Глава 4.Скарлет, Эмбер, Индиго, Изумруд.

— Первокурсники! Первокурсники, сюда! Знакомый голос Хагрида был как нельзя кстати, когда Гарри выбрался из тесного вагона. Из-за небольшой давки путь был перекрыт, но он видел, как покачивается фонарь, освещая густые заросли бороды мужчины. Воздух уже остыл от ночного холода, и он заметил, что Уинри немного дрожит под мантией. Наконец группе удалось собраться вокруг Хагрида. Старшекурсники пошли другой дорогой, и Гарри заметил, как близнецы Уизли болтали с одним из их приятелей, пока те шли мимо. Наконец, когда все сорок с лишним первокурсников были в сборе, Хагрид увел их с платформы, оставив позади все еще сияющий огнями поезд. Они спускались, и в темноте было трудно что-либо разглядеть, только свет фонаря впереди служил ориентиром. Наконец они добрались до места назначения. Воздух стал еще холоднее, и Гарри ахнул при виде огромного черного озера. А за озером... — Добро пожаловать в Хогвартс! — провозгласил Хагрид, и Гарри мог лишь с благоговением смотреть на огромный замок на другом береге озера. — Теперь по четыре человека в лодку, и поехали! Гарри заметил небольшую флотилию лодок там, где, суша переходила в воду. Он сделал шаг к ближайшей лодке, пытаясь жестом позвать Рона, Эда и Уинри присоединиться к нему. Но когда он оглянулся, рядом с ним был только Рон. Он увидел, как Линг затаскивает Эда и Уинри в соседнюю лодку, где уже сидела Лан Фан. Эд виновато помахал ему, и Гарри кивнул в ответ. Гарри и Рон заняли одну из лодок, а Гермиона и Невилл — заняли два оставшихся места. Как только все разместились, лодки поплыли в сторону замка. Гарри не мог подобрать слов, чтобы описать открывшиеся перед ним виды. Гермиона что-то шептала себе под нос об истории замка, словно зачитывая учебник, а Рон бросал на неё всё более раздражённые взгляды. Они причалили к противоположному берегу. Первокурсники один за другим выбирались из лодки. Рон был первым и протянул руку остальным чтобы помочь выбраться. Гермиона не стала принимать его помощь и выбралась сама. Рон нахмурился и чуть не упал, когда Невилл неожиданно схватил его за руку. После беглого осмотра лодок на предмет потерянных вещей, в ходе которого Невилл воссоединился с жабой Тревором, Хагрид повел их вверх по большой каменной лестнице. Она была очень длинной и к концу пути у всех сбилось дыхание. Наконец они подошли к большой дубовой двери. Хагрид приложил руку к дверному молотку и трижды ударил в дверь. Дверь распахнулась изнутри, и на пороге появилась суровая ведьма в мантии с изумрудной отделкой. — Первокурсники, профессор Макгонагалл. — сказал Хагрид. — Спасибо, Хагрид. Дальше я сама. После этого они послушно последовали за Макгонагалл. Она не повела их в главный зал, где, как предположил Гарри, уже звучала какофония голосов, а направила в небольшую комнату сбоку. — Добро пожаловать в Хогвартс. — поприветствовала их Макгонагалл, когда они расселись. Она держалась сдержанно и соблюдала тишину. — Прежде чем вы присоединитесь к старшекурсникам на праздничном ужине в честь начала учебного года, вас распределят по факультетам. Факультет станет для вас второй семьей в Хогвартсе. У нас есть четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. В течение года за победы и выдающиеся достижения ваш факультет будет получать очки, а за нарушение правил — терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, получит Кубок факультета. Она снова окинула их взглядом, и Гарри вдруг охватил страх. Он не мог отделаться от мысли, что будет обузой для любого факультета, на который его распределят. — Распределение начнется с минуты на минуту. Я за вами зайду, когда все будет готово. С этими словами Макгонагалл вышла из комнаты, и первокурсникам оставалось только ждать. — Как думаете, каким будет распределение? — нервно спросил Гарри. — Не могу даже представить... — ответил Рон, и у Гарри упало сердце. Если человек, у которого пять старших братьев, не знает, что его ждет, то на что надеяться Гарри? — Фред говорил, что будет больно, но, думаю, он шутил. Я… я не готов сражаться с троллем. — Они бы не заставили нас бороться с троллем! — возразила Гермиона, но вид у нее был испуганный. — Наверное, это просто проверка того, что мы должны были прочитать за лето, чтобы понять, насколько мы готовы. Письменный тест показался Гарри не менее пугающим, чем схватка с троллем. Он чувствовал, что все прочитанное за лето выветривается из его головы. — Что думаешь, Эд? — обратился он к блондину, который успел к ним присоединиться. — Твой отец тебе что-нибудь рассказывал? Эд покачал головой. — Не думаю, что можно объяснить тому, кого еще не распределили, как это делается. — предположил он. — Подумайте сами. Учитывая, сколько здесь людей, велика вероятность, что у многих из нас есть родители, братья или сестры, которые уже учились в Хогвартсе. И ни один из них не захотел рассказать им о церемонии? Не думаю, что есть смысл строить догадки. Нам просто нужно принять все, что выпадет на нашу голову. Эти слова мало в чем убедили Гарри, и к тому времени, как за ними вернулась Макгонагалл, его ноги словно налились свинцом. Он шел за профессором на автопилоте, пытаясь успокоить нервы и сосредоточившись на заколдованном потолке Большого зала, на котором были изображены ночные звезды, словно крыши и не было. В зале стояли пять длинных столов. Четыре из них, символизирующие факультеты, располагались параллельно друг другу, а пятый, предназначенный для преподавателей, стоял на небольшом возвышении в дальнем конце зала. Макгонагалл подошла к возвышению и велела первокурсникам подойти ближе. Она поставила перед ними табурет и потрепанную шляпу. Не успел Гарри опомниться, как на шляпе разошелся шов, похожий на морщинистый рот, и из его тканевых губ полилась песня. —Может быть, я не красива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там не говорите. — Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. — Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учится вам суждено. — Быть может вас ждёт Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому же благородны они. — А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданы все, и верны, И терпения с упорством полны. — А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш - за стол Когтевран. — Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. — Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это кто-то другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Когда песня закончилась, раздались бурные аплодисменты преподавателей и старшекурсников. Гарри не знал, успокоит ли его перспектива того, что шляпа публично вынесет решение о его судьбе. К тому же он не думал, что подходит для какого-либо из факультетов. Профессор Макгонагалл развернула свиток и посмотрела на него сквозь очки. — Когда я назову ваше имя, выйдите вперед. Сядьте на табурет и наденьте шляпу для распределения. Она откашлялась и начала зачитывать имена. — Ханна Эбот. Одна из девочек, стоявших ближе всех к возвышению, сделала шаг вперед, ее светлые косички подпрыгивали в такт шагам. Сортировочная шляпа полностью закрыла ей глаза, когда она надела ее на голову, и девочка в нервном предвкушении вцепилась в края табурета. На мгновение воцарилась тишина. А потом... — ПУФЕНДУЙ! На лице Ханны появилась улыбка, она сняла шляпу и побежала к столу, который взорвался аплодисментами и приветствовал ее с распростертыми объятиями. — Сьюзен Боунс. — ПУФФЕНДУЙ! Сьюзен села рядом с Ханной, и девочки повернулись, чтобы посмотреть, как проходит распределение остальных. В отличие от двух предыдущих, Терри Бут попал на Когтевран, как и Мэнди Броклхерст. — Лаванда Браун. Волнение, царившее во время распределения, передалось всем, и Лаванда, подойдя к шляпе, осмелела. За свою смелость она была вознаграждена распределением в Гриффиндор. Гарри увидел, как Фред и Джордж Уизли кричали громче всех, пока Лаванда протискивалась к свободному месту за столом. — Миллисента Буллстроуд. Миллисента была самой высокой из всех, кого уже распределили, так что шляпа едва доходила ей до глаз. Она сидела, скрестив руки на груди, и ждала вердикта. — СЛИЗЕРИН! На этот раз аплодисменты были не единственным звуком. Конечно, за столом, который, как предположил Гарри, принадлежал Слизерину, все аплодировали, когда Миллисента шла к ним, но Гарри услышал и несколько неодобрительных возгласов. Самыми шумными снова оказались близнецы Уизли. Неужели Слизерин был таким плохим? Следующим был Майкл Корнер, еще один когтевранец. Крэбб Винсент, один из друзей Малфоя по поезду, сразу попал на Слизерин. Теперь Гарри понял, откуда у факультета такая репутация. Крэбб выглядел откровенно злобным, да и Буллстроуд выглядела не самым приятным человеком. Это впечатление только усилилось, когда на Слизерин попала Трейси Дэвис, которая с отвращением посмотрела на шляпу, прежде чем надеть ее. — Эдвард Элрик. Гарри встрепенулся. Эд был первым из его друзей, кого распределяли. Он подошел к табурету с таким видом, будто готов вызвать Распределяющую шляпу на дуэль. Поскольку он был самым низким из всех, кого уже распределили, шляпа натянулась ему до самого кончика носа. Гарри ждал вердикта, но шляпа на голове Эда молчала. Тридцать секунд превратились в минуту, потом в две, потом в три. — Похоже, нам достанется шляпа... — услышал он шепот одного из старшекурсников с Когтеврана. — Что это? — спросил Терри своего однокурсника. — Когда Распределяющая шляпа не может выбрать между двумя или более факультетами. — объяснила старшекурсница с Когтеврана. — Настоящие шляпные кризисы случаются редко, тогда процесс занимает больше пяти минут, и такое бывает раз в несколько десятилетий. Три минуты превратились в четыре. Секунды шли одна за другой. Гарри ждал, затаив дыхание. Было видно, что сам Эд начинает терять терпение и притопывает ногой. И наконец, проведя пять минут и двадцать три секунды на голове Эдварда, Распределяющая шляпа с чувством провозгласила: — ГРИФФИНДОР! — Наконец-то! — выдохнул Эд, одним движением стянул с себя шляпу и вытер выступивший пот. Макгонагалл снова откашлялась и продолжила с того места, на котором остановилась. Кевин Энтвистл попал на Когтевран. И вот настала очередь Лан Фан. Распределяющая шляпа справилась с ней гораздо быстрее, чем с Эдом: ей потребовалось всего восемь секунд, чтобы определить Лан Фан на Пуффендуй. Не прошло и минуты, как к ней присоединился Джастин Финч-Флетчли. — Симус Финниган. Мальчику, стоявшему рядом с Гарри, пришлось протиснуться вперед, чтобы пробраться сквозь поредевшую толпу первокурсников. Через минуту шляпа отправила его на Гриффиндор. — Энтони Гольдштейн. — КОГТЕВРАН! — Грегори Гойл. — СЛИЗЕРИН! — Гермиона Грейнджер. Гермиона, сдерживая волнение, подошла к табурету. Она надела шляпу на голову, и Гарри увидел, как она делает глубокие вдохи пытаясь успокоиться. Шляпа снова замолчала. Среди студентов, стоявших рядом, поползли слухи о второй шляпе. Но до этого не дошло: через четыре минуты шляпа выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! После того, как Гермиона ушла за свой стол, Дафна Гринграсс заняла ее место на табурете, но не прошло и тридцати секунд, как девочку отправили на Слизерин. Уэйна Хопкинса быстро распределили в Пуффендуй, как и Меган Джонс. Ли Сью попала на Когтевран. — Невилл Долгопупс. Невилл, спотыкаясь, шел к табурету. Казалось, он хотел провалиться сквозь землю. Шляпа молчала, и чем дольше длилась тишина, тем более нервным становился Невилл. — ГРИФФИНДОР! Невилл вскочил со стула и, пошатываясь, направился к столу Гриффиндора. — Долгопупс, шляпа... — крикнула ему вслед Макгонагалл. Лицо Невилла покраснело, а весь зал разразился смехом. Он чуть не упал, возвращая шляпу. Профессор Макгонагалл больше не делала ему замечаний, а просто зачитала: — Мораг МакДугал. — КОГТЕВРАН! После Мораг был Эрни Макмиллан, который почти сразу попал на факультет Пуффендуй. — Драко Малфой. Малфой ухмыльнулся и приложил шляпу к голове. Она едва коснулась его макушки, как тут же раздался крик: — СЛИЗЕРИН! — Полумна Лавгуд. — ПУФФЕНДУЙ! — Теодор Нотт. — СЛИЗЕРИН! — Пэнси Паркинсон. — СЛИЗЕРИН! — Падма Патил. — КОГТЕВРАН! — Парвати Патил. — ГРИФФИНДОР! — Салли-Энн Перкс. — ГРИФФИНДОР! — Гарри Поттер. Гарри заставил себя сделать шаг вперед. По крайней мере, толпа первокурсников, которых еще предстояло распределить, уменьшилась, и ему не пришлось проталкиваться через нее. Но от шепота, который начал раздаваться, ему захотелось выбежать из зала, не дойдя до конца. Он рухнул на табурет и надел на голову Распределяющую шляпу. Тьма окутала его, и поля шляпы скрыли от него все вокруг. Он ожидал, что в ожидании вердикта его единственным спутником будет тишина, но его приветствовали мелодичные звуки шляпы, которая шептала ему на ухо. — Хм… Сложный случай, очень сложный. Много смелости, неплохой ум. Есть и талант, и здоровое стремление проявить себя… Куда же тебя определить… — Только не Слизерин. — умолял он шляпу. — Не Слизерин, да? — прошептала шляпа в ответ. — Но Слизерин может помочь тебе на пути к величию. — Только не Слизерин. Пожалуйста, только не Слизерин. — Ты уверен? Что ж, в таком случае… ГРИФФИНДОР! Гарри понял, что Распределяющая шляпа выкрикнула последнее слово, завершив процесс распределения. Он ухмыльнулся, когда по залу прокатился одобрительный гул, громче всех предыдущих. — Мы поймали Поттера! Мы поймали Поттера! — кричали близнецы Уизли. Гарри положил Распределяющую шляпу обратно на табурет и направился к столу Гриффиндора, а на его место сел Оливер Риверс. — Сюда! — крикнул Эд, легонько подталкивая Симуса, чтобы тот подвинулся и Гарри мог сесть рядом. Перси Уизли энергично пожал Гарри руку через весь стол, а другие ученики похлопали его по спине. — ПУФФЕНДУЙ! Оливер Риверс отправился за свой стол, а Уинри Рокбелл подошла к табурету. — КОГТЕВРАН! Салли Смит попала в Пуффендуй. Дин Томас присоединился к Гриффиндору. Лизу Терпин распределили в Когтевран. Осталось всего трое. Темнокожий студент, которого Гарри не знал, Линг, который держался совершенно непринужденно, и Рон, который побледнел, как мертвец, когда подошел к табурету. Распределяющая Шляпа быстро сориентировалась с ним. — ГРИФФИНДОР! На этот раз Гарри подтолкнул Эда, освобождая место, и Рон почти рухнул на свое место. — А были ли когда-нибудь сомнения, младший брат? — спросил Фред поддразнивая его. — Думаешь, ты слишком хорош для семейного факультета, Ронникинс? — Джордж хихикнул. — Заткнитесь! — пробормотал Рон, пытаясь не обращать внимания на поздравления Перси. — Линг Яо. — голос Макгонагалл прервал разговор. Когда Линг подошел к Распределяющей шляпе, по залу прокатился шепот. Гарри предположил, что слухи о сыне министра магии Китая распространились по всему поезду и дошли до остальных учеников. Гарри наблюдал за тем, как шляпа опускается на голову Линга. Все распределения соответствовали тому, что он знал о своих новых друзьях. В восемь лет Эд пытался дать отпор Дадли, который был намного крупнее его. Лан Фан, казалось, была беззаветно предана Лингу. Уинри была практически экспертом по механике. Вся семья Рона училась на Гриффиндоре. Он ожидал, что Линг присоединится к ним на Гриффиндоре, учитывая, как он дал отпор Малфою. Или, может быть, на Пуффендуфе, вместе с Лан Фан. Шляпа молчала секунду, потом две. — СЛИЗЕРИН! СЛИЗЕРИН! На этот раз раздались лишь редкие аплодисменты. Все, от первокурсников до старшекурсников, выглядели растерянными. Даже у профессора Макгонагалл было встревоженное выражение лица, как бы она ни старалась его скрыть. Только Линг, казалось, не придал этому значения: он с обычной непринужденной улыбкой вернул шляпу и запрыгнул за стол Слизерина. — А Распределяющая шляпа обычно дважды объявляет ваш факультет? — спросил Гарри, пытаясь понять, не ослышался ли он. — Нет... Такое я вижу впервые... — ответил Перси, нахмурив брови. — Странно... — Никогда такого не слышал. — подтвердил Фред. Эд просто пожал плечами. — Какая разница? Может, шляпа просто решила, что он лишний слизеринец. Одинокое «СЛИЗЕРИН!» Блейза Забини стало почти незаметным завершением церемонии. Макгонагалл свернула свиток и вынесла из зала табурет и Распределяющую шляпу. Гарри посмотрел на стол Слизерина. Он увидел, как Линг оживленно болтает с одним из старшекурсников. В животе у него все сжалось. Линг был слизеринцем, таким же, как Малфой. Слизерин — факультет, известный тем, что с него выходили тёмные волшебники. Слизерин — факультет, с которого выпустился Волан-де-Морт. Он повернулся к Эду, который нетерпеливо смотрел на свою пустую тарелку. — Как думаешь, что это значит, учитывая, что Линг учится на Слизерине? — А? Что такое? — Я просто… не думал, что он туда попадет. Эд фыркнул так сильно, что начал кашлять. — Правда? Ты же не думал, что фраза: "Мистер Я решил, что буду править своей страной в одиннадцать лет" может куда-то подойти кроме Слизерина, не так ли? Этот жадный ублюдок - не что иное, как неукротимые амбиции и коварная тактика. — Но… мне говорили, что Слизерин - это факультет тёмных волшебников… Эд вздохнул. — Послушай, Линга распределили на Слизерин, потому что он хитрый, амбициозный и думает в первую очередь о себе. Это не плохие качества сами по себе. Он отказался от предложения Малфоя в поезде, помнишь? Я бы не стал за него переживать. Гарри запнулся, еще раз бросив взгляд на Линга. Тот чувствовал себя совершенно непринужденно в окружении остальных змей, и некоторые из них с любопытством смотрели на него, пока он говорил. Гарри хотелось верить, что Эд прав, хотя бы ради собственного душевного спокойствия. Его внимание привлекло движение за главным столом. Фигура, в которой он узнал Альбуса Дамблдора с карточек из шоколадных лягушек, поднялась на ноги и широко раскинула руки в приветственном жесте. — Добро пожаловать в новый учебный год в Хогвартсе. Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Нитуит! Блаббер! Оддмент! Твик! Когда Дамблдор вернулся на свое место, весь зал разразился аплодисментами, а Гарри не знал, смеяться ему или нет. — Он что, немного не в себе? — спросил он у Перси, самого авторитетного из присутствующих. — Не в себе? Он гений! Лучший волшебник в мире. Но он немного сумасшедший, да. Картошку, Гарри? Гарри даже не заметил, что раньше пустые тарелки теперь доверху наполнены всевозможными изысканными блюдами, которые раньше он видел только во сне. Он даже не знал, с чего начать. Эд уже наложил себе полную тарелку картофеля с подливкой. Он озорно ухмыльнулся Гарри. — Подумай вот о чем: по крайней мере, Линг позаботится о том, чтобы остальные слизеринцы остались без еды. Гарри еще раз бросил взгляд на стол Слизерина. Как и предсказывал Эд, Линг поглощал еду с космической скоростью, а его ближайшие соседи по столу отодвигались подальше, чтобы его локти не попали им в лицо. Гарри не смог сдержать легкого смешка и отвернулся к своему столу. Он прислушивался к разговорам за столом. Гермиона приставала к Перси с расспросами о предстоящей учебной программе, тот с радостью отвечал на её вопросы. Эд время от времени вставлял свои реплики, напоминая, что с тех пор, как его отец окончил школу, прошла четверть века и программа наверняка изменилась. Рон вступил в перепалку с призраком Гриффиндора, а Симус и Невилл обсуждали историю своих семей. Как только Гарри решил, что больше не может есть, еда исчезла с их тарелок, а на их месте появился десерт. Ему пришлось попробовать всего понемногу, хотя его уже клонило в сон. Больше всего на свете ему хотелось лечь в постель, чтобы завтра с утра начать свою фантастическую новую жизнь. Гарри снова взглянул на главный стол. Дамблдор и Макгонагалл что-то обсуждали, а в конце стола сидел Хагрид с кубком, который был больше обычного. Гарри увидел ещё одно знакомое лицо — профессора Квиррелла, хотя теперь на нём был странный фиолетовый тюрбан. Квиррелл разговаривал с профессором, которого Гарри не узнал, хотя его волосы выглядели так, будто их не укладывали в течение десяти лет. Гарри посмотрел мимо Квиррелла и вдруг почувствовал резкую боль в шраме, когда их взгляды встретились. Он вздрогнул и отвернулся. Боль утихла. — Все в порядке? — спросил Перси. — Да, все хорошо. — ответил Гарри, хотя на самом деле было все наоборот. — Кто это, тот, который разговаривает с профессором Квирреллом? — А, это профессор Снейп. Он профессор по зельеварению, но все знают, что он уже много лет метит на место Квиррелла. У Гарри возникло неприятное ощущение, что Снейп его терпеть не может, хотя он решил, что точно не узнает этого до первого урока зельеварения. По крайней мере, даже десерта стало слишком много, и тарелки снова опустели. Дамблдор снова поднялся. Объявления в начале семестра были довольно стандартными. Не ходите в лес. Не колдуйте в коридорах между уроками. На второй неделе — отборочные соревнования по квиддичу. Запретная зона на третьем этаже, похоже, смутила даже Перси, но Гарри слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Праздник завершился исполнением гимна Хогвартса, который получился одновременно уморительным и раздражающим, потому что Фред и Джордж затянули его в темпе марша. Когда они наконец закончили, громче всех аплодировал Дамблдор. — А теперь, старосты, отведите первокурсников в их спальни, и всем спать! Перси вскочил на ноги, поправляя значок старосты. — Ну что ж. Первокурсники Гриффиндора, за мной! Идите сюда! Гарри, Рон, Гермиона, Эд и остальные последовали за ним. Прямо у входа в Большой зал они попали в небольшую пробку, и сразу стало понятно, в чем дело. Первокурсники с Пуффендуя и Слизерина не могли разойтись, а в центре затора стояли Линг и Лан Фан. Гарри едва мог разобрать, что они говорят на иностранном языке: Лан Фан была в отчаянии, а Линг пыталась ее успокоить. — Лан Фан, наверное, не в восторге от того, что Линг будет в совершенно другой части замка. — сказал Эд. Перси нахмурился и встретился взглядом с одним из старост Пуффендуя, стоявшим в толпе. Тот кивнул и протиснулся сквозь толпу студентов. — Ладно, пошли. — сказал староста Пуффендуя, положив руку на плечо Лан Фан. Она вздрогнула и чуть не ударила старшекурсника локтем в грудь. — Ночью все остаются в своих факультетах. Таковы правила Хогвартса. — Лан Фан, с нами все будет в порядке. — сказал Линг, снова переходя на английский. — Серьезно, с нами все будет в порядке! Просто иди со своим факультетом. Некоторые слизеринцы уже ушли за одним из своих старост, а остальные ждали Линга. Лан Фан опустила глаза, а затем быстро сказала. — Хорошо, но встретимся у входа в зал перед завтраком. — и отошла в сторону, присоединившись к остальным пуффендуйцам. Это позволило гриффиндорцам пройти. Около двадцати минут Перси вел их по многочисленным лестничным пролетам и тайным ходам, пока они не добрались до одной из самых высоких башен, где висел портрет женщины в шелковом платье. — Пароль? — спросил портрет. — Капут Драконис — ответил Перси, и портрет распахнулся, открыв еще один проход. За коридором оказалась красивая комната, полностью отделанная в красных и золотых тонах. Трещащий камин согревал множество кресел и подушек, расставленных по периметру. Перси проводил Гарри и других новых гриффиндорцев в их спальню, и Гарри уснул, едва коснувшись подушки головой.