, они обыскивают всех. Я чудом проскочил мимо поста охраны... Сюзанна и Ярмила внимательно слушали Дворжака, разглядывая всё то, что тот принёс. Негусто, но этого хватит для того, чтобы отправить Гейзенберга на тот свет. Особенное внимание привлекали гранаты, обмотанные тканью.Одна такая штука могла легко разнести пол-автомобиля и заодно превратить протектора в кровавое месиво... — Мне кажется, о нас уже пронюхали и доложили Гейзенбергу, — изрекла Сюзанна, как только Франтишек поставил последнюю гранату на стол и отошёл, чтобы убрать чемодан под шкаф. Обе парашютистки задумались. Да, вполне стоило ожидать, что их появление вряд ли останется тайным для протектора. Неужели парашюты так неожиданно были найдены?... Хотя это было неважно. Факт оставался фактом — Гейзенберг в курсе о Словаковой и Новотне. И он их ищет, наивно полагая, что ему так просто удастся их вычислить. {Да какая разница}, — рассуждала Словакова. — {Он знает, этого достаточно. Нужно каким-то образом общаться с Кучерой и Свободой, не выходя из дома...} Попытаться связаться через телеграф тоже было опасно — сигнал могли перехватить из Гестапо, и тогда вся операция пойдет насмарку. Словакова и Новотна и так многим пожертвовали ради этого задания, лишь бы прикончить того, кто отнял у них свободную жизнь и страну. {Франтишека больше нельзя пускать на такие рискованные вылазки}, — размышляла Ярмила, ловя на себе проницательный взгляд Сюзанны. — {В таком случае нам не удастся сбежать...} Новотна почесала затылок и посмотрела в сторону хозяина квартиры. Тот всё так же пытался затолкнуть чемодан под шкаф и очень сильно пыхтел над этим занятием. Тут в голову Новотне пришла одна мысль, которую она поспешила озвучить: — Это был лишь вопрос времени, Сюзанна, — сказала наконец Ярмила. — Нам нужно сменить тактику. Кучера и Свобода сейчас как раз должны выяснить точный маршрут передвижения Гейзенберга, а мы пока подумаем над планом действий. Нам лишний раз не стоит высовываться... Франтишек наконец-то справился с чемоданом и громко чихнул, закрывая рот руками. Услышав предложение девушки, Дворжак согласно кивнул и добавил: — Я буду обеспечивать вам связь с Яном и Йозефом. Вы можете мне полностью довериться в этом,— сказал Дворжак и поправил светлые кудри, павшие ему на лоб. Ярмила и Сюзанна переглянулись и обе сошлись во мнении, что Франтишек сможет справиться с такой простой задачей. Более того, он вызывал меньше всего подозрений у местных «хозяев земли чешской». На том и решили. Оставалось ждать конечного результата и надеяться, что всё выйдет так, как задумывалось.

***

Спустя пару недель ----------------- Было решено пока понять некоторые особенности поведения Гейзенберга, а уже на их основе составить план действий. Этим Ярмила и Сюзанна занимались целыми ночами, пока глаза сами не закрывались от усталости. Они корпели над картой, получая всё новые и новые вести со стороны Кучеры и Свободы. Пока девушки были заняты разработкой плана по ликвидации "Пражского зверя", Йозеф и Ян не теряли времени зря. Получив бинокли от Розы, они наблюдали за замком Гейзенберга из леса, расположенного неподалеку от дома протектора. Следить за обергруппенфюрером решили из-за того, что он мог поменять свои привычки, а парашютисты хотели убедиться, что сопротивление дало им точную информацию о времени и маршруте, по которому следует Гейзенберг. В один из таких дней парашютисты уже были на посту. Они внимательно наблюдали за тем, как черная машина Гейзенберга выезжает с территории резиденции и мчится в сторону Праги. Всё тот же стандартный маршрут, который протектор продолжал использовать. Ничего не изменилось ни на миллиграмм, что очень радовало Яна и Йозефа. — Да, она верно сказала. Всё так же выезжает в девять... — заключил Свобода, отнимая от глаз бинокль и записывая в лежащую перед ним книжечку время. Гейзенберг был очень пунктуальным человеком. Возвращался он обычно под вечер, часов в семь, не опаздывая ни на минуту. Это могло бы сыграть участникам операции на руку. — Нам нужно каким-то образом встретиться с Сюзанной и Ярмилой и поделиться своими наблюдениями, — сказал Ян, всё это время лежавший рядом со Свободой на животе. Кучера был очень сосредоточен на своих наблюдениях. Место, с которого он и Йозеф следили за Гейзенбергом, было хорошо скрыто за высокими вековыми деревьями, поэтому заметить диверсантов никто не мог. — Я думаю, нам не стоит идти к ним на квартиру, слишком опасно. Нам нужно встретиться на нейтральной территории, — Свобода поднялся, вставая на ноги, и отряхнулся от прилипшего к пальто мха. — Я знаю, куда мы можем пойти.

***

Окраина Праги Ресторан "Белый лебедь" Полночь ---------- Владелец небольшого ресторана под названием «Белый лебедь» сочувствовал сопротивлению и был одним из его участников. По просьбе кое-кого из подполья после закрытия ресторана он согласился выделить один из залов для того, чтобы парашютисты встретились и обсудили все детали будущего покушения. Ровно в полночь Свобода, Кучера, Дворжак, Новотна и Словакова добирались до ресторана разными путями, чтобы не привлекать лишнего внимания. Йозеф договорился с господином Шульцем, чтобы тот никого не впускал в один из залов, предназначенный для обедов. Выбор пал именно на этот ресторан лишь потому, что тут было безопасно и обыски тут никогда не проходили, ибо смотреть было нечего. Нынешняя ночь была светлой, теплой и безмятежной. На небе светил серебряный рожок полумесяца, покрытый точно по контуру лёгкими облачками. Свет от небесного тела попадал сквозь витражные окна и падал на каменный пол. Благодаря такому освещению не понадобилось даже зажигать огрызок свечи, который Ян всегда носил с собой на всякий случай. Сев за стол, что скрывался в самом дальнем углу посеребренного луной зала, парашютисты начали свой тихий разговор. Говорила в основном Сюзанна. Стоя над всеми, она водила пальцем по карте, тем самым очерчивая внятный и уже давно понятный ей маршрут. — План такой: приезжаем в Либень к 8:30 и ждём Гейзенберга. Встаём на повороте, на котором машина затормозит, — Словакова указала на тот самый поворот, что был обозначен синей звёздочкой, — когда Гейзенберг подъедет, Кучера должен подать сигнал. Я выбегу прямо перед машиной и постараюсь расстрелять Гейзенберга, а Ярмила должна кинуть гранату прямо в салон машины. Если Гейзенберг будет с охраной, в таком случае я всё также расстреляю его из "Стэна", а Ярмила со Свободой обезвредят охрану. Сидевший ближе всех к краю стола Свобода зевнул и сонно заморгал. Он очень сильно вымотался за сегодняшний день, пока гонял за Гейзенбергом по всей столице, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Мне нравится этот план. Да и кроме того, почему мы медлим? Давно пора приступить к исполнению,— наконец сказал Свобода, подпирая подбородок рукой. План звучал вполне внятно, и все остались довольны. Но оставались всё же некоторые вопросы, один из которых поспешил озвучить Кучера: — Нам нужно отвлечь внимание служб безопасности. Как мы это сделаем, если все будем в это время ждать Гейзенберга? — Ян удивлённо посмотрел на присутствующих и тут же почувствовал себя немного неловко из-за слишком внимательных взглядов, что в миг обратились на него. Интересный вопрос, но на него уже был ответ. В разговор вступил Франтишек, который так же, как и все остальные парашютисты, был здесь — уж слишком боязно ему было за безопасность Ярмилы и Сюзанны. — На окраине Праги есть старый завод. Он закрылся несколько лет назад, его владельца сгубили в концлагере, — сказал Дворжак, обращая на себя внимание всех присутствующих. — Я могу инсценировать поджог. Сразу же всё внимание перейдёт на инцидент и вы выиграете время. Мысль показалась всем вполне здравой. Да, пока завод будет гореть, внимание к Гейзенбергу по понятным причинам будет снижено. И тогда удастся поймать тот самый сладостный момент, что приходил на ум каждому из парашютистов лишь в самых смелых мечтах. — Хорошо... — Сюзанна посмотрела на Йозефа, и тот оживился. — Свобода, ты должен будешь изучить все возможные пути отступления ещё раз. Когда всё случится, нам придётся бежать. Нужно будет знать где кратчайший путь до квартиры Франтишека, чтобы не потерять друг друга. Словакова повернула голову в сторону Яна. Последний вздрогнул, и его бледное веснушчатое лицо укрыла тень серьёзности. Да, дело было крайне важное, от этого зависела судьба и свобода чешского народа. Кучера был патриотом, как и все присутствующие за столом. И ему не было страшно умереть за освобождение Чехословакии. Между тем Словакова объяснила молодому человеку его задачу. — Кучера, если вдруг что-то пойдёт не так, ты застрелишь Гейзенберга из слепой зоны — то есть со спины. Когда подашь сигнал, отойди куда-нибудь и жди. Если всё пройдёт хорошо, постарайся скрыться в толпе, не предпринимай никаких действий. Глаза Кучеры забелестели так, словно он уже держал под прицелом Гейзенбрега. Сюзанна перевела дух и села обратно на стул. Ещё раз внимательно просмотрела карту и осталась довольна всеми обозначениями. В полумраке зала карта казалась одним сплошным белым прямоугольником из бумаги с понятными одним диверсантам обозначениями. — После всего этого встречаемся на квартире Франтишека и ждём следующих указаний от англичан. Вы меня поняли?— наконец заключила Словакова, и вновь окинула взглядом присутствующих. Все четверо согласно кивнули. На том они расстались. Ничто не выдало присутствия диверсантов, потому как всем пятерым удалось с разной периодичностью выбраться через чёрный ход на улицу и побрести на конспиративные квартиры каждый своим путём. Ночь благоволила каждому из парашютистов, потому как никто их не заметил, а орущие пьяные песни дозорные даже не увидели того, как Франтишек перебежал мостовую и скрылся меж высоких чёрных домов. Все пятеро диверсантов думали о плане. О том, как один из отвратительных и жестоких людей на планете скоро опустится на уровень грязи из-под ногтей.